КЖД II

В толстенной каменной стене напротив него зияла дыра, и тот, кто её проделал, даже ещё не вошёл внутрь.
Гигант чуть пригнул голову, чтобы преодолеть препятствие. Кальдур заметил едва уловимое движение плечом. В доли секунды рука гиганта потеряла форму, удлинилась, расслоилась по пальцам в пучок плетей и уже размытым пятном устремилась к Кальдуру. Если бы он не стоял в стойке и уже не закрывал бы голову, то вряд ли бы пережил этот удар.
Его снова отбросило, но перед этим он почувствовал, как плеть разрывает его доспех и тело под ним. Плечо, рука и нога. Они сразу потяжелели и утратили подвижность. Кальдур успел только подняться и застыть, совершенно не понимая, как ему пережить удар следующий.
Розари зашла чудовищу в спину. На этот раз её лезвие прорубило гиганта почти до половины, и этот удар он почувствовал. В быстром пируете Розари ушла от ответного удара хлыстом, вывернулась в воздухе, приземлилась на одно колено, рванула вперёд и закончила выпад точным уколом выше колена. Лезвие её клинка, торчащее из запястья выглядело почти прозрачным и от него исходил тонкий гул. Второй ответный удар слегка зацепил её, но она и планировала уйти в сторону и оценить результаты своей атаки.
Живой организм от таких ран хотя бы почувствовал боль или потерял подвижность, но гиганту было наплевать. Он снова разматывал плеть и собирался достать Розари. Она на секунду замешкалась, пригнулась к полу, почти легла, выпустив в сторону плети целый град острых шипов, но те не причинили конечности гиганта никакого видимого ущерба.
Этого времени хватило, чтобы Кальдур оказался рядом, выдержал едва уловимую паузу и поймал гиганта на подготовке нового удара бичом, схватив его медвежьих объятьях и заблокировав руку.
— Башку ему руби!
Она не подвела.
Тут же рванула вверх, едва он закончил мысль, выдвинула два метровых лезвия, тонких и почти невидимых, скрестила их, как ножницы, приземлилась ему на грудь, придвинула их к горлу и развела в стороны. Кальдур едва успел согнуться, чтобы не зацепило и его, тут же выпустил гиганта из объятий и оттолкнул от себя — так, на всякий случай, если у него ещё есть сюрпризы.
Розари отскочила в сторону, в полёте упёрлась ногами в стену и тут же выстрелила назад. Вся её рука сформировала не лезвие, а трехгранный массивный шип с длинным лезвием, со всей своей скоростью и силой она загнала этот шип в грудь гиганту, туда, где у людей располагается сердце. Обламала его, оставив в ране, и снова отпрыгнула назад.
Чудовище покачнулось и с трудом восстановило равновесие. Его голова была почти отделена от тела, болталась за спиной на кусочке того, что служило ему кожей. Но оно всё ещё жило.
— Великая Госпожа... почему ты не умираешь?!
Ответа на мысленный вскрик Розари не было.
Оно потянулось руками за головой, вытянуло её вверх и поставило на место. Глаза уставились на них, не было в них ни боли, ни усталости, ни страха, вообще ничего, кроме внимания. Кожа вокруг пореза пришла в движение, сцепилась словно маленькими корнями с оторванной шеей и гигант снова стал единым целым.
— Я же... я же... отрубила ему голову... чуть-чуть не хватило.
— Похоже, это его бы не убило всё равно.
— Что нам делать, Кальдур?
Он не успел даже подумать над ответом. Плеть снова пришла в движение и словно молния устремилась к Розари. Она замешкалась, и он лишь успел оттолкнуть её в сторону и принять на себя удар. Земля вылетела у него из под ног, его снова бросило в стену, но на этот раз монолит устоял. В отличии от его доспеха. Удар плети в клочья разорвал толстенные пластины на его груди, снёс забрало и оставил глубокие борозды на ногах. Он боялся смотреть туда, не хотел видеть торчащее мясо и кости.
Вместо этого он посмотрел на Розари и пытался сказать ей, чтобы она бежала отсюда. Она была уже на ногах, резко взглянула вверх, потом в стороны, прошлась взглядом по несущим колонам, обернулась на Кальдура и снова встретилась взглядом с гигантом.
Он ударил по ней. Она резко выпрыгнула вверх, плеть пронеслась мимо, снесла по инерции стену сбоку и застряла в ней. Розари приземлилась, схватила её, словно канат, что было силы в доспехе рванула на себя. Гигант покачнулся, заскользил на корке подтаявшего льда, потерял равновесие, прошагал несколько шагов в глубину Храма и упал на колено. Тут же вырвал плеть назад. Розари и не думала отпускать её, взмыла в воздух вместе с ней, пролетела весь путь за доли секунды и остановила свой полёт, уперевшись ногами в грудь чудовища и пронзив полупрозрачным лезвием его голову.
 
Чудовище даже не дрогнуло. Розари обломила клинок, оставшийся в голове, снова посмотрела вверх, на строение колон, и Кальдур вдруг понял, что какое-то время нарастающий гул идёт от её доспеха. Едва видимым светом он светился, принимая Форму Разрушения, тонкие борозды молний расходились по его поверхности, в воздухе то появлялись, то исчезали снежинки из чистой энергии. Одна из них коснулась плеча монстра и с оглушительным треском исчезла, испарив кусочек его тела.
— Нет, Розари! Не смей!
***
— Все живы?
Голос Дукана звучал спёрто и глухо, он чертыхался, пытаясь в слепую продираться через обломки, оставшиеся от Храма. Ругань сменилась шуршанием сумки, кряхтением и ударами огнива. Темноту осветили снопы искр, промасленная тряпочка загорелась, и Дукан поднял её на кинжале. Центральная часть коридора ещё стояла, после того, как Розари высвободила силу своего доспеха. Обломки несущих стен и колон приняли на себя вес купола и ещё стояли, оставив им немного жизненного пространства.
Первым, что он высветил, был замерший силуэт Мрачного Колосса, стискивающего кусок упавшей колонны.
— Можешь отпустить это, парень, — дрогнувшим голосом попросил Дукан. — Всё что хотело обрушиться, уже обрушилось.
Кальдур вздрогнул внутри доспеха, расцепил хватку, опустил колонну так, чтобы она упёрлась в ближайшие обломки, присел и аккуратно выбрался из-под неё. Ледяная корка ещё холодила доспех сверху, и тело Кальдура непослушно задрожало — оно помнило восхождение и больше не хотело чувствовать мороз. Он немного сжался внутри брони, и понял что ему не по себе ещё и от десятков тонн камней, нависающих сверху, темноты и стен, готовых вот-вот поглотить его.
Чуть дальше, в куске свободного и обожженного пространства Дукан нашёл тяжело дышащую Розари. Металл доспеха не выдержал напряжения, потерял форму и растекался вокруг неё небольшой вязкой лужицей. Ему требовалось время, чтобы снова набраться сил и восстановить целостность. Розари старалась сидеть неподвижно и ждала, пока весь металл стечёт с её кожи. Он не жёг её плоть, но сами ощущения были неприятными.
— Все живы? — повторил свой вопрос Дукан, не в силах отвезли глаз от того, что происходило с Розари.
Словно короткое касание ветра он услышал тоненький полустон-полувыдох.
— Анижа!
Кальдур узнал голос, но не понял, откуда он раздавался. Яркий огонёк в руках Дукана не помогал ему разглядеть ничего в тёмных оттенках серого вокруг. Несколько раз его взгляд цеплялся за то, что казалось ему тело на полу, но когда он присматривался, то различал формы обломков и камней. Стон повторился, Кальдур смог чётко определить направление звук, впёрся туда глазами, но там была лишь стена. С минуту он соображал, и вдруг понял, что не ошибся.
Он едва не снёс Дукана в узком проходе. Вонзил свои ладони в камни, которые погребли Анижу и начал аккуратно разгребать их. Дукан пытался помочь ему, но пространства было слишком мало, что работали двое, и он замер с догорающей тряпочкой, словно городской фонарь ночью. Под очередным валуном показалась маленькая белая ручка, покрытая брызгами крови.
Сердце Кальдура едва не остановилось, ком встал в горле, но тут же отпустил, когда рука чуть сжала свои пальчики. Он стал копать двое быстрее и осторожнее. Достал её, перепачканную землёй и кровью, едва хватающую воздух, с остекленевшими глазами и положил на пол.