Друг моего отца (СИ)
Он открыл рот. Потом закрыл. Потом выдохнул под моим пристальным взглядом, принимая поражение. Покачал головой, улыбнулся, хотел что-то сказать, но не успел. Карина скандалила с охраной, что её не пускают. Я не хотел, чтобы она покалечила охрану, и махнул рукой.
– Ой, – поднялся Валерик навстречу моей гостье, – вы же…
– Карина Солод, – протянула она ему руку с ногтями-стилетами, растягивая губы в улыбку и принципиально не глядя на меня. Неужели обиделась, что её сразу не пропустили?
– Карина, это Валера, мой друг… губернатор, – не стал я уточнять какого субъекта Российской Федерации. Сомневаюсь, что она сильна в географии. И не стал грубо ставить её на место, глядя как Валерик вдруг завилял хвостом.
– Очень приятно, – тряс он её руку, словно в Дисней-парке живого Микки Мауса увидел, такой на его лице сиял детский восторг.
– Я заказал тебе салат, всё как ты любишь, одни листья, козочка моя, – шепнул я.
– Спасибо, козлик, – шепнула она в ответ и оставила на моих губах тонну помады. На зло. Ах ты, сучечка!
«Эта женщина, неужели, поняла, что я всё равно не дам ей пятнадцать миллионов?» – усердной тёр я салфеткой губы. Но, возможно, это даже сойдёт ей с рук. Кабы не хук справа только что полученный Валерой, кабы я не собирался с ней расстаться, кабы не было у меня Янки, планы мои были бы пожёстче. Но я сделал даже больше, чем хотел. Во-первых, выяснил, что они не знакомы. Во-вторых, расстроил планы губернаторского хрена на мою девочку. В-третьих, в принципе был настроен благодушно. А потому решил расстаться мирно. Почти.
– Слушай, Арм, – когда мы вышли «покурить», снова мялся Валерик. – Вы же вроде с этой Кариной, вижу… не ладите.
– Ей двадцать семь, – понял я и так, что у него аж дымиться на певичку, а я вёл себя с ней весь вечер как последнее дерьмо. Он обрадовался:
– Это ничего.
– Только телефончик ты уж сам как-нибудь попроси. Если даст – твоё, – щедро согласился я и вроде как вернул должок.
– Спасибо, – стукнул он меня в плечо. – Так что на счёт завтра?
– Адресок скинь. Так уж и быть, подъеду, – усмехнулся я.
И он охотно полез в телефон. Каринка явно его вдохновила. И вдруг аж подпрыгнул.
– Я же хотел тебе показать! Всё думал, ну почему мне лицо её кажется таким знакомым, девчонки той. Ну, где я её видел? – листал он страницы.
– Кого?! – неохотно глянул я в протянутый экран и вдруг замер, как громом поражённый.
И может, на ногах я и устоял, но это была только видимость. На самом деле сначала я медленно стёк по стенке, глядя на фотографию, где стояли губернатор, я и… Янка. А потом полетел в такую пропасть, дна у которой и не предвиделось.
Янка. Мой Зверёк. И её убийственный взгляд исподлобья. Взгляд, от которого меня всегда пробирал озноб. Андрюхин взгляд. Взгляд, который я только что узнал. И всё понял: кто её отец и кто она.
– Помнишь, мою первую предвыборную компанию? – ничего не замечая, тыкал пальцем в телефон Валера. – Ты тут ещё такой качок. А она прямо глаз с тебя не сводила. Рисунок свой подарила. Вон, видишь, у тебя в руке.
– Это сколько ей тут? – сказало то, что ещё осталось от меня, глядя на краешек листа, что я тоже узнал.
– Да лет пятнадцать-шестнадцать. Я уже семь лет как губернатор. Значит, сейчас ей как раз двадцать три или двадцать два. Но ты смотри, она… – раздвинул он экран и удивился. – Слушай, она может, была в тебя влюблена?
– Может, – хмыкнул я.
Или просто узнала. Только я, идиот, её не узнал.
– Валер, я пойду. Оставлю вас с Каринкой.
– Лады, – довольно убрал он телефон. – Тогда до завтра? – охотно пожал мне руку.
– Угу, – кивнул я.
Но где теперь был я и где этот уик-энд.
Доктор Алла Константиновна мне всё так просто и популярно объяснила. Про эндометрий, овуляцию, отсутствие контрацепции и незащищённый секс, что я ни секунды не сомневался, я уже всё решил, даже купил…
Я рванул ворот рубашки, спускаясь в кабинет. Наверно, даже в пекле мне уже не будет так жарко.
Открыл рисунок на стене. Так вот откуда он у меня. Она мне его подарила.
Сел в кресло. Прочитал сообщение, что она была у Романова…
Всё сходится.
Отключил телефон. Положил перед собой купленное кольцо.
И мой личный ад милостиво распахнул свои объятья.
Глава 24. Яна
Что-то мне с утра не здоровилось.
«Нет, нет, я не беременная, – прижимала я руки с ноющему животу. – Это месячные. Или вчерашний секс. Или просто я перенервничала».
С вечера я уснула как убитая, но часа в три проснулась и до утра не спала.
Что же делать? Как поговорить с Арманом? Как признаться, кто я? Как рассказать, что я знаю? И как объяснить, что не нужны мне никакие картины и деньги. Мне нужен он. Только он!
Так я и промучилась до рассвета. И если бы не эта дурацкая поездка, наверное, пошла бы к нему прямо сейчас. Всё равно ничего умнее правды я не придумаю. А чем дольше буду тянуть, тем будет только хуже. Всем.
– Что ты ищешь? – зашла в кухню Татьяна Владимировна, когда я рылась в ящике, где она держала «аптечку».
– Голова болит. Какую-нибудь таблетку.
– Не боишься пить таблетки? – хлопнула она ящиком так, что я едва успела убрать пальцы. – А если ты беременна?
– А если я беременна, то отец моего ребёнка Арман Чекаев, – вслух сказала я и посмотрела на неё в упор. Матери ведь тоже всё придётся рассказать. И про Армана, и про князя. Нечестно, если она не узнает. Да и вообще, Арман прав – пусть знает.
– Какая злая ирония, – усмехнулась она и как ни в чём ни бывало принялась наливать себе кофе.
– Ты знала, да? – села я на диванчик, не очень удивившись.
– Догадалась, – прислонилась она спиной к столу, размешивая в чашке сливки. – Слишком уж долго ты гуляла после встречи с ним. И вернулась расстроенная, заплаканная, – она вздохнула. – Но зря ты струсила.
– Я не струсила, – покачала я головой, но она меня словно не слышала.
– А я ведь могла прижать гада к стенке. За то, что посмел засунуть в тебя свой член, – она отставила чашку так резко, что кофе выплеснулось на стол. – От тебя и требовалось – подписать показания. Я и со следователем сама всё уладила. И судмедэксперт нашёл на твоих прокладках его сперму. Я даже волосы у сволочи вырвала, чтобы ДНК-анализ на соответствие сделать, что это именно его семя. И что?
– Я уже сказала тебе, ещё в кабинете доктора, что сама согласилась.
– Рассказывай мне, сама она согласилась. «Ноги раздвинь! Лучше расслабься! Я выебу тебя всё равно! Будешь сопротивляться – будет больнее!» – повторила она слова Армана очень похоже.
– У тебя что, есть запись? – у меня глаза полезли на лоб. – Откуда?
– Да какая разница откуда. Принесла подружка твоего Чекаева. Она хотела узнать, с кем он ещё трахается, кроме неё, а там это.
– Но как запись попала к тебе? – спросила я, хотя так больно резануло про «его подружку», что я аж задохнулась. Значит, он всё же не шутил про «завести ещё одну».
– Господи, Яна. Этот город как задница, узкий, – она потёрла друг о друга указательные пальцы. – Здесь все друг с другом вот так. Мы с Чекаевым даже в одном районе живём. А певичке тот самый следак, с которым я работаю, и дал «прослушку». Ему она запись и принесла. А тут я, – она тяжело вздохнула. – Но это всё уже не важно. Я ещё и сделать ничего не успела, а эта падла уже в ответ прошёлся по мне бульдозером. Пригрозил так, что теперь только заткнуться и хвост прижать. На что только я рассчитывала? – сложила она руки на груди и костяшками пальцев постукала по губам. – Для него разве осталось что-то святое? Он же, блядь, меценат! Бизнесмен! Влиятельный человек! – на каждом слове взмахивала она руками, а потом схватила кружку. Выдернула салфетку, вытерла донышко, стол. Швырнула в мусор. И после этого только снова посмотрела на меня. – Скажи лучше, что ты будешь делать с этим ребёнком?
– А что ещё делают с детьми? Рожать.
– Ах, ну да, ты же у нас состоятельная женщина, – отхлебнула она кофе. – У тебя же работа, зарплата. Только кто с ребёнком тебя будет содержать? Понесёшь в подоле отцу? Или, может, думаешь он женится на тебе? Думаешь, ребёнок ему нужен? Или ты ему нужна? – усмехнулась она, садясь рядом. – Он просто трахнул тебя, девочка. И снова трахнет, если захочет. А он захочет. Зря что ли тебя к себе под бок в «Галерею» пристроил.