Заклинательница драконов в Академии Волшебства (СИ)

— Спасибо, вы такие милые! — прошептала сквозь комок слёз я. — Самые настоящие друзья!
Тиктаклин прыгнул на спину геккончику и исполнил сальто, подбросив ловко молоточки. По комнате разлетелся внеурочный звон. Прижимая сюртук к себе одной рукой, я протянула чутким малышам ладонь. Мои маленькие друзья забрались на неё. Я поднесла их ближе.
Геккончик заморгал чёрными глазами-бусинами, а тиктаклин пробежал по руке к плечу и у самого уха аккуратно, нежно прозвенел молоточками что-то чистое, колокольное, будто хотел излечить звоном. По моей коже пробежали мурашки, и я смогла, наконец, выдохнуть полной грудью. Геккончик отёрся головкой о мои пальцы, потом зацепился коготками за сюртук и полез по нему, да так и повис на кармане, оттягивая его.
— Ты очень похож на виверну, малыш, — проговорила я, шмыгая носом, — Размер не имеет значения, ты замечательный!
Геккончик чуть дёрнулся, но не сдвинулся с места. Запутался в ткани?
Я попыталась отцепить его, но геккон ткнулся мне снова головкой в пальцы и так выразительно посмотрел, а затем заглянул в карман, словно намекая. Подчиняясь его молчаливой настойчивости, я скользнула в карман сюртука Элоиса и наткнулась на что-то ледяное. Отдёрнула руку в испуге и посмотрела на пальцы.
"Я ничего не боюсь!" — сказала себе я и опять нырнула рукой в глубокий карман. Нечто ледяное, но живое, подвижное, мигом оплело мои пальцы, покалывая сотней иголочек, словно замёрзшие на морозе шерстяные нити. Собравшись с духом, я зачерпнула "это" и извлекла на свет.
Тиктаклин прекратил звенеть свою песенку, я едва не вскрикнула: на моей ладони клубилась тьма. Холодная и живая. Та самая, что помогла Вёлвинду сбросить оковы…
Глава 35
Утро блестело свежестью, словно ничего и не произошло ночью. Однако со стен холла и столовой смотрели на меня расклеенные листовки с портретом Вёлвинда и надписью "Особо опасен".
С туго затянутой косой, в выглаженной до хруста форме, я шла по коридорам академии, стараясь не думать о нём и не смотреть. Вот только не получалось. И сердце дурацкое замирало. Особенно потому, что я знала — в третьем ящике шкафа среди ночных рубашек и блузок теперь лежит его сюртук. А в кармане — комок живой тьмы. Захватить его с собой я не решилась, вдруг королевский дознаватель потребует меня на допрос или Алви, или гоблину вздумается меня обыскать…
Хлоя обрадовалась новости, что я перееду к ним. Джестер участливо спросил на ухо, всё ли в порядке. Без лишних взглядов я сунула ему в руку ключ в виде замшелого паука.
— Может, понадобится ещё? — шепнул Джестер.
— Не понадобится, — мотнула я головой. — Нужно только одно, Джес: заниматься, забить моё расписание под завязку учёбой, тренировками, полётами…
— Что-то случилось? — обеспокоился Джестер.
— Не больше того, что ты знаешь, — вздохнула я. — Просто мою голову надо забить так, чтобы в ней не гулял ветер.
"И ураган…" — додумала я.
Джестер понимающе кивнул, какой-то совсем другой, словно с наносной спесью с него слетела и непривлекательность, а черты лица смягчились. Мы вышли из столовой, обошли гоблинов и седого дознавателя, который давал им распоряжения. У кустов перед академическим зданием Джестер остановился и сказал:
— Мне всё-таки одно не даёт покоя.
— Что?
— Несправедливость.
Я оживилась.
— Какая именно?
— Про Элоиса. Я всю ночь думал: что-то не сходится. Если и Ладон сказал, что он не опасен… А ведь и правда, ему ничего не стоило вчера уничтожить всех, просто уронив крышу столовой, а он этого не сделал. Подумай только: все стражи-гоблины находились здесь! И дознаватель, и мой братец… В общем, все. Сейчас бы его просто некому было искать.
Я содрогнулась, вспомнив вчерашний рассказ Вёлвинда. Джестер поджал губы.
— Я всегда чувствую, когда что-то неправильно, несправедливо. Это как будто муравей ползает у тебя за пазухой. Не усидишь просто так.
— Хм. Наверное, потому Алви тебя и не выносит…
— Он никого не выносит, кроме себя любимого, — ответил Джестер. — И поговорить с ним по-человечески невозможно. Я ночью снова попытался. Куда там! Слушать доводы — ниже его достоинства, если уж он что-то решил! Всех собак навесил на Элоиса и готово, просто превосходно всё.
 
— Однако порталы или что-то такое в закрытом бункере кроме Элоиса разве мог кто-то другой сделать…
— Доступ был у ректора и у профессора Деримора, который не вылезает из Северного Азантарна. Но я сомневаюсь, что Алви стал разбираться: один с внезапным слабоумием, второй — за тридевять земель. Говорит, и так всё понятно и пропустил мои слова мимо ушей. Что, мол, ещё надо доказывать? Виноват в одном, значит, виноват и в другом… — Джестер громко выдохнул.
— Зачем Алви прислушиваться к кому-то, если он считает себя великим? — ухмыльнулась я.
— В том-то и дело, что он ошибается, и боюсь, упадёт очень больно…
— Неужели ты волнуешься за него?
— Какой бы он ни был, всё-таки брат. И то, как он стал ректором… точнее, ещё не стал, приказа пока нет. Я чувствую, всё это плохо кончится.
— Жаль, ему не поговорить с драконом, а стоило бы…
— С драконом — нет, — кивнул Джестер. — Послушай, Трея ты ведь права! Меня он не послушает, но есть единственный человек, кого он уважает. Я должен с ней поговорить, а она с ним! Ты умница, Трея! Спасибо!
— О ком ты?
— О леди Элбери, конечно! Она была наставником Алви.
Как я могла о ней забыть? Мне тоже надо поговорить с ней: она единственная, кто знает о Вёлвинде! И мне наплевать на него, он чудовище! Но я должна поговорить…
* * *
Не было ученицы прилежней во время трёх уроков подряд. Я слушала и записывала, поднимала руку и спрашивала всё, чего не понимала. Вопросов было так много, что к концу третьего занятия однокурсники начали коситься на меня, иногда раздавались смешки, но мне было всё равно.
— Стоули, ты не одна тут учишься! — наконец, не выдержала Минни на уроке по управлению эфирным телом.
— Кто мешает вам спрашивать, мисс Купер? — возразила стройная преподавательница в сером костюме, мадам Ахили. — Если вам всё понятно, мисс, заставьте нас всех выйти из аудитории.
Минни покраснела и, поджав губы, сосредоточилась. Ничего не происходило. Преподаватель усмехнулась через пару минут и сказала:
— А ведь скоро зачёт. Итак, господа, повторяю. Даже если вы ни капли не менталисты, вы можете занять собой столько места, сколько требуется, и вытеснить всех, кто вам не угоден, из пространства. Особенно этот навык полезен в толпе, когда начинается давка и паника. Расширяя своё эфирное тело, вы пускаете в него энергию, можете сделать плотным и пшууу… — Она сделала взмах руками. — Всем, кто рядом с вами, покажется, что сюда бежать нельзя, место занято. Так вы спасёте жизнь себе и тем, кто рядом. Итак, чувствуем!
Симпатичная мадам Ахили рассеянно улыбнулась и посмотрела куда-то в сторону, будто бы сквозь первые ряды. Стало душно и отчего-то неловко. Я обернулась, ловя себя на желании выйти. Сказать, что мне надо в туалет? Или на допрос вызвали? Может пересесть туда, где свободнее? Хотя тут все места заняты…
Студенты вокруг тоже заволновались. Минни попятилась словно в тумане, села рядом и, теряя равновесие, зацепилась за мой амулет. Я прижала цепочку к груди, Минни вздрогнула и очнулась, пробормотав извинения и то, что она чуть не обожглась. Преподаватель снова улыбнулась, и наваждение прошло. Ух ты!
— А можно таким образом заставить кого-то пойти в нужную мне сторону? — встала я с места. — Повернуть за угол, перегородив, к примеру, своим эфирным телом прямую дорогу?
— Можно, — улыбнулась мадам Ахили. — Но если перед вами будет маг, он наверняка поймёт ваш манёвр, а вот обычного человека направлять можно.
— А гоблина? — спросила я.
— Стоули, да уймись уже! — рыкнули с заднего ряда парни.
— Гоблинов, демонов и троллей этим не прошибёшь. Существа грубые. Как и некоторые люди… — сказала Хлоя.