СПИРИТ II (СИ)
— Дела… — протянул телепат. — Почему вы не показали им Генезис?
— Ты же видел… Они для себя уже всё решили, а это — наше единственное оружие против всего мира.
— Что же теперь делать?
— То, что и задумывал Тирипс: Жатву, но не для нас. — Меня дернуло энергией, но я выдержал. — Будем бить всех, кто придёт или подумает прийти. Нам ничего больше не остается…
Глава 34. Официально пророк
Чувствуя себя дико уставшим и опустошенным после возвращения на корабль, я откинулся в адмиральском кресле, прикрыл глаза и попытался собраться с мыслями, чтобы всё обдумать, попутно отмахнувшись от дрона, принесшего мне еду. После присутствия на Совете Чёрных Звёзд есть не хотелось, да и нечто желеобразное в тарелке почему-то нервировало мою эмпатию, которую я тут же заглушил, не задавая себе лишних вопросов.
От меня все ждали плана или хотя бы каких-то идей, но ничего не было. Я понимал только одно: нельзя просто вернуться на Терру и выпустить Генезис. Оружие не отличит своих от чужих, а значит, та Жатва, которую я хотел избежать или хотя бы минимизировать, все же состоится. Еще через четыре года прилетят ушлые захватчики и раздербанят на куски и без того многострадальный планетный шар… И как противостоять этой орде, спешащей наперегонки к Солнцу? Прыгать Странником по тысячам и тысячам кораблей и резать их командиров, ломать двигатели, подрывать боезапасы? Работа тяжёлая и долгая. Да, если я попрошу, Чак и остальные останутся и помогут… может быть. Но что, если кораблей будет не тысяча, а, как в моих видениях, мириады? Не хватит и целой жизни. Да, правильно кто-то сказал: «Ты даже не бессмертный!»
Я снова увидел Терру, теперь словно зависнув над ней — исстрадавшуюся от людского присутствия, почти лишенную атмосферы, загрязненную, выжженную пустошами, токсичными осадками и штормовыми ветрами. На орбите всё так же находилась молчаливая и безжизненная Луна, будто намекая своим внешним видом на то, как будет выглядеть Терра в будущем. Или — в одном из ее возможных будущих…
Оно подползло бесшумно, как будто стремилось сюда и знало, куда идёт и зачем. Я обернулся, понимая, что нахожусь во сне или подобии глубокой медитации, ибо всё происходящее не укладывалось у меня в голове как объективно происходящая реальность. Существо выглядело так, будто просунуло сюда, в мой сон о Терре, лишь проекцию себя, свою мысль, облачённую во что-то человекоподобное, но с двумя парными сияющими точками над головой. Казалось, что худощавая тень стоит на копытах, будто она была парнокопытным фурри, глаза которому заменяли звезды, пылающие между рогов.
— Ты не думал, почему тебя все называют пророком? Ты же не несешь никакой пророческой миссии, — начал издалека Несущий свет.
Я не знал, что ОН такое изначально, и не ведал толком, с кем по сути я говорю. Возможно, этот чёрный бог — такой же Странник, как и я. Однако я чувствовал, что если бы существо решило показаться мне на глаза полностью, то я бы увидел совсем иную картину: кровь, океаны крови, переполненные шары крови вместо планет, вращающиеся вокруг потухших по его воле звёзд…
— Что тебе надо тут? — недружелюбно спросил я, отчётливо понимая, что это всё сон и этой твари просто нет на орбите Терры.
— В древние времена на вашей планете были те, кто тоже отвечал вопросом на вопрос. Ваш род славится упрямством. Это — ваша сила, и это ваша погибель. Может, это и хорошо, что ты из инкубатора и не помнишь своих корней. Из инкубаторов выходят самые отчаянные, — прошипела тень, будто кого-то вспомнив.
— Тогда почему? — задал я другой вопрос, зная, что он подходит, словно универсальный ключ, к множеству замков.
— Потому что ты думаешь, что должен был известить на Терре о Жатве. Думаешь, это и есть твоя миссия. Но вместо этого ты начал бороться с тем, кто уже почти победил. Шутка вашей партии в том, что любой твой шаг приблизит Жатву, одну из самых быстрых Жатв на моей памяти. Как детский мат в шахматах. На Терре всё еще играют в шахматы?
— Мы будем ждать вас всех, кто бы ни пришёл! — произнес я, показывая всем видом, что разговор окончен.
Тень немного помолчала, затем произнесла:
— Взгляни на свою планету. Она не выдержит прихода флотилий Чёрных Звёзд… Я решил вам помочь.
— С чего вдруг?
— С того, что я уважаю игру, а Тирипс жульничает, выбирая легкий режим великой игры. Я предлагаю тебе не устраивать Жатву, а перехватить власть на Терре, вернуть ваш флот на орбиту, готовиться к вторжению и наконец-то стать пророком своего бога. На всё про всё у вас будет около пяти террарианских лет.
— Как? — с трудом вымолвил я. Существо-собеседник давило своей силой. С ним тяжело было разговаривать, и каждое слово рождало в душе лишь страх.
— Генезис! Души адептов Тирипса думают, что уйдут к своему богу во время Апокалипсиса. Я же предлагаю задержать их у вас, никого не убивая, чтобы не прыгнуть на минус второй уровень вибраций.
— Минус второй? — удивился я, чувствуя себя умственно отсталым.
— Тебе лучше не знать, пророк, что происходит там, где миры пали до минус второй стадии. Вот тебе геномные чертежи на Генезис. И никому не говори, что мы с тобой говорили. Сделай Тирипсу сюрприз.
Я хотел сказать что-то еще или даже спросить, в чем именно заключается моя миссия, но неожиданно дёрнулся и проснулся в рубке на удивление выспавшимся и отдохнувшим. Меня окружали все, включая Тейкиая.
— Ну ты и горазд спать! — поразился Мяч.
— Что? — не понял я.
— Ты продрых почти земные сутки, — ответил белошерстный.
— Будто в кому впал без снов, — добавил Тейкиай.
— Я тебя пробовал лечить, но ты был в порядке, — вставил свои пять кредитов Чак.
Я проморгался и спросил первое, что пришло в голову:
— Какие новости?
— «Обама» теперь полностью наш! — улыбнулась Эйни. — Сейчас чинят двигатели, выбрасывают лишнее, ремонтируют киберперсонал.
Я глянул в окно. Пространство вокруг корабля напоминало суп из людей, плавающих вокруг в неестественных позах в виде замерзших, вздувшихся сине-красных скульптур.
— А куда их было девать, кроме как за борт? — будто прочитал мои мысли Мяч.
— У меня есть план, но для этого нам нужна вся мощность корабля, чтобы он мог держать щиты вкруговую хотя бы минут десять, — произнёс я, поспешив перевести взгляд на собравшихся.
— Вы снова решили вернутся к кораблям Терры? — предположил Тейкиай, явно прочитав мои мысли.
— Я решил вернутся на Терру уже с флотом, — кивнул я. — Чак, мне нужна будет твоя магия и лаборатория, откуда не сбежит даже Генезис.
— Можно оборудовать такую в трюмных отсеках. Медицинские отсеки, те, что уцелели, переполнены, раненые лежат даже в коридорах, — предложил Тейкиай, глядя на меня усталым взглядом. Было видно, что он и вся спирит-команда спит урывками, не восстанавливаясь толком и постоянно находясь в стрессовом состоянии.
— Думаю, тюремные блоки подойдут, — согласился я, заглянув предвиденьем в возможные вероятности побега зелёной одноглазой бестии.
«Адмирал, шесть кораблей флота разумных миров вышли на световую скорость и ушли с позиций», — доложил «Обама-первый».
— Куда они? Решили больше не ждать террарианцев? — спросила в пространство Эйни.
— Это самые быстроходные суда совета Чёрных Звёзд, — догадался я. — У них началась гонка. Кто быстрее прилетит к Терре, тот и вершит Жатву.
— С этим надо что-то делать, — проговорил Мяч, глядя на шесть сияющих световых следов от удалившихся кораблей.
— Есть у меня одна мысль. Пойдём с нами в лабораторию.
Я чувствовал себя полным сил. Почему-то меня манило туда — возможно, чтобы быстрее начать то, что задумывалось.
Всю дорогу в тюремные отсеки у меня было ощущение, что мной снова хотят поиграть, как фигуркой на чёрно-белой доске. Но иного выбора, похоже, не было, и следовало принимать любую помощь, даже от того, которого звали Несущий свет.