Без тебя (СИ)
— Че такой нервный-то. Сейчас оденусь. Я просто привыкла так спать.
— Мне плевать, у меня все равно не встанет на тебя.
— Это почему же? — ехидно спрашивает она. — Может, проверим?
— Потому что я другую люблю, — отворачиваюсь от нее, уже не слыша, что она говорит в ответ, да и неинтересно, на самом деле.
Просыпаюсь я от того, что кто-то трясет меня. Открываю глаза и вижу взбешенного Артема.
— Какого черта тебе надо? — хриплю я. Господи, такое ощущение, что у меня во рту кто-то сдох.
— Какого хрена в моей ванне кто-то плещется? Ты че сюда телку привел? — рычит на меня Артем.
Я уставился на Артема непонимающим взглядом. Мозг отказывался работать и складывать события вчерашнего дня в определенный порядок. Я тру глаза и встаю с дивана. Одеяло упало на пол, а вместе с ним и женский лифчик.
— Пиз*ц! — одновременно произносим мы и смотрим друг на друга.
— Кого ты притащил бл*дь?! — срывается на крик Артем.
— Не помню, — со стоном произношу я и сажусь обратно на диван, хватаясь за голову.
Неужели я вчера с кем-то потрахался? Черт! Как вообще это произошло? Ничего не помню. Башка трещит так сильно, что кажется, лопнет от перенапряжения.
В дверь звонят, и мы переглядываемся с Артемом.
— Ты кого-то еще ждешь? — спрашивает он у меня.
Я могу только пожать плечами. В дверь продолжают настойчиво звонить, Артем идет открывать.
Пока Артем открывает дверь, из ванны выходит какая-то телка и говорит:
— Тем, у тебя кофе еще есть, который я люблю?
Пиз*ц! Едва прикрывшись полотенцем, Вероника стоит и улыбается во весь рот. Твою мать! Я с ней что ли переспал?
— Стеша, стой! — орет Артем, и я соскакиваю с дивана.
Похоже, сестра пришла к Артему и застала картину маслом. Я слышу, как хлопает дверь, и смотрю на довольную Веронику, которая продолжает улыбаться. Сука!
— У нас что-то было вчера? — глухо спрашиваю я, а у самого сердце не на месте.
— А ты не помнишь? — говорит она и подходит ко мне, покачивая бедрами.
Я настороженно смотрю на нее, а она смеется и качает головой.
— Нет, Ромео, ничего не было. Ты сказал, что любишь другую и отвернулся храпеть в другую сторону.
Бл*дь! Серьезно? Я сказал, что люблю?! Да быть того не может! Ладно, хоть секса у нас не было, прям камень с души упал.
Вероника, не стесняясь, одевается при мне, а я думаю о том, как жестко подставил друга, вспомнив, что это я вчера запустил ее в квартиру Артема. Надо срочно поговорить со Стешей, и все ей объяснить.
Я быстро принимаю душ и сажусь за стол, пить кофе, который приготовила Вероника.
Артем приходит домой чернее тучи. Он проходит на кухню и, со скрипом отодвинув стул, садится напротив.
— Ну что догнал? — спрашивает, улыбаясь, Вероника.
А мне смертельно хочется размозжить ей голову.
— Ничего не хочешь мне сказать? — обращается он ко мне.
— Ты когда вчера ушел спать, заявилась Вероника, сказав, что ей негде ночевать. Ты был уже в отключке, поэтому я впустил ее. Потом я сам отключился. Конец истории, — хмуро сказал я, понимая, что облажался по полной.
— Тебе здесь приют для бездомных что ли? — злобно спросил Артем девушку.
— Просто не к кому было обратиться, — мило улыбнулась она и пожала плечами.
Артем скрипнул зубами и до боли в пальцах впился в стол. Такого злого друга я не видел никогда.
— Что у тебя с шеей и грудью? — спрашиваю я.
— Стеша вылила на меня кофе, — глухо говорит Артем.
— Пиз*ц, — говорю я и опускаю голову.
Вот зачем я приперся вчера к нему с вискарем? Нет, чтобы спокойно сесть подумать и решить свои проблемы, я почему-то решил, что алкоголь лучшее лекарство. Еще и Артема в свое дерьмо втянул.
— Значит так, чтобы я тебя и близко возле себя не видел. Мне насрать, что тебе некуда пойти. А теперь встала и пошла отсюда, и не попадайся мне на глаза ближайшее время, а то я за себя не отвечаю, — говорит он Веронике.
Маска милой и слабой девочки слетает. Ее лицо искажает гримаса ненависти и злобы. Она вскакивает и начинает верещать так, что уши закладывает:
— Да как ты смеешь?! Променял меня на какую-то страшную малолетку!
Артем не выдерживает, хватает ее за руку и тащит к выходу. Буквально выбрасывает ее из квартиры, кидая ей в руки пальто и туфли. Она сыплет ругательствами, но друг молча закрывает дверь и идет в душ, не посмотрев на меня.
Я даже не знаю, что сказать ему, да он и слушать не станет. Не в том он настроении. Я знаю, что он захочет увидеть сестру, поэтому вызываю такси.
— Я уже вызвал такси. Поеду с тобой, — говорю я, когда Артем выходит собранным и более менее спокойным.
Мы молча едем в такси. Я понимаю, что жутко накосячил, но надеюсь, что Стеша поверит и поймет Артема. В конце концов, я никогда ей не врал, поэтому меня она точно послушает.
Я не стал подниматься вместе с ним, оставшись курить на улице. Артем только кивнул и молча пошел в подъезд. Выглядел он уверенным и решительным, когда заходил, а вот когда через час он вышел оттуда, то я не узнал друга.
Плечи с головой опущены, походка неуверенная, а в глазах застыла такая боль, что я отшатнулся.
— Ну что, она поверила? — спрашиваю я обеспокоенно, хотя понимаю, что все плохо.
— Поверила, — говорит он и достает сигарету, чтобы прикурить.
— Но счастливым ты от этого не выглядишь. В чем дело?
— В том, что она не хочет быть со мной все равно, — говорит он безразличным голосом.
— Бл*дь! Давай я с ней поговорю и все объясню, — говорю я уверенно.
— Не вздумай! — говорит он резко.
Я киваю головой и говорю:
— Как хочешь.
На самом деле, я обязательно поговорю еще с мелкой. Я ощущаю такую жгучую вину перед другом. Это самое малое, что я могу сделать для него.
Глава 34
Анна
Дни летят со скоростью света. Я полностью погрузилась в учебу, а остальное время пропадала на работе. Сессия добила меня окончательно. Курс, который я думала, будет приносить мне удовольствие, превратился для меня в кошмар. Данил, мать его, Андреевич, он же гоблин, он же ублюдок, он же сволочь, на каждой паре буквально терроризировал меня. Он заваливал меня вопросами, и хоть я каждый раз с усердием готовилась, он задавал такие вопросы, на которые у меня вообще не было ответов. Дальше все шло по накатанной. Он картинно вздыхал, завуалированно говорил, что мне не хватает мозгов для его курса, и продолжал, как ни в чем не бывало, вести лекцию или семинар. Добивало еще и то, что вокруг постоянно слышались смешки. Особенно выделялась своими едкими замечаниями однокурсница Света, которая постоянно открывала свой рот в мою сторону. С каждой парой у гоблина ее юбка становилась короче, блузка прозрачнее, а макияж ярче. Она садилась на первый ряд и изо всех сил выпячивала свои прелести перед гоблином. Когда он задавал ей вопрос, а она не могла ответить на него из-за скудного серого вещества в своей черепной коробке, он ослепительно ей улыбался и делал комплимент ее красоте.
Поддерживала меня только Оля, которая со временем начала замечать непростое отношение ко мне со стороны гоблина. Когда я в третий раз отвечала у доски со своим рефератом, который раскритиковал в пух и в прах Данила Андреевич, в то время как никто из студентов еще не выступал, у нее шел пар из ушей, потому что она сама помогала мне с его написанием. Мы сидели в библиотеки до ее закрытия, и Оля уверяла меня, что теперь я точно получу 5, на самом деле я получила 4 «с большой натяжкой» как выразился ублюдок. Она возненавидела его всей душой, потому что никогда она еще не получала 4 с большой натяжкой. Это серьезно ударило по ее самолюбию, в то время как мое было просто уничтожено, зато гоблин ходил и сиял.
После очередного семинара, на котором я умудрилась ответить на все вопросы правильно, меня все равно раскритиковали за то, что я «недостаточно погрузилась в тему, и мои ответы не так глубоки и недостаточно раскрыты». Я сидела за партой и не двигалась, в то время как все собирались. Кто-то кидал на меня сочувствующие взгляды, некоторые даже осмелились даже потрепать меня по плечу, от чего меня передергивало. Терпеть не могу жалость. Света же высокомерно проходила мимо меня и бросила: