Моя любовь на пятом этаже (СИ)
Влад, увидев мокрое пятно ровно на том же самом месте, где и неделю назад, поднялся без лифта на два пролета вверх, вышиб ногой дверь с цифрой двадцать четыре и ляпнул то, что вертелось на языке от жуткого недотраха. Что в случае третьего потопа он самолично Борьку изнасилует. Вкупе с атлетическим сложением угроза подействовала, Зеленцов сглотнул и побледнел. А Влад не стал дожидаться словесной реакции и сбежал домой зализывать раны, дрочить и красить потолок.
Сосед с той поры улыбаться при виде Травкина перестал. Прошмыгивал мимо и тесный лифт старался с ним не делить. И все же спустя неделю, как по графику, организовал новый потоп. Влад как раз сладко дрочил в душе, мечтая о страстном сексе хоть с кем-нибудь, хоть даже с позитивным соседом сверху, когда увидел мокрое пятно номер три. Он схватился за сердце и понесся совершать возмездие, едва натянув треники и даже не додрочив. Однако меньше всего на свете ожидал увидеть Бориса в абсолютном неглиже. Да еще и в маске, и с резиновой уточкой. Полный комплект. Владу даже глаза захотелось протереть. Но, собственно, больше маски и уточки удивил стояк и заявление, что его уже заждались. Теперь чужая рука, недвусмысленно легшая на его пах, добавила сомнений. И какой бы бредовой ни была догадка Влада, но по всему получалось, что его тут и правда ждали. Вот только на хрена потолок было заливать?
— Я не понял… — конкретизировал он на всякий случай. — Тебе что? Нравится?
Зеленцов хотел соврать «Нет!», но полбутылки французского вина в нем требовали правдивости, а признаваться было стыдно. И пока он решал моральную дилемму, все за него решили законы физики — мыльные пятки недвусмысленно разъехались и, чтобы не сесть на шпагат, Борис стал отчаянно хвататься за стену. Скольжение удалось остановить, и он застыл с расставленными ногами и таким головокружительным прогибом в пояснице, что Влад, измученный отсутствием партнера и хроническим недотрахом, понял, что все — ему кранты. Остановить его не сможет даже комбайн. Руки сами легли на талию Бориса и тут же соскользнули ниже, прямо на упругие ягодицы, между которыми Влад, готовый в любую минуту рухнуть в обморок, узрел кокетливый розовый бриллиант. Первой мыслью было, что он поехал мозгами и уже один вид мужской задницы вызывает в нем такой приступ восторга, что алмазы в глазах, однако в следующую секунду до него дошло, в чем дело, — анус Зеленцова растягивала самая настоящая анальная пробка.
— Мать твою за ногу, — как-то очень торжественно произнес Травкин, и пальцы сами собой сомкнулись на ручке пробки. — Правда, что ли, ждал?
Борис хотел было ответить отрицательно, да и вообще пора было объясняться, пока и правда не натянули, но в этот момент пробку в нем провернули и стали извлекать на свет божий.
— Ы-ы-ы-ы-ы-ы! — только и смог произнести Зеленцов.
— У-у-у-у-у-у-у! — откликнулся Травкин, который от вида растянутого вокруг пробки ануса потерял дар речи в самом буквальном смысле этого слова. — Ща-ща! — пообещал он то ли себе, то ли Зеленцову и второй рукой принялся неловко стаскивать треники, которые снимались чертовски плохо, потому что все время цеплялись за стояк. Рот наполнился слюной, и Влад, справившийся наконец с резинкой штанов, пустил вязкую прозрачную ниточку слюны прямо на головку своего члена. Повертел анальную пробку в руках и небрежно запулил ее в сторону кухни. Пробка описала в воздухе дугу и таинственно мигнула розовой искоркой фальшивого бриллианта, словно падающая звезда. Борис проследил за ее траекторией и хотел уже загадать желание, в связи с чем практически упустил тот момент, когда в его приглашающе-провокационно растянутый анус скользнула головка члена. Охнул, дернулся и был незамедлительно зафиксирован горячей рукой на бедре.
— Ну все-все! — пообещал Влад, но нагло обманул, потому что за этим все последовало еще сантиметров десять, а то и все тринадцать, судя по ощущениям.
— Сколько у тебя там еще? — крякнул Борис, справедливо рассудив, что дергаться поздно, остается расслабиться и получать удовольствие.
— Что ни есть, все твое, — хмыкнул Влад, придерживая член у основания рукой и помогая себе проталкиваться на новую неизведанную территорию.
Зеленцов стиснул зубы и воткнулся лбом в стену. Сзади распирало, но не критично. Даже где-то приятно. Особенно когда Травкин, чуть подавшись назад, скользнул обратно, а потом еще раз и наконец снова, уже под другим хитрым углом.
— У-о-а! — издал звук непонятной классификации Зеленцов.
— Будешь знать, как мне потолок заливать! — мстительно прошипел Травкин, хотя логики в его высказывании не было никакой. Наказывать за погубленный ремонт глубинным массажем простаты было странно. Но, с другой стороны, приятно же, когда мужика на твоем члене так ведет. Все гейские контакты Влада до этого были сложнозамороченными. В гейском сексе вообще условий выше крыши. Все пассивы с Владом больше готовились к сексу и страдали, чем потом трахались. А тут горячий, голый, мыльно-пенный сосед, у которого с мозгами, судя по всему, беда, вдруг сам ни с того ни с сего толкнулся к нему навстречу бедрами, словно выпрашивая еще. Влад хмыкнул и отпустил себя. Движения его бёдер ускорились, и вскоре тесную темную прихожую заполнили влажные шлепки, довольное сопение Влада и мыльные пузыри, словно Зеленцов и Травкин трахались на детском утреннике.
Перевозбужденный Травкин продержался недолго. Перед глазами проплыло радужным, и сознание лопнуло как гигантский пузырь. Влад выскользнул из растянутого ануса и с наслаждением бурно кончил прямо на копчик соседу, который подсуетился сам и судорожно додрачивал, чтобы через пару секунд позорно кончить на затейливый цветочек на обоях.
— Черт, — Влад последний раз провел по члену и дрожащей рукой заправил причиндалы обратно в треники. — Как тебя зовут-то? Борис? Ты все-таки извращенец! Ты не мог нормально прийти и сказать, что трахаться хочешь? Ты на хрена мне потолок заливаешь третий раз?
— Я не заливал, — прохрипел Зеленцов, сдирая наконец со лба маску для ныряния.
— Как не заливал? — опешил Влад. — А откуда у меня свежее пятно на потолке?
— А я ебу? — философски выдал Зеленцов. — Два раза — да, тогда Наташка про воду забыла. Первый раз с подружкой по ватсап заболталась, второй раз «на минуточку в ВК зашла» и пиздец. А в этот раз у меня все сухо. Сам смотри, — Борис кивнул в сторону открытой двери в ванную и, охнув, схватился за поясницу.
Влад, холодея, заглянул в дверной проем и тщательно осмотрел кафельный пол. Брызги и даже небольшие лужи — видимо оттого, что Борис второпях бросился открывать, — были, но потопа, способного протечь на пятый этаж, и не намечалось.
— Видать, в перекрытии между этажами прорвало, — предположил Борис и тут запоздало застеснялся. Стоять перед Владом голышом внезапно стало холодно и стыдно. Да еще после того, что произошло.
— А зачем же ты сказал, что меня ждал? — не сдавался Травкин.
— Я думал, это Наташка — девушка моя, вернулась, — хмуро объяснил Борис, затягивая пояс халата.
— Бли-и-и-ин, — застонал Влад, чувствуя приступ паники. Еще бы — прискакал нетрезвым козлом, вытащил из ванны ничего не подозревающего соседа и натянул его по самые яйца без объяснений. — Слушай, прости…
— Да ничего… наверное… — прислушался к себе Зеленцов. — Да и к тому же первые два раза мы ведь тебя и правда заливали… — признал он и потом только понял, что прозвучало двусмысленно. — Ну то есть не то чтобы я… ты… ну, короче…
Влад почувствовал, что еще чуть-чуть и брякнется в обморок.
— То есть мы друг к другу без претензии? — зачем-то усугубил он и так щекотливую ситуацию. Но все-таки внести ясность в вопрос, было изнасилование или все же нет, очень хотелось, ибо голубых в тюрьмах не жалуют. Да еще и с такой статьей. Влад в кино видел.
— Ну… нет, — признал Зеленцов и затянул пояс халата еще туже, хотя туже уже особо было некуда.
— Я тогда пойду… — Влад не придумал ничего лучше, чем малодушно сбежать. Зеленцов кивнул, но потом запоздало спохватился: — Может, чаю хочешь? — но дверь недвусмысленно хлопнула. — Соседи все-таки… — закончил Борис в пустоту…