Бывшие. Измене вопреки (СИ)

Рита, совершенно не слыша нас, в одном прозрачном белье разгуливает по моему дому. По. Моему. Дому. Дрянь. Такая. Сил ждать дальше у меня не остается.
- Какого это фига ты тут делаешь, да еще и полуголая? – рявкаю я, сама удивляясь силе своего голоса. Никогда не думала, что умею звучать так, иначе точно использовала бы это, не знаю на сколько во благо, но в корыстных целях - однозначно.
Рита забавно подпрыгивает на месте, как делают кошки, только те используют подушечки на лапах, а эта - огромные тонкие каблуки. Она начинает судорожно искать одежду, которую только что так вольготно разбрасывала. Не очень удачно, но в какой-то момент под руку попадается рубашка и она быстро надевает ее и криво застегивает пуговицы, так что одна сторона свисает ниже другой. И все это молча, пока мы смотрим на нее в недоумении.
- Повторяю, что ты здесь забыла и откуда у тебя ключи? – рявкаю я опять, тем самым классным голосом. Наверное, он появляется от нервов, мелькает фоновая мысль и тут же исчезает.
- Не твое дело, - визжит она. Ее голос напротив становится очень высоким, она буквально пищит, и это было бы довольно комично, если бы не ситуация, в который мы все оказались. Посоветовать ей, что ли, пойти мультики озвучивать?
- Вообще-то как раз моё. Это мой дом, мой мужчина и даже вот этот ковер, который ты портишь своими нелепыми шпильками – тоже мой. Говори, пока цела, Рита. Сейчас у меня сдадут нервы и я пойду тебя бить, - спокойно говорю я и наблюдаю, как она вздрагивает.
- Это был мой дом и мой мужчина, - с вызовом говорит она, вскидывая подбородок и скрещивая руки на груди.
- Был. А теперь я выхожу за него замуж, так что будь добра, на выход. И дорогу сюда забудь. А ключи можешь оставить себе, мы все равно поменяем замки.
Рита застывает на месте и вопросительно, с совершенно потерянным видом смотрит мне за спину, видимо, в надежде получить у Димы подтверждение.
Я поворачиваюсь к нему, чтобы хочется поймать его взгляд и получить поддержку, но я замечаю, что он удивленно на меня смотрит и молчит. Ничего не комментирует, просто внимательно и удивленно смотрит.
Ладно, потом растормошу и спрошу, в чем дело. Пока надо справиться с полуголой проблемой, которая стоит посреди гостиной, с дрожащей губой, явно сдерживая слезы. А такая была храбрая, так уверенно тут ходила в своих кружевных трусах…
- Рита. Соберись. На выход, - говорю я почти по слогам и она ускоряется, неуклюже натягивая юбку.
Несколько иррационально неловких минут, и она направляется к двери, еле слышно всхлипывая. Она спотыкается и тащит сумку за одну ручку, так что по полу за ней елозит чулок.
На пороге она медлит, поворачивается и сморит на нас.
- Это еще не конец, - говорит она тихо и выходит, закрывая за собой дверь.
- Как думаешь, что это было? – спрашиваю я, смотря на Диму, но он и не думает мне отвечать. Зато вопросы у него явно остались, хоть и звучат они как утверждения.
- Ты сказала ей, что выходишь замуж. А мне не сказала, - он приподнимает бровь и облокачивается о косяк двери, скрещивая на груди руки. Сердится что ли? Но я и сама не знала, что выхожу замуж пару минут назад, но, видимо, соперница дала меня понять, что мне очень надо окольцевать вот этого мужчину, пока его у меня ночью через форточку не вынесли. Тем более, он сам хочет. А хочет ли?
- Ты еще хочешь на мне жениться? – спрашиваю я его, собрав всю свою смелость. И голос мой теперь совсем не громкий и не твердый, он скорее похож на блеяние овечки.
- Хочу, - говорит он, и я выдыхаю от облегчения. Долго же я не могла понять, что мне нужно, хорошо, что не стало поздно.
 
- Тогда я согласна. Только дату мы попозже назначим, ладно? Я еще не все по…- он не дает мне договорить, закрывая рот поцелуем.
Так неудачный день становится очень удачным, не смотря на то, что на природу мы так и не выбираемся. Несмотря на Риту, пару набитых синяков и пострадавшую в пылу страсти книжную полку. К черту это всё. Есть вещи значительно более важные, из которых и складывается удачный день.
Но я слишком занята, чтобы разглагольствовать.
  
Глава 52
 
Окей, я могу с уверенностью сказать, что вот этот мужчина – идеальный. Он добрый, нежный, страстный, в меру властный, в самом деле, решает мои проблемы, готовит завтрак и никогда не упоминает мои неудачи. А тело у него такое, что потянет сьемки в киношках для взрослых. Полностью потянет, да. Но кто б ему разрешил!
Ладно, это не самое важное. Важно как раз то, что внутри, но и с этим тоже нет проблем. Сама себе завидую и тысячу раз уже об этом думала. Рита меня, конечно, слишком уж замотивировала.
Я уже договорились с Аней, так что ее платье – всё мое, просто висит у нее, чтобы заранее меня не волновать. Я сама себе лучший визажист и парикмахер. Ну, серьёзно, у меня волосы сами по себе ложатся так, что мой парикмахер кусает локти и смущается каждый раз, когда ему приходится делать мне укладку. Шесть месяцев в году, как минимум, я ухожу от него с мокрой головой, чтобы через час-второй прислать ему фото «после». После того я всегда получаю в ответ сообщение, которое неизменно кричит «ведьма!». Да, у меня вьются волосы, я научилась с ними жить, а они в ответ научились меня радовать, вот и весь секрет.
Конечно, мы не определились с датой, да и вообще я пока привыкаю к статусу невесты, который на этот раз ощущается как-то иначе. И уж очень меня волнует его эта бывшая…
- Дим, чего можно ожидать от Риты?
Мы валяемся на толстом ковре в гостиной, на который я набросала подушек, все очень романтично, но меня слишком гложет эта мысль, чтобы просто так об этом забыть.
- Не знаю, детка. Она всегда была адекватной, понимающей и совсем не истеричкой.
- Ну, то, что я здесь увидела, не было похоже на истерику. Это был план, правда я не разобралась до конца, какой именно, - я потягиваюсь, и Дима обнимает меня крепче. По телевизору фоном идет что-то от Миядзаки, а я всего его пересмотрела раз семьдесят, так что можно и поговорить.
- Думаю, она хотела сделать вид, что я тебе изменяю, - он пожимает плечами и всем своим видом показывает, что это что-то совершенно невероятное и невозможное. Что ж, это приятно.
- Раздевается она быстро, надо отдать должное, - я смотрю на него, приподнимая бровь.
- Я не знаю, что должен на это ответить. Я тебя люблю, уймись, - он улыбается тепло, но в голосе чувствую зарождающуюся сталь, так что отпускаю этот диалог. Пусть так. Я, в конце концов, его тоже люблю.
- Ладно, - я примирительно целую его в щеку и возвращаюсь к Миядзаки. Хорош он, все-таки.
. . .
- Ань, я не хочу организовывать свадьбу. Нет, вообще не хочу. Да распишемся и всё! Нет, вообще не важно. Да детям это тоже неинтересно будет! Мне вот вообще плевать было на фотоальбом родителей. Ну, прекрати, никакая я не бесчувственная. Хорошо, но сама тогда это и организовывай. И никакого тамады, поклянись. Клянись, я сказала! Так-то лучше.
Я кладу трубку и смотрю на Диму, который истерично ржет, прислонившись к двери. Нет, это немыслимо, они все надо мной смеются!