КЖД II

— Вот оно как, — Дукан прервал затянувшееся молчание. — Что-то ты посерел, пацан. Может тебе вернуться в домик и полежать ещё?
Кальдур кивнул ему, сплюнул на землю, попробовал встать, чуть не потерял равновесие и схватился за лавку. Заметил, что уже какое-то время на крыльце стоит Розари. Её рассеянный взгляд был направлен на фигуру Анижи, и в нём читалось то ли презрение, то ли откровенная злость. Розари вздрогнула, почувствовав, что он смотрит на неё, отвернулась и ушла в дом. Он с трудом поднялся и, шатаясь, пошёл за ней.
— Спасибо, — буркнул он неуверенно, когда нашёл её сидящей на лестнице у входа. — Спасибо за то, что заботилась обо мне. И прости, что доставил столько хлопот.
Она не ответила, сидела, уставившись в пол.
— Ещё болит, — признался ей Кальдур. — Так и будет? У тебя прошло?
— Та, что от стрелы не беспокоит, — мрачно ответила она. — А вот лёгкие иногда шалят. Режет их иногда болью. Или просто тяжесть неприятная. И кашель бывает. Ничего. Я привыкла. Жить можно.
На этот раз он не нашёл что ей ответить, просто сел рядом.
— Ты теперь уйдёшь? — спросила она тихо. — С ней?
— Наверное, не сейчас, — он долго собирался с мыслями, прежде чем ответить. — У меня появился новый должок, а я их терпеть не могу. Хотя бы отдам его. Да и… с моим побегом всё несколько усложнилось. Из-за этих… вур… вирмов. Как от них прятаться? Кошмар. Как-то всё слишком усложнилось. Я в прошлое-то дерьмо не хотел лезть, а тут…
— Можно не прятаться, — она хищно улыбнулась. — А перебить их всех.
— Да, — серьёзно кивнул Кальдур.
— Думал об этом? — она едва скрыла удивление.
— Думал о том, что сражаться не так страшно, когда спину тебе прикрывает такой друг, — она дёрнулась от его слов, как от пощечины. — Даже с учётом того, что доспехи не защищают нас так, как раньше. И что если я не буду глупить, то может, и не погибну. И о том, что не хочу, чтоб ты погибла.
Она поднялась, кивнула ему, отряхнулась и вышла на улицу. Кальдур вздохнул ей вслед и ещё несколько минут просидел в тишине.
— Эй. Если я найду тебе более достойного хозяина, ты покинешь меня? Отпустишь?
Мрачный Колосс не ответил. Он засел глубоко внутри и вёл себя так тихо, что Кальдур чувствовал себя почти так же, как в то время, когда доспеха у него не было.. И это было действительно странно. Хотя, быть может, просто у его прошлого доспеха был нормальный характер, и он просто не знал другого до встречи с Колоссом.
Слабость немного отпустила, он ещё посидел и тоже пошёл на улицу. Анижа погрузилась в книгу, Дукан напряжённо думал, глядя в костёр, Розари не было видно.
— Что, парень, тоже думы покоя не дают? — улыбнулся ему Дукан и похлопал по месту рядом. — Отпустило тебя немного?
Кальдур присел рядом и принял из его рук кружку, с дурно пахнущей хмельной бурдой вместо чая. Отхлебнул, и с удивлением заметил, что ни его рот, ни желудок не запротестовали против такого пойла. Оно было терпким, сладким, чуть горьким, приятно холодило горло и отдавало мятой.
— Что это?
— А вот это уже государственная тайна, парень, — Дукан ему подмигнул. — Ладно. Не будем ходить вокруг да около. Ты с нами?
Кальдур поискал глазами Розари, помолчал немного, отпил большой глоток и кивнул.
— Отлично, сынок. А теперь скажи, что тебе прямо сейчас говорит чутьё. Не как Кальдуру, тупой деревенщине, а как кайрам, который всё ещё сражается в Шестой Битве. Что нам нужно делать? Найти Госпожу? Остановить Избет, чтобы там она не задумала? Или убить Алазама, в надежде, что это даст хоть какой-то эффект? Плевать позитивный или негативный. Не думай долго.
— Убить Алазама, — выпалил Кальдур. От того, что было в кружке, его язык развязался почти мгновенно.
— Почему этот вариант? — Дукан смотрел на него внимательно и спокойно.
— Я уже убивал бледных колдунов. Я знаю, что он может умерёть и что он умрёт, если я убью его. Хотя, скорее всего, он убьёт меня. Бледные колдуны и так сильны, а он самый сильный из тех, кто рождался. Но, по крайней мере, я знаю, что это возможно.
 
— Так.
— Искать богиню… это странно. Если Ей будет нужно, Она сама найдёт нас. Мы не знаем, что с Ней случилось и что Она сейчас делает. Может быть, Ей нужно залечить раны. Может, Она ищет способ остановить это всё. А может, устала и покинула нас. Я даже не хочу знать. А на Избет и Солас мне плевать вообще. Когда я сражался в войне, я старался держаться в стороне от обычных солдат. Слишком часто они умирали. Но у меня не получалось. Я знаю, что трон Соласа был слишком далеко от поля боя. И всем, кто отдавал жизни тогда, было по большей части плевать, что там происходит. Они сражались не за королеву или короля, а за себя, за своих детей, за свой дом, за свою землю и за своё будущее. Не за Солас. Так что… я за то, чтобы убрать с доски фигурку Алазама. Я не хочу идти… очень не хочу… даже не уверен, что смогу себя заставить. Но я теперь и не уверен, что смогу спрятаться. Не уверен.
— Хм, — Дукан нахмурился. — Это не то, что я хотел услышать. Я хотел услышать: Избет, Алазам, Госпожа. Именно в таком порядке. Но теперь я и сам не уверен. По-хорошему, нам бы найти богиню и вернуть в строй. Я ведь уверен, что за Ней не только мы охотимся. Но просто не понимаю, как найти Её и что делать после того, как найдём. Есть шанс, что ты прав, и что Она просто пошлёт нас. Хм. С другой стороны — скорая смерть Алазама, может быть, сможет выиграть Ей время. Или нам, если Госпожу уже не стоит брать в расчёт. В общем, чего греха таить, предлагаю отправиться поближе к фронту и узнать, что там вообще твориться. Может, пока мы сидели тут, всё уже сгорело в огне. Ты с нами?
— Да, — Кальдур кивнул. — Осмотримся. Я с вами.
Дукан поднял глаза на Анижу, которая всё ещё притворялась, что поглощена книгой.
— Спасибо, миледи, за то, что присматривали за нами. Но теперь я бы попросил вас остаться здесь, в безопасности. Мы будем возвращаться в эту обитель, чтобы перевести силы и подлатать раны.
— М-м, — Анижа отрицательно покачала головой. — Не дождётесь.
Дукан умоляюще посмотрел на Кальдура, но тот только пожал плечами и скривился. Спорить было бесполезно.
— Вот и договорились, — Дукан осушил залпом бокал. — Найди и порадуй Розари. Давай-давай. Тебе нужно расходиться.
С лицом умирающего Кальдур неспешно поднялся и побрёл за дом, в надежде, что Розари не ушла на болота и ему не придётся плавать там и искать её до вечера.
Он хотел было окрикнуть её, но вдруг замер и перестал дышать. Мелодичный писк, переходящий то в треск, то в низкое звучание огромного горна, донёсся издалека и заполнил всё вокруг. Он знал, что это за звук и долго не хотел поднимать голову.
Высоко в небе, почти у самого солнца, парили четыре точки. Три из них принадлежали чёрным тушам монодонов, уродующим небо, словно шрамы. Четвёртая точка между ними была больше в несколько раз, и её силуэт так же показался знакомым. Челюсть Кальдура устремилась вниз, он отшатнулся и упал назад.
Небесный Дворец снова был в небе. Монодоны тащили его.
***
Первый раз он увидел монодона за год до Шестой Битвы.
Гигантская и раздутая чёрная туша, объятая со всех сторон паутиной тонких и длинных щупалец, выглядела чем-то чужеродным в синем и безоблачном летнем небе. Ни на что не похожая тварь, которой явно было не место в этом мире.
Цинния, стоявшая рядом на крепостной стене, натянулась слово тетива и молчала, не в силах поверить в существования подобного чудовища и в то, что солнце ему не помеха. Когда до них донёсся свист и вой этой твари, она не выдержала и отшатнулась. Он увидел в глазах этой несгибаемой и стальной женщины настоящий и ничем не прикрытый страх.
Совет зерафитов и Госпожа встретили вести о появлении нового порождения Мрака прохладно, без всякой паники и страха. Во всяком случае, так слышал Кальдур. Зеркан и Небесный Дворец позволяли Госпоже сохранять преимущество. Но все знали, что наступит день, и Морокай протянёт свои костлявые пальцы и к чистой синеве неба.