Куколка (СИ)

— Открыта, — буркнул Игошин.
— Ну тогда жду вас наверху.
Парни переглянулись, а я зашла в подъезд и поплелась по лестнице.
Прекрасно, меня снова не приглашают на вечеринки. Я, конечно, не планировала идти, но они даже не обсуждали при мне, что хотят собраться.
Зайдя в квартиру, я поняла, что ошиблась, нет никакой вечеринки. Ребята собрались в штабе только втроём, и в квартире, на данный момент, находился только Зуев, который пил пиво и играл в приставку.
Глава 25
Лёха
14 февраля
Когда на пороге появилась Маша, я чуть не подавился. Она стояла, замерзшая как ледышка, сжимая в руках бутылку коньяка. Тут умником быть не надо, чтобы понять- у неё что-то произошло. А раз она пришла сюда, а не к своему любимчику Кораблеву, сразу ясно- голубки поссорились. Я не стал с ней здороваться и уткнулся в приставку, делая вид, что мне нет до неё никакого дела, но боковым зрением видел, что она разделась и уселась на кровать в углу комнаты. Машка открыла коньяк и хлебнула прямо из горла. Видимо, ссора вышла нешуточная.
Прошло около двадцати минут, а парни так и не возвращались, Машка продолжала хлыстать коньяк. Мы не обращали друг на друга внимания, но находиться вдвоем в одном помещении было не комфортно.
Я набрал Игошина.
— Где вы?
— Дома.
— В смысле, дома? Вы же за пивом пошли, — я растерялся.
— Мы к тебе коньяк отправили, не благодари, — Игошин ехидно захихикал.
— И что мне с ним делать? — я покосился на Машку.
— А вот этого я не знаю, — Костик отключился.
Пауза затягивалась, и я не знал, как поступить, отправить ее домой, или уйти самому, оставив Соколовской ключи от штаба, чтобы закрыла за собой дверь. Я откинулся на спинку дивана, отложил джойстик и внимательно на неё посмотрел. Машка была очень нарядная и красивая, только грустная. Она очередной раз подняла бутылку и сделала приличный глоток, потом жалобно сморщила лицо и приложила к губам ладошку.
— Мать, ты бы так не налегала, я тебя домой не потащу.
— Смотрите, Алексей умеет разговаривать! — Машка язвительно зашипела.
Алексей! Из ее уст, звучит, как оскорбление.
— Ты на меня не срывайся, я не виноват, что Кораблёв- мудила.
Машка сделала ещё один глоток, параллельно показывая мне «класс» большим пальцем правой руки.
— Поставь бутылку, тебя уже развезло.
— Я ради этого и пью!
— Как ты домой пойдёшь? Тебя же мать убьёт, — я пытался ее вразумить.
— Я сказала, что у Таньки буду ночевать, — Маша посмотрела на меня с надеждой, — я же могу остаться здесь?
Я кивнул и мое сердце бешено заколотилось.
— Что у тебя произошло?
Соколовская молчала.
Я подошёл к кровати и взял бутылку с тумбочки, но Маша протянула руку вперёд, показывая мне, что я должен вернуть ее на место. Я продолжал держать бутылку в руках, отрицательно качая головой.
— Зуев, не строй из себя праведника, не ты ли взял на свидание две бутылки шампанского? — Машка скорчила недовольную гримасу, — Я могу хоть раз в жизни напиться?
— Ты на моей территории, хочешь выпить, будешь играть по моим правилам. Либо попробуй отнять.
Машка округлила глаза от моей наглости.
Я пошёл на кухню, принёс две рюмки и два стакана для сока, и подвинул тумбочку к середине кровати. Разлил напитки и посмотрел на Машу.
— Итак, играем в «правда или действие», все очень просто, выполняешь задание или отвечаешь на вопрос- выпиваешь рюмку.
— А если я не хочу играть? — Машка была очень недовольна.
— Тогда иди домой.
Соколовская недовольно сжала губы, но я знал, что деваться ей некуда.
— Правда или действие, Маша?
— Действие.
Я впал в ступор, она никогда не выбирала «действие». Какое задание можно придумать полупьяной девушке в плохом расположении духа?
— Выпей рюмку.
— Обожаю эту игру, — Машка впервые за вечер улыбнулась.
— Зуев, правда или действие?
— Правда.
Она задумалась.
— Ты жалеешь, что мы поссорились и больше не общаемся?
— Странный вопрос, это же ты приняла это решение, а не я.
— Да, ты прав. Тогда другой вопрос. Ты серьезно не стал бы мне помогать, если бы мне потребовалась твоя помощь?
 
Машка застала меня врасплох.
— Ну, как видишь, сейчас я здесь, а не дома.
Я выпил и поморщился от противного привкуса алкоголя.
— Правда или действие, Маша?
— Действие.
Черт! В голову не лезло ни одной мысли.
— Спой что-нибудь.
Машка осушила рюмку, запила соком и замурлыкала какую-то тихую песню на французском языке. Надо притормозить, иначе она будет в отключке через тридцать минут.
— Правда или действие, Зуев?
— Правда.
— Ты скучал по мне?
— Это запрещённый приём. Ты флиртуешь со мной!
Машка вспыхнула.
— Я не флиртую с тобой! Какой смысл был тебя отшивать, чтобы потом с тобой заигрывать?
Мне было обидно это слышать.
— Потому, что ты такая! Ты привыкла, что я всегда где-то рядом, и ты можешь на меня положиться, но как только ты теряешь надо мной контроль, сразу кидаешь мне косточку, чтобы я вернулся назад, как наивный собачонок.
— Это не правда, — Машка надулась и скрестила руки на груди, — На вопрос, ты, кстати, так и не ответил.
— Да, я скучал по тебе Маша! Легче? Можешь насладиться чувством собственной значимости!
Я снова выпил.
— Правда или действие, Соколовская? Хотя, в этом раунде ты можешь выбрать только «правду».
— Это ещё почему?
— Согласно правилам Лехи Зуева, хозяина квартиры и завоевателя бутылки коньяка.
Машка жалобно на меня смотрела и кусала губы.
— А ты скучала по мне?
Она закатила глаза, как-будто я спросил какую-то глупость.
— Иногда мне тебя не хватало.
— Иногда, когда некому было поплакаться? — я больше не хотел играть в эту игру.
— Нет, ты видишь во мне только эгоизм — Машка стала мягче, — Вообще-то, я сделала это для твоего же блага, чтобы ты перестрадал и успокоился. Правда или действие, Лёша?
— Правда.
— Что ты тогда хотел мне рассказать?
Я знал, что если сейчас ей обо всем расскажу, Машка совсем слетит с катушек. Что мне делать с ее истерикой?
— Я пропускаю этот ход и рюмку.
— Это нечестно, — Соколовская громко возмутилась и гневно сверлила меня взглядом, — по правилам ты должен либо выполнить задание, либо ответить на вопрос, пропускать ход нельзя!
— Моя игра- мои правила! Не нравится- знаешь где выход.
— Почему ты не хочешь мне рассказать? — Машка не унималась.
— Потому, что ты не хочешь этого знать! Я дал тебе прозрачный намёк, но ты закрыла на него глаза. Разбирайся с додиком сама! Меня ваша Санта-Барбара не касается.
Машка налила себе рюмку вне очереди, выпила и расстроено откинулась к стене.
— Притормози. Объявляю перерыв.
Я забрал с тумбочки бутылку и поставил сбоку от кровати. Соколовская была прилично пьяной, а коньяка оставалось больше половины.
— Красивое платье, — я хотел разрядить обстановку.
— Спасибо, — Машка уныло кивнула, — сегодня вечером я должна была выпить шампанского, съесть чего-нибудь вкусного и потанцевать под какую-нибудь красивую песню в этом платье.
— Ну, не все так плохо, — я хотел ее приободрить, — ты осуществила свой план на тридцать процентов, ты хотела выпить- ты выпила.
Машка засмеялась.
Я смотрел на ее очаровательную улыбку и не мог больше на неё злиться. Я чувствовал себя тряпкой, но не мог спокойно наблюдать, как она убивается и ничего не делать.
— Подожди секунду.
Я пошёл на кухню и высыпал на тарелку сухарики и чипсы, которые мы с пацанами купили для сегодняшнего вечера, вернулся в комнату и поставил тарелку перед Машей.
— Что-нибудь вкусное для Марии Соколовской.
Она улыбнулась, взяла с тарелки ржаной сухарик и отправила его в рот.
— Ммм… изысканный вкус.
— Холодец и хрен, наше фирменное блюдо.
Мы засмеялись.
— Танцы тоже будут? — Маша немного повеселела.