СПИРИТ II (СИ)
(Вечером следующего дня.)
Взятая напрокат дорогущая машина «F» класса принесла Чака и Эйни к порогу Альффэмили. Отстроенная заново площадь перед небоскрёбом теперь была лишена всяких свидетельств произошедшей тут бойни, и уже ничего не напоминало о том аде, который устроили два враждующих клана. Чак принюхался. Они убрали даже запахи войны — кровь, порох, гнилое и жареное мясо, фекалии.
Автоуправляемый Порш Панамера притормозил у красной дорожки, огороженной лентами и службой безопасности. За лентами скопился народ. Частично то были зеваки, частично пресса — их было не счесть как много, и у адептов Спирита появились подозрения.
— Это что за скопление? — удивился Чак.
— Спирит! — закрыла глаза девушка, а через мгновение произнесла: — Город имеет права на спутниковые записи и записи камер наблюдения. Наша война с белками теперь достояние соцсетей! Они смотрели, Чак! Всё время смотрели, как нас убивали! Через спутники, через городские камеры…
Глаза Эйни наполнились слезами, девушку затрясло.
— Спирит, — направил на неё лечение Чак.
Простенькое исцеляющее заклинание должно было привести девушку в норму и снять начинающуюся истерику. Да, такое бывало, что клановые войны попадали в сеть. Но он никогда не думал, что когда-нибудь сам станет благодаря этому звездой.
— Чак, Эйни, мы вас любим! — орали из толпы.
— Как это мерзко, — скривилась девушка, оглядываясь на машущих светящимися палочками людей.
— Да уж, — опустил глаза Чак. — Так вот зачем был этот весь маскарад…
Они вышли из Порша. Эйни была ослепительна в синем вечернем платье, открывающем верх груди и расширяющимся к полу. Талию девушки подчёркивал широкий пояс, будто сотканный из металлических округлых вкраплений. Чак же надел тёмно-синий костюм-тройку в клетку, под него белую рубашку и подчеркнул свой вид изящным иссиня-чёрным галстуком с золотым орнаментом. В глазах фанатов пара смотрелась изумительно, так что первые даже на секунду притихли в момент, когда двое из ячейки Спирит явились их взорам. Но спустя мгновение толпа продолжила скандировать о своей любви.
— Они встречают нас словно героев, — шепнула девушка Чаку на ухо. — А ведь мы только и делали, что убивали.
— Угу…
Чак не слушал. Его сознание выстроило вокруг них невидимый щит-сферу — слишком свежа была ещё память о снайперах и гранатомётчиках. Он взял Эйни под руку и, игнорируя вспышки и блики камер коммуникаторов, повёл её ко входу, стараясь не смотреть по сторонам. Дальше последовали лифты, приёмная и наконец большой банкетный зал.
Их никто не обыскивал, да и Чак с Эйни не взяли с собой оружия. Видящей хватило лишь посмотреть на вероятность прибытия её самой назад в штаб, чтобы убедиться, что они справятся и так.
На входе в зал ячейку Спирит встретила Самалит лично, отметив платье Эйни и обняв Чака. Волчица пожелала им хорошего вечера, пообещав, что ещё подойдёт к ним. Это было вполне в её стиле — холодно, официально, нарочито вежливо. Чак ощущал себя не в своей тарелке, а вот Эйни, наоборот, держалась молодцом. Ей уже приходилось бывать на светских мероприятиях.
Тут было шумно и людно. Играла живая музыка — выкопанный из каменного века незатейливый рок, что исполняла полуфурри группа: ритм-, соло- и бас-гитары, женский вокал и ударные. Чак заметил, что среди гостей практически нет людей без модификаций и он, наверное, тут один из немногих, кто остался верен человеческому облику.
— Как на таких тусах всё происходит? — спросил Чак шёпотом у девушки.
— Скучно, дорого, пафосно, — ответила Эйни, не убирая с лица улыбку, проскальзывая взглядом по незнакомым ей лицам. — Из хорошего — шведский стол и выпивка, музыка и возможность завязать деловые связи.
— Понятно. Значит остаётся шведский стол, — пошутил Чак, вновь устанавливая невидимую сферу и делая её непробиваемой для пуль и осколков.
Глава 2. Цена равновесия
Чак и Эйни не понимали, что они тут делают. Периодически подходили незнакомые им антропоморфы, поздравляли с победой, пару раз даже попросили сделать совместный кадр на коммуникатор. Оказалось, что настоящим героем был неопознанный из-за шлема белый фурри кот. На вопросы типа «не видели ли вы этого гения меча и копья» бойцы Спирита только пожимали плечами: мол, нет, не знаем такого.
Вот она, обратная сторона беззакония кланов — теперь все знают, кто есть кто. Хорошо хоть Мяч остался инкогнито. Такая известность означала лишь одно: как только ты попробуешь отделиться от клана, тебя сомнут; как только ты потеряешь бдительность, тебя убьёт киллер, нанятый семьёй тех, кого ты похоронил в уличных боях.
Чак мрачнел прямо на глазах.
— Спирит, — построил он ментальную связь и вдруг заметил, как стоящий в углу помещения лис обернулся в их сторону.
— Что с тобой? — спросила Эйни.
— Мы теперь плотно связаны кровью с волками, — сообщил Чак, делая вид, что не замечает лиса.
— Так и раньше мы тоже были с ними связаны, — пожала плечиками Эйни.
— Раньше моя бабушка не была Т-первой, — проговорил парень. — А теперь мне кажется, что мы утонем в болоте крови и рейтинга.
— Это же всё на благо Спирита, — легко потеребила его по плечу Эйни.
— Ну да, — выдохнул Чак, опуская взгляд в бокал.
Пить совершенно не хотелось, а фурри лис тем временем неспешно шёл к ним, улыбаясь встречным гостям и перекидываясь с ними парой-тройкой фраз.
«Кто ты? Ещё один фанат кровавых видео? Адепт Тирипса? Очередной важный гость из двух сотен, приглашённых Самалит?» — думал Чак. Эйни, поймав его мысль, посмотрела на подошедшего гостя.
— Здравствуйте, молодые люди! — мягко произнёс фурри, приблизившись.
На нём был чёрный костюм и белая рубаха без галстука, из-под которой виднелся обвивающий шею антропоморфа тонкий фиолетовый платок.
— Пап? — спросила Эйни. — Ты как тут?
«Пап?» — подумал Чак.
— Да вот, увидел, что дочь моя стала звездой в войне кланов, завела себе кавалера из достойного рода, продвинулась в Спирите, — практически шёпотом произнёс он.
«Отлично, хоть он не отрицательный», — выдохнул Чак, не понимая, как начать разговор с отцом Эйни.
— Чак Вульфен, — протянул парень руку отцу лисодевочки.
— Иом Лаос, — улыбнулся лис. — Почему же вы, Чак, не Альф?
— Ну, там долгая история, — протянул Чак, вовсе не желая вдаваться в подробности семейных перипетий.
— Очень жаль, а то мы тут как раз все спешим! — рассмеялся Иом.
Эйни еле заметно улыбнулась.
— У нас так заведено, что волчью шкуру, как и фамилию, надо заслужить, — улыбнулся Вульфен в ответ.
— А… занятно. А я думал, потому, что ваши родители воюют за Спирит, а Самалит до недавнего времени была в десятке отрицательных, — небрежно предположил Иом.
«Откуда он знает?» — подумал Чак, но решил ответить уклончиво.
— Хоть мы и на разных сторонах рейтинга, в нашей семье царит полное понимание.
— Да-да, семья — это очень-очень важно! — пару раз кивнул лис. — А магический щит вы от пыли и ветра ставите?
— Пап! — повысила голос Эйни.
— Что, милая? — продолжил невинно улыбаться лис. — Но это, безусловно, ваше дело! Я хотел поговорить с вами о вступлении вашей Четвёрки в Тридцатку под покровительством правительства.
— И что для этого нужно? — решил поддержать беседу Чак, радуясь в душе, что наконец-то разговор пошёл в конструктивном русле.
— Вы перестанете угрожать всему миру Генезисом и отдадите его в верхушку Спирита, — покачал головой Иом.
— А назавтра нас придут расчленять бойцы тридцатки отрицательных, — предположил Чак.
— Молодой волк, в нашем мире так не принято. Нельзя вот так просто в открытую убивать положительных и отрицательных. Шазил, Т-первый, нарушил эти правила и за это был уничтожен сам, а за ним и вся его десятка.
«Серьёзно, нельзя⁈» — подумал Чак. — «А то, что у нас происходило, это исключение из правил⁈»