Необычное расследование
— Слушайте, а как он узнал про нас? — поинтересовался я у Краснощекова. — В городе несколько детективных агентств, но все по этому вопросу почему-то целенаправленно идут к нам, как будто их кто-то специально ведет. Может это какой-то розыгрыш?
— Я об этом же подумал. Но после визита бизнесмена мои взгляды изменились. Дело и впрямь серьезное. Пойдемте для начала пообедаем и обмозгуем.
— А может, пиццу закажем в офис?
— Нет, только не это, — замахал головой Краснощеков. — Я не разделяю вкусы Никиты. Уж на худой конец можно заказать суши и для остроты побольше имбиря. Но ничто не сравнится с вьетнамской кухней. Давайте не поленимся и сходим в кафе «Азия» на Шанхайку. Думаю, несравненная острота их блюд поможет нам встряхнуться.
4
Фирма Костромского находилась на вершине горы окраины центра Иркутска и была представлена комплексом нескольких высотных кирпичных зданий, окруженных металлическим кованым забором. С горы открывался прекрасный вид на Ангару и центр города. Территория комплекса была хорошо ухожена: дороги заасфальтированы, дорожки вымощены плиткой, газоны пострижены. Имелась просторная стоянка для автомобилей и зеленая зона — сквер со скамейками и цветниками.
В приемной Костромского дверь была закрыта. В соседнем помещении располагалась администрация бизнес — центра, которая управляла комплексом. Там тоже никого не оказалось. Дернув за ручки еще нескольких дверей, мы обнаружили в одной маленькой комнате обедающего мужчину в черной рабочей одежде.
— Скажите, — обратился я к нему, — вы не могли бы подсказать, в какое время работает администрация бизнес — центра?
— Как обычно, с 9:00 до 18:00.
— Но почему-то сейчас никого нет и двери закрыты.
— Так сейчас же обед! — Он на нас удивленно посмотрел, как будто мы с луны свалились. — Они сейчас, наверное, гуляют по скверу. Лето-то уходит, последние деньки тепло стоит. По радио передавали, через неделю снег выпадет. Представляете?
— Да уж. Сибирь есть Сибирь! — поддержал я разговор, — погода быстро меняется.
Мы решили подождать работников, когда они отдохнут, а сами зашли в кафе и перекусили.
— Респектабельное заведение! — восхитился я. — Чувствуется хозяйская рука.
— Это точно! — согласился Краснощеков. — Как они жить будут, если хозяин не найдется?
— Если все отработано, продержатся. А если только на честном слове и авторитете Костромского держалось, то далеко не уедут. Интересно, знают работники об его исчезновении?
— Сейчас выясним. Два часа уже, обед закончился.
Дверь в приемную была открыта. На входе в небольшом холле за высокой стойкой сидела симпатичная девушка с распущенными до плеч рыжими волосами. Она была увлечена подкрашиванием своих губ, но, увидев нас, быстро спрятала принадлежности и приняла подобающий официальный вид, расправив плечи и выпрямив спину, дежурно нам широко улыбнулась, критически оценивая наш внешний вид.
— Вы к Николаю Петровичу? Его сейчас нет. Что вы хотели?
— А когда он будет? — спросил я.
Она на мгновение смутилась, но быстро восстановила свой образ.
— Он в командировке. Оставьте свои координаты и сообщите, по какому вопросу вы приходили. Мы свяжемся с вами сразу, как только он приедет, и назначим встречу.
— Вообще мы к вам. — Краснощеков протянул ей свою визитку.
— Ко мне?! — удивилась девушка. Ее лицо быстро покрылось румянцем. — А что случилось?
— Пока ничего. Мы хотим поговорить с вами о Николае Петровиче. Он ведь должен был выйти на работу десять дней назад?
Девушка сжалась. На лице была написана внутренняя борьба мыслей.
— Собственно, я мало что смогу вам рассказать. Поговорите лучше с Елизаветой Сергеевной. Она больше знает.
— А с ней мы уже пообщались. Она рекомендовала поговорить с вами.
— Правда? — удивилась девушка. — Ну, тогда спрашивайте.
— Вы давно работаете с Николаем Петровичем?
— Почти три года.
— Что вы можете рассказать о нем?
— В каком смысле? — девушка покраснела. — Хороший человек, требовательный, но добрый. Умный и… — она замолчала, — и красивый мужчина. Ну, в том смысле, что…
— Не смущайтесь, — прервал ее замешательство Краснощеков. — Этот разговор строго между нами. Мы просто хотим лучше узнать вашего шефа. Ведь вы знаете, что он пропал?
— Пропал?! С ним что-то случилось? — вид ее был испуган.
— Пока мы не знаем. Может просто задержался в отпуске, но возможно ему что-то или кто-то помешал вернуться. Вы можете ускорить наш поиск. Вы главное лицо в фирме, больше вас никто не знает.
Было видно, что девушке понравилась оценка Краснощековым ее деятельности. Она улыбнулась.
— Ну, вообще-то конечно. Все деловые переговоры и общение с друзьями идут через меня. Он сам никогда не записывает номера телефонов, бывает, что теряет и сам телефон, поэтому по его просьбе все его контакты я дублирую в своей записной книжке. Понимаете, он человек высокого полета, его мысли далеко отсюда, а я как его ординарец, помогаю жить земной жизнью.
— Хорошо сказано, — похвалил Краснощеков. — Как вас зовут?
— Света.
— Светлана, скажите, перед его отъездом в Таиланд за месяц — два не появились у него какие-нибудь новые контакты, которые отличались от предыдущих?
— Чем отличались?
— Может своей неординарностью. С кем он обычно общается?
— Если по телефону, то часто ему звонит сын, почти каждый день. Иногда он общается с родителями, они живут далеко отсюда. Иногда с друзьями. По работе, наверное, вам не интересно?
— Нам все интересно, но давайте поподробнее. Елизавета Сергеевна нам сказала, что он редко общается с сыном, а вы утверждаете, что почти каждый день.
Светлана скривилась.
— Она вам сказала неправду, просто она его выгораживает.
— Кого, Николая Петровича?
— Нет, его сына, ну и его тоже. У них с сыном непростые отношения. Не понимание что ли. Сын, когда приходит к Николаю Петровичу, она сразу уходит из его кабинета. У них какая-то неприязнь.
— Почему?
Она смутилась.
— Вообще-то это не мое дело. Но сын мне рассказывал, что Елизавета Сергеевна увела отца от его матери. Вроде как даже использовала черную магию: на кладбище заговорила воду и подливала ее помаленьку в пищу Николая Петровича.
— Вы в это верите? — удивился я. Светлана скривила личико. — Но она нам сказала, что они познакомились уже после развода.
— Я, конечно, тогда не работала, но думаю, она сказала неправду.
— А какие у вас отношения с Елизаветой Сергеевной? По-моему, она вам не очень нравится — спросил Краснощеков.
— Угадали! — Светлана заулыбалась. — Ее мало кто любит. Представляете, она ревнует шефа ко всем женщинам. Ко мне ревнует. Зайдет какая-нибудь интересная дама в его кабинет, она увидит и тут как тут. Сразу с «неотложным» делом к нему врывается.
— И как он реагировал на эти эксцессы? — спросил я.
— Нормально. Он человек умный, выдержанный. Для него работа — прежде всего. Если дело срочное, значит решает. Конечно, я пыталась несколько раз остановить ее, ведь я-то знаю, что срочность ее вопросов липовая. Так она стала изводить меня. Что-то поручит, а потом шефу сообщает, что я бестолковая.
— А может она вас к нему ревновала?
Светлана довольная улыбнулась.
— Опять угадали. Еще в начале моего трудоустройства он пригласил меня на обед в ресторан. Мы с ним ездили на деловую встречу, я как секретарь-референт должна была присутствовать. Я ведь еще хорошо английским владею. Так вот пригласил он меня, а ее с водителем в офис отправил по неотложным делам. С тех пор она мне этого простить не может. И вообще, я думаю, она большие проблемы Николаю Петровичу создает. Он бы давно свою личную жизнь устроил, а она, как собака на привязи никого к нему не подпускает.
— А ни с кем другим, я имею в виду из лиц женского пола, он не общается, кроме Елизаветы Сергеевны? Наверняка у такого красивого спортивного мужчины есть подруги? — поинтересовался Краснощеков.