Заклинательница драконов в Академии Волшебства (СИ)

— Конечно, не то! Где шутка и где капсула со штогринами?! — нахмурилась я и сжала кулаки. — Я должна поговорить с ней!
— Поговори, но она всё равно ничего не помнит, что дальше было, — вздохнула Хлоя. — Последним было, когда что-то заблестело перед глазами…
— Маятник, стеклянный шарик, — буркнула я.
— Наверное… Она провалилась в темноту, в которой всё время звучало чужим голосом "Стоули, Стоули", а потом вообще ничего. И было очень страшно.
— Так врать и я умею.
— Да нет, Данка не врёт. Уж если сэр Алви вытянул из неё только это, значит, больше ничего и вытянуть нельзя!
— Знаю-знаю, мой наставник — гений ментальной магии, — иронично усмехнулась я и, задумавшись, набила рот тортом.
Было чертовски вкусно! Но тревожно. Я обязательно должна перед ужином увидеться с Элоисом и рассказать ему о совпадениях! Возможно, он не знает о прошлом случае? Возможно, это что-то меняет?
— Ты прости, Хлоя, — сказала я, — но мне надо бежать. Спасибо, что всё рассказала!
— Хорошо. Пойдём на ужин вместе? — робко попросила она.
— Ладно. Встретимся у столовой.
Она ушла. Я молниеносно приняла душ, переоделась и, заколов волосы, чтобы не выглядеть в глазах Элоиса растрёпой, глянула на себя в зеркало. Нет уж, и синим чулком выглядеть не стоило. Я распустила локоны по плечам и, довольно подмигнув себе в зеркало, бросилась в деканат.
Но стоило добежать до пролёта следующего этажа, и я вдруг засомневалась. И тут же увидела у дверцы в кладовку моего геккончика. Он смотрел на меня не мигая чёрными блестящими бусинками, затем шмыгнул в щель между полом и дверцей, и я устремилась за ним. Привычный тур между мётел и швабр, и я вынырнула в преподавательское крыло.
Я замерла перед знакомой дверью с занесённым кулаком, не решаясь постучать. Мне стало немного не по себе. Что подумает Элоис, если я заявлюсь к нему? Что я навязываюсь? Но я же по делу!
Геккончик тем временем, цепляясь коготками, взобрался по моей юбке и юркнул ко мне в карман. Свернулся клубочком и затих. Сердце буквально выпрыгивало из груди. "Но что же то я? У меня ценные сведения для расследования!" — сказала я себе, подбадривая.
Едва мои костяшки коснулись полотна, дверь открылась, и я увидела Элоиса, который явно был готов выходить.
— Трея? Ты ко мне? — удивился он.
— Да.
Он посторонился, пропуская меня внутрь, и усмехнулся:
— Прошу. Без кольца невидимости приходится стучать, наверное, для тебя непривычно?
— Немного, — моргнула я.
От смущения я не вошла, а влетела в его апартаменты. Развернулась резко, взволнованная, вспомнила о достоинстве и, заставив себя замедлиться, сделала церемонный книксен. Элоис улыбнулся уголками губ и кивнул с лёгким поклоном в ответ, будто настоящей даме. Отчего-то мне стало приятно.
— Чем обязан визиту? — спросил он сугубо официально, но, кажется, глаза его улыбались.
— Я узнала важную информацию! Вы обязательно, обязательно должны это знать, ведь вы расследуете дело… — выпалила я опять слишком эмоционально.
Во мне всё искрило под его взглядом… И хотелось говорить-говорить, вплескивая руками, но, боюсь, тогда Элоис решит, что я слегка подвинулась рассудком или попросту не держу себя в руках, а это непозволительно.
— Дело практически закончено, — сказал он, продолжая сдерживать улыбку.
— Вы нашли злоумышленника, кто меня… и Данку? — заволновалась я. — Это те девушки: Лили, Наяда и Агнешка, да? Или я ошибаюсь?
— Не ошибаешься. Они будут наказаны, — с удовлетворением ответил он.
— Я не злопамятна, но наверное, это правильно, нельзя просто так причинять вред забавы ради… — начала говорить я и вдруг запнулась, вскинула глаза на Элоиса: — Но три года назад похожим образом ввели в транс и лишили памяти заклинателя драконов Эрве, я не знаю его фамилии, он так и не оправился… И если подумать, эти девушки тогда не могли такое провернуть, книги с запретными заклинаниями у них ещё не было!
— Откуда ты знаешь об этом? — мгновенно исчез намёк на улыбку из глаз Элоиса.
— Мальчики рассказали, когда мы тренировались на вивернах.
 
— Мальчики… — с явным пренебрежением фыркнул Элоис и чуть склонил голову. — Сколько можно верить сплетням, Трея? Ты бы ещё собирала информацию у стражей или у модисток!
— Кхм, у модистки я тоже кое-что узнала, — кашлянула я.
— И что же?
— Вам не будет это интересно: про платья, лепестки и праздник цветения, — ответила я.
Не говорить же ему открыто, что я наводила справки о нём самом и об Алви. Ему наверняка не понравится! А мне очень не нравится, когда он сердится. Зато как приятен даже намёк на улыбку в его глазах! Они такие красивые!
Вот и сейчас мелькнули лучики в строгих серых радужках, а мне уже приятно.
— Лепестки… — хмыкнул Элоис. — Это, безусловно, крайне важная информация. А платья так тем более…
— Но я не об этом пришла поговорить, а об Эрве, история которого — совсем не слухи, он в самом деле попал в лапы злоумышленников и лишился памяти и дара!
Элоис сощурился и приблизился ко мне. Расстояние между нами сократилось до минимума, сердце моё замерло, но я повторила упрямо:
— Совпадений не бывает, — говорил мой папа! А тут очень многое похоже! Вы же умный, вы должны понимать!
— Молодец, мне нравится твоя настойчивость, — проговорил Элоис. — Напиши всё, что ты знаешь, и всё, что хочешь, чтобы я знал.
Элоис подхватил меня под локоть и, мягко развернув, подвёл к круглому столу в гостиной. Отодвинул стул для меня.
— Присаживайся, пожалуйста.
— Спасибо.
Я села, мои руки опустились на добротную тканую скатерть. Элоис подал мне самопишущее перо и бумагу и внезапно, отодвинув соседний стул, сел рядом. Очень близко. Меня захлестнуло жаркой волной, но я взяла себя в руки и обернулась. Элоис смотрел на меня.
— Писать подробно? — спросила я.
— Как посчитаешь нужным.
Я принялась выводить слова и остановилась, поймав себя на мысли, что нечто похожее я чувствовала по отношению к папе, могущественному для меня, самому сильному и красивому… Но папа был мне понятен, он был весел, не только суров, и очень мне близок. Увы, как выяснилось, не всесилен. Это чувство… похожее на любовь?
Кровь прилила к моим щекам.
Рука Элоиса легла рядом с моей. Я подняла на него глаза и сама себе возразила: "Нет, к папе было другое". А это, это… что же это? Волнение, лихорадочный жар, непреодолимое желание притронуться и разгадать, наконец, загадку — всё это было совершенно новым, и тем более захватывающим. Я будто пьянею рядом с ним.
И вдруг Элоис сделал то, чего я от него никак не ожидала: он заправил упавшую мне на глаза прядь за ухо. Наши глаза встретились.
— Это вредно для зрения, — сказал он совершенно серьёзно.
— Писать? — сглотнула я.
— Волосы на глаза, — выдохнул он и всё же отстранился. — Береги зрение, мы не часто осознаём, какое чудо нам подарено свыше — видеть.
— Я осознаю, — ответила я. — Меня слишком часто запирали в темноте, и потому я научилась понимать ценность света.
— Надолго? — нахмурился он.
— Иногда на весь день.
— Те, кто делал это с тобой, должны ответить, — сказал он с таким прищуром, словно понимал меня и остро чувствовал то же, что чувствую я.
Неужели ему в самом деле не всё равно? Помню, Алви просто удивился, когда я рассказала про карцер, и повёл разговор дальше, словно перепрыгнул через лужу. Элоис же ждал моего ответа, будто мстить сёстрам в приюте в другом королевстве за тысячи миль было чем-то реальным.
— Это не в моих силах, — вздохнула я.
— Пока. Это первое. Ты не одна должна призывать мерзавцев к ответу — это второе. А насчёт сил, помни: ты заклинательница, и в твоей власти просить, а иногда приказывать драконам. А драконы — это доступ к магии, высшие драконы способны дать доступ ко всей магии мира.
— Но мне столько не нужно! — улыбнулась я. — Я ещё не разобралась толком, что делать с тем, что у меня есть.