КЖД II

— Это уже вас коснулась, родная. Чёрные пришли к вам домой и это только мелкие безобидные разведчики. У подножья этой гряды марширует двадцать тысяч таких головорезов. А с ними чудовища. И колдуны. Они собираются, похоже, лезть наверх и камня на камни тут не оставить.
— Зачем? — шокировано прошептала девушка. — Мы-то тут причём вообще?
— Они ищут кое-что. И нельзя им позволить, чтоб нашли. Давай так, — Дукан перевёл взгляд на Кальдура, словно выпрашивая у него что-то или извиняясь, а потом снова посмотрел на девушку. — Темники ещё вернуться. И им не понравиться, что их отряд пропал. Их будет очень много, и они найдут вашу деревню, пускай это и займёт много времени. Они получат ответы на свои вопросы так или иначе, а затем сожгут её, как жгут деревни внизу. И убьют всех, кто не сможет убежать. Ты отведёшь нас туда первой. Мы зададим свои вопросы и уйдём. А когда придут темники, ваш старейшина выйдет к ним, расскажет, что тут были двоё в блестящих доспехах, которые могут прятать под кожей и укажет им, куда мы отправились. У них не останется времени, чтобы навредить вам. Мы для них слишком лакомый кусок. Честно?
Девушка побледнела, кивнула, отряхнулась и встала.
— Розари, приведи Анижу, — скомандовал Дукан. — Нужно спешить.
***
У первого же ручья спасённая девушка остановилась как вкопанная. В три движения стянула с себя платье, оставшись обнажённой, и замочила его в ручье. Её кожа была покрыта сеткой едва уловимой бледно-синей татуировки, Кальдур слишком надолго задержал взгляд на её голой коже, за что получил под рёбра острый локоть Розари.
Комментарий подошедшего Дукана был заткнут взглядом Аниже, та порылась в сумке, достала мыло и полезла в ручей — пытаться спасти свадебное платье. Им почти удалось, на белой ткани остались только чуть розоватые пятна, которые выглядели даже художественно и, можно сказать, дополняли красные и синие узоры. Девушка надела мокрое платье и морщась от порывов ледяного ветра повела их по тропинке дальше.
То, как легко она карабкалась и преодолевала препятствия, которые заставляли Кальдура вспотеть, было удивительным. Несколько раз, забираясь вверх по коротким и почти отвесным подъёмам, Кальдур оказывался рядом с ней, близко, на расстоянии меньше ладони и чувствовал исходящий от неё жар. Скоро платье на ней высохло.
За несколько часов, совершенно не запомнив путь, изгибы тропинки, повороты, внезапные её обрывы и появления, словно из воздуха, они вдруг оказались на небольшом плато, спрятанным за поясом низких холмов.
Приземистые дома из глины, были почти неотличимы от скалы и выделились только небольшими квадратами не застеклённых окон, и крышами, заваленными слоем лепёшек, похожих на коровьи, и редкими столбами дыма. Большую часть посёлка занимали больше загоны, с заборчиками и из гибких веток или неровных камней. В загонах жили овцы, козы, маленькие лошади, мулы и несколько коров.
Её встретили несколько мужчин, и при виде незваных гостей они не положили руки на рукояти изогнутых кинжалов на поясе, а наоборот сдвинули их за спину и показали, что их ладони открытые.
— Гости Хизран — наши гости, — поприветствовал их самый старший мужчина и слегка поклонился.
Хизран сбивчиво и немного тараторя объяснила мужчинам, что с ней произошло, изрядно разбавляя свою речь местными ругательствами и жестикуляцией. Мужчины нахмурились, задали ей несколько вопросов и затем самый старший из них ушёл в посёлок.
Он вернулся со стариком, который слушал доклад, шёл нарочито медленно, отбивая ритм тростью по камням и почти на неё не опираясь.
— Здравствуйте, — вежливо поприветствовал их старик. — Я Цахай.
Он выжидающе замолчал. Дукан ткнул в бок Кальдура и мотнул ему головой.
— Я Кальдур, — он вышел вперёд, оглянулся на Дукана, несколько недоумевая, почему ему досталась роль переговорщика и на этот раз. — Это Дукан, Розари и Анижа. Мы просим у вас прощения за это вторжение. Мы ищём одно место. Это древний храм высоко в горах.
— В горах много святых мест, юноша, — с улыбкой ответил старик. — Чтобы обойти их не хватит одной жизни. Что ведёт тебя туда?
 
— М… — Кальдур замялся на несколько мгновений. — Долг. Это очень древний храм. Очень. В нём жила Светлейшая Госпожа, Зариан, Богиня Света.
— Ваша богиня часто жила в горах, и ей было сложено множество храмов, — всё с той же улыбкой ответил старик. — Мы рады видеть паломников здесь. Искать свой путь важно. С одной стороны — каждый должен искать его сам. С другой стороны — ничего не происходит без причины, особенно в горах. Вы встретили Хизран, а Хизран привела вас сюда. Значит, это часть вашего пути и вы можете искать здесь. Мы поможем вам. Но после.
— После?
— После свадьбы. Праздник требует отказа от труда и поисков. Праздник требует веселья и торжества жизни. Вы расскажите больше о месте, что ищите, а мы расскажем, что знаем. Завтра.
— Нам подождать… здесь? — Кальдур наморщил лоб и замер в неуверенности.
— Нет, — улыбка старика стала теплее. — Зачем? Вы гости на свадьбе. Мы принимаем вас.
Кальдур снова переглянулся с Дуканом, хотел было возразить и попробовать договорить, но рука Дукана легла ему на плечо, и тот лишь отрицательно покачал головой. Нужно делать как они говорят.
Мужчины расступились, Хизран махнула им рукой и они пошли за ней, ловя взгляды жителей деревни и проносящейся мимы стайки детей, которые тут же прекратили игру и перешёптываясь пошли за ними.
— Прости, конечно, Хизран, но зачем вы храните дерьмо на крыше? — Кальдур указал ей на лепёшки, которые приметил чуть ранее.
— А чем мы питаемся зимой по-твоему? Сейчас попробуешь сам, угостим, — девушка выдержала несколько мгновений с каменным лицом и зашлась смехом. — Вот же деревенщина. Это кизяк, он утепляет крышу и стены, а когда совсем холодно — идёт в печь и даёт много тепла. Это там у вас там леса растут, хоть зарубись, а сюда попробуй, дотащи хотя бы одно деревце.
— А не воняет? — недоверчиво нахмурился Кальдур.
— Ты воняешь хуже, — парировала девушка.
Дукан встретил её изящный приём широкой и глумливой улыбкой, которая сначала взбесила Кальдура, но затем успокоила. Старик не выглядел напряжённым, а значит, был уверен, что у них достаточно времени на всё что нужно.
Дом Хизран располагался на отшибе. Небольшая хибарка из двух комнаток по бокам и круглого зала, где они с трудом разместились все вместе. Их встретила хозяйка дома — полуслепая пухленькая старушка с седым хвостиком на голове. Они с Хизран долго лаялись и сокрушались, но не по поводу незваных гостей, а по поводу платья. Прооравшись, женщины запустили их в дом и накрыли нехитрый стол — мутный и почти не пахнущий травяной чай, лепёшки с травой, на этот раз из теста, кислый сыр и нечто, что можно было бы назвать пересушенным валяным мясом.
— А когда свадьба-то? — прихлебывая чая из глиняной чеплашки и пытаясь удобнее устроится на глиняном полу, поинтересовался Кальдур.
— А она уже идёт, — ответила девушка с некоторой долей нервозности. — Но традиция такова, что нужно сначала пустить гостей за порог и преломить с ними хлеб. Если закончили, то можем посмотреть, как готовят жениха.
Кальдур и Розари почти синхронно пожали плечами и максимально быстро смели со стола всё, что было им предложено. Отставили чашки и поднялись. Хизран вышла первой, а Дукан поймал Кальдура за руку, дёрнул на себя и шепнул.
— Разлюби-ка открывать пасть, как ты любишь. На сегодня. И не делай лишних движений. Тут другие обычаи, этих людей можно обидеть тем, что даже не покажется обидным, — Дукан отпустил его и повернулся к Розари. — Тебя тоже касается.
***
Будущий муж Хизран, жилистый и худой парень, с копной смешно всклоченных волос, стоял на краю селения в одних портках. Он был покрыт потом и татуировками, совершал странный танец, разбрасывая в стороны руки, и высоко поднимая колени, совершенно не попадая в быстрый ритм кожаного барабана. Выкрикивал резкие фразы на ещё более грубо звучащем наречии, получал удары ремнём по спине и почти не реагировал на них, совершенно поглощенный процессом.