Красавица, чудовище и волшебник без лицензии (СИ)

— Не хочу, — кратко ответствовал принц.
— Хотя бы поговорите с молочайной девой! — умоляюще произнесла Джуп, которой ужасно не хотелось разочаровываться в Ноа.
— Не хочу, — повторил несносный Ноа.
— Чего же вы хотите? — осторожно спросил Мимулус.
— Я же все сказал! — недовольно промолвил принц. — Я собираюсь отправиться в путешествие, и мне нужны сопровождающие — все-таки принц крови не должен странствовать без свиты! Заразиха, так и быть, пусть остается здесь и улаживает скучные королевские дела, раз ему так хочется. А волшебник и сударыня Джунипер будут меня сопровождать. У них отлично получается охранять меня от невзгод и находить веселые приключения. Сегодняшняя ночь была самой восхитительной за всю мою жизнь — и все это благодаря Джуп и чародею. Поначалу мне показалось, что все это было слишком опасно и суматошно, но теперь я вспоминаю, сколько захватывающих дух событий произошло… и хочу побывать на других праздниках других миров!..
Глаза принца горели от нетерпения и радостного волнения, он действительно был в восторге от ночной проделки, и вел себя как большой ребенок, не желающий, чтобы веселье заканчивалось. На мгновение Джуп стало его жаль: хоть Ноа и не сознавал этого, однако более всего он нуждался в дружеском участии, в близких отношениях. Танцы, бегство, взрывающиеся змеи — все это, разумеется, было удивительно и прекрасно, — но главное, что получил Ноа в подарок от Гостеприимной ночи, сам того не заметив — так это избавление от одиночества. Даже этого мимолетного тепла хватило, чтобы побудить его к совершению доброго поступка!.. И что же случится с капризным сердцем принца, если его тут же ранить? Наверняка он лишится даже той малости добрых задатков, которыми обладал!
Но Джунипер Скиптон не могла пойти против совести.
— Ваше Цветочество, — сказала она, чувствуя, как замирает сердце. — Я не стану вас сопровождать, если вы откажетесь извиниться перед Пейли Молочай!
— Шантаж! — вскричал принц гневно. — Да разве ты не знаешь, Джуп Скиптон, что подданным строжайше запрещено шантажировать повелителя?!
— Вы сами объявили на королевском суде, что мы с Мимму больше не ваши подданные, — кротко ответила Джуп, заслужив восхищенный взгляд мэтра Абревиля, более всего прочего ценившего в людях умение толковать язык права и правосудия.
— Тогда я изгоняю вас и из королевского совета! — мстительно объявил принц.
— Ну и пожалуйста! — ответила Джунипер, чья обида на Ноа была сейчас куда сильнее, чем та, что она испытывала, будучи подсудимой. Нет, ей и тогда казалось, что Его Цветочество идет на поводу злых капризов, однако она сама до того обманывала принца и ощущала некую вину. Жалость к незнакомой ей Пейли Молочай была куда более простым и однозначным чувством: молочайную деву обманули, насмеялись над ней, а теперь даже отказывают в праве получить за все это извинение, способное спасти ее цветочную жизнь!..
— Тогда я, как единственный полномочный советник Его Цветочества, еще раз повторю: никаких путешествий! — с некоторым злорадством пророкотал господин Заразиха. — Запретить что-либо особе королевской крови я не могу, однако даже покойный Фламме Ирис не шел против своего совета, когда его желания противоречили воле собрания. Довольно ребячеств, принц! Отдохните, придите в себя после волнений, и выбросьте из головы всякую чушь. Вам вскружили голову россказни этих человеческих прохвостов!.. Что волшебник, что его девчонка — жулики, да к тому же ничего не смыслящие в жизни благородных господ Лесного Края. Завтра же мы отправимся в путь, и немедленно заявим свои права на дворец Ирисов… точнее говоря, заявите вы, Ваше Цветочество; я-то всего лишь скромный домоправитель…
Быстро-быстро произнося все это, чтобы у сердитого, но несколько растерянного принца не получилось вставить ни слова, Заразиха поднялся из кресла и замахал лапами в сторону Джуп и Мимулуса, показывая, чтобы те уходили.
На этот раз принц не стал вступаться за них — лишь угрюмо фыркнул, насупившись, — и Джуп не знала, радоваться этому или же огорчаться. Мэтр Абревиль, напротив, посчитал, что все разрешилось на удивление благополучно, и заторопился к выходу. Джуп, еще раз вздохнув с искренним и глубоким огорчением, последовала за ним. Чрезвычайно довольный собой Заразиха, раскланиваясь и болтая без умолку о предстоящем возвращении во дворец, замыкал этот исход.
 
— И все же, мы не должны вот так… — начала говорить Джуп, очутившись в коридоре, но речь ее прервал громкий стук. Господин домоправитель, не дожидаясь прочих слуг, своими собственными руками опустил прочный засов, надежно запирающий двери в покои принца.
— Что это вы делаете, господин Заразиха?! — возмутилась Джунипер.
— Не ваше дело, сударыня Джуп! — огрызнулся старый гоблин, пыхтя от усердия — его коротковатые лапы и бочкообразное тело не позволяли действовать так быстро, как ему хотелось бы: засовов и щеколд на дверях было великое множество. И все их господин Заразиха посчитал нужным использовать.
— Он прав, это не наше дело! — скороговоркой произнес Мимулус, дергая Джуп за руку, но она не успокаивалась.
— Вы не можете запереть Ноа… Его Цветочество, как будто он ваш пленник!
— Разумеется, он не пленник! — надменно отвечал господин домоправитель. — Это все для безопасности принца! Мой долг — оберегать наследника. Именно этим я и занимаюсь, оберегая его покой от нахальных проходимцев, смущающих ум Его Цветочества всякими россказнями. И как верный домоправитель, и как полномочный королевский советник, я ясно вижу, что для будущего всего Ирисового рода необходимо удержать принца от поспешных решений и изгнать как можно дальше волшебника без лицензии вместе с его дерзкой невестой!..
— Я не… — начала было Джуп и поперхнулась, озаренная ужасной мыслью: теперь, когда проклятие пало, согласно добрачному контракту ей полагалось как можно скорее выйти замуж за мэтра Абревиля!
Испуг, отразившийся на лице чародея, свидетельствовал, что он думает ровно о том же. Они совершенно позабыли о том, что в истории о заколдованном принце есть еще одна романтическая линия — и пренеприятнейшая для обоих ее участников!
— Вон, вон!.. — приговаривал тем временем Заразиха, растопырив свои лапы, словно готовясь собственноручно выталкивать ими подзадержавшихся гостей. — Где запропала вся челядь, когда в ней есть необходимость? Нужно как можно быстрее вышвырнуть вас из Ирисовой Горечи, пока вы не надоумили принца на новое безумство! Еще, чего доброго, поможете ему сбежать!..
— Вот уж в чем принцу не надо помогать… — пробормотал Мимулус.
— Эти засовы изнутри так просто не открыть!.. — самодовольно осклабился гоблин.
— А кто сказал, что принц умеет сбегать только через двери? — язвительно вопросил волшебник, не преследуя никакой иной цели, кроме как позлить господина домоправителя напоследок.
...Однако простой вопрос этот заставил Заразиху посереть. Точно так же, как мысль о добрачном контракте неприятно поразила Джуп и Мимулуса, страшное озарение постигло и господина домоправителя. Он, тут же перестав толкаться и шипеть, развернулся и бросился обратно, к покоям принца. Задыхаясь и булькая от сильнейшей тревоги, гоблин дергал щеколды, поднимал засовы, которые всего несколько минут назад так старательно опускал.
— Ну же! — проревел он, оглядываясь на Джуп и Мимулуса. — Чего стоите? Помогайте! Или вы думаете, что вас это не касается?!
— Думаю, что нет, — любезно ответил волшебник. — Да вы и сами так сказали только что…
— Если… если… О, да я вас обоих скормлю жабам, если!.. — в исступлении взвыл господин домоправитель. — Вы даже не представляете, ДАЖЕ НЕ ПРЕДСТАВЛЯЕТЕ, ЧТО БУДЕТ, ЕСЛИ…
Отчаяние Заразихи произвело впечатление на Мимулуса, всегда считавшего гоблина существом крайне злопамятным и зловредным. Он шагнул к двери, чтобы помочь приподнять самый тяжелый засов, который домоправитель никак не мог сдвинуть с места, подпрыгивая и кряхтя. Джуп, почувствовав, как от волнения сердце забилось чаще, тоже подбежала к ним, торопясь распахнуть дверь, и убедиться, что… что…