Выйти замуж за ледяного гиганта (ЛП)

Она положила клюкву в рот и прожевала.
— Люди говорят, что с тех пор Уллаг стал угрозой для Олдрига. Ему нравится сплачивать знать против новых законов, которые хочет ввести Олдриг, вызывая головную боль и ненужные задержки. Олдриг — хороший король, или, по крайней мере, так говорят люди во дворце. Он усердно работает и действительно пытается построить справедливую, современную систему, которая принесет пользу всем. Уллаг больше склонен к олигархии. Он проводит много времени с богатыми.
— Но вернемся к вам. Итак, у Олдрига была девушка, когда умер его отец и он стал королем. Она была с ним несколько месяцев, а затем Уллаг переманил ее очень публичным способом, который был унизительным для Олдрига. Год спустя у Олдрига появилась другая девушка, и, по слухам, он хотел жениться на ней. Видите ли, короли могут жениться на всю жизнь, если они захотят. За несколько дней до церемонии Уллаг сделал это снова.
Я откинулся назад, нахмурившись. Что-то не сходилось.
— Но почему тогда жена-человек? — я спросила.
— Он что, ожидает, что я буду невосприимчива к ухаживаниям Уллага или что?
Эбигейл взяла с подноса еще еды и быстро прожевала.
— Вроде того, — сказала она, громко сглотнув.
— Это все предположения, но из того, что я понял, гиганты верят, что люди от природы моногамны. Видите ли, Уллагу было легко соблазнить девушку Олдрига, потому что она привыкла перескакивать от мужчины к мужчине. А люди обычно довольствуются жизнью и тем, что уже получили.
Я медленно доедала свой ужин, пока Эбигейл болтала о жизни в замке, еде и других тривиальных вещах. Несмотря на то, что я пыталась слушать, мои мысли продолжали возвращаться к тому, что она рассказала мне об Олдриге.
Я немного пожалела его, задаваясь вопросом, каково это, должно быть, иметь девушку или невесту, — я не была уверена в правильной терминологии — которую так легко соблазнил его враг. Из того, что рассказала мне Эбигейл, я поняла, что Олдриг даже не мог наказать Уллага, потому что похищение чьей-либо женщины на самом деле не считалось чем-то неправильным. Это было нормально.
— Но теперь ты его жена, — сказала мне Эбигейл в какой-то момент.
— Так что, если Уллаг попытается соблазнить тебя, Олдриг действительно может наказать его. К женам применяются разные законы.
Я задавалась вопросом, действительно ли этого хотел Олдриг. Чтобы я уступила Уллагу, чтобы он мог, наконец, наказать своего брата.
Или, может быть, ему просто нужна была верная жена.
Когда я устроилась в постели, наблюдая за игрой ярких фиолетовых и зеленых огней на фоне ночного неба, я задумалась, на что будет похожа моя жизнь. Было еще слишком рано говорить, и первый день на самом деле мало о чем свидетельствовал. Но кое в чем я уже была уверена: голод больше не будет мне знаком, и деньги больше не будут источником беспокойства и бессонных ночей.
Я была благодарна за это.
В комнате было прохладно, несмотря на весело пылающий камин, но меха и одеяла, сваленные в кучу на кровати, были теплыми, поэтому я со вздохом облегчения забралась под них.
Затем я подумала о своих братьях и сестрах. С Дейзи все в порядке? Они уже получили деньги? Как они справляются без меня…?
И почему я была одна в постели? Это была моя брачная ночь… Я проспала всю ночь и проснулась оттого, что Олдриг быстро одевался у кровати.
— О, ты здесь, — застенчиво сказала я, натягивая одеяло, чтобы прикрыть грудь.
Пижама, которую Эбигейл нашла для меня прошлой ночью, была довольно откровенной.
— Ненадолго, — сказал он холодным голосом.
— Я не буду много спать, пока не закончу с этим проклятым счетом.
Он поднял на меня глаза, и мгновение мы смотрели друг другу в глаза. Олдриг подошел на шаг ближе, и румянец залил мои щеки, потому что мне показалось, что я увидела желание в его глазах.
Он тяжело вздохнул и остановился, просто глядя на меня. Холод на его лице растаял, плечи расслабились.
— Как ты устроилась? — спросил он, взяв в руки набор широких золотых нарукавных повязок, которые он надел на левую руку.
 
— Все хорошо, спасибо, — сказала я, не сводя глаз с золотого браслета, который слегка вдавился в его бицепс.
По какой-то причине я нашла его чрезвычайно привлекательным, а знание того, что это украшение легко поместилось бы на моем бедре, делало его еще лучше.
— Эбигейл замечательная, еда потрясающая, и я спала как убитая. Спасибо тебе, — сказала я, вложив в это все свои эмоции.
Потому что каким бы отстраненным он ни казался, одно было несомненно. Он вытащил меня из нищеты и помог моей семье. Я всегда буду благодарна за это.
Олдриг кивнул с намеком на улыбку на лице и отвернулся. Однако он остановился и снова повернулся ко мне с пронзительным оценивающим взглядом. Наконец, он заговорил.
— Я работал над принятием нового закона о собственности на землю. Есть некоторое противодействие, которое довольно усложняет дело. Мне жаль, если я буду отсутствовать в течение следующих нескольких дней. Поверь мне, я ничего так не хочу, как быть здесь, узнавать тебя.
Я кивнула, немного растерявшись от слов. Было мило, что он извинялся. И я не могла не испытывать нетерпения, ожидая, когда он, наконец, закончит.
Но некоторые вещи были важнее. Я была главой своей семьи достаточно долго, чтобы понимать. Ответственность всегда была важнее удовольствия.
— Ну, это понятно, — сказала я.
— У тебя есть обязательства. Моя мама всегда говорила: сначала долг, потом игры.
Он ухмыльнулся, льдисто-голубые глаза сверкнули в утреннем свете.
— Тогда я буду с нетерпением ждать начала игры, — сказал он.
— А пока мне нужно, чтобы ты знала, что я приставил к тебе нескольких надежных гигантов. Они могут стоять за этой дверью или следовать за тобой.
— Почему? — спросила я, немного встревоженно. — Я в опасности?
Он натянуто улыбнулся мне и покачал головой.
— Стандартная процедура. Тебе не стоит беспокоиться.
В течение следующих нескольких дней я мельком видела Олдрига в нашей спальне. В основном он приходил поздно ночью и просыпался раньше меня, а иногда даже не ложился спать. Каждые несколько дней он сообщал мне новости в сжатых выражениях, кратко упоминая о своих изнурительных встречах с геологами, землеустроителями, экспертами по экономике и юристами.
Он часами изучал документы, беседовал с теми, кто был заинтересован в законопроекте, обсуждал вопросы со своими советниками. Был написан проект за проектом, каждый из которых отклонялся одной или несколькими сторонами. Последовали новые оценки. Новые обсуждения. Больше черновиков. И Олдриг был в центре всего этого, наблюдая за каждым аспектом и направляя процесс, чтобы он не сбился с пути.
Очевидно, быть королем ледяных гигантов на Алия Терра не означало обладать абсолютной властью.
Он снова отдалился, и мы почти не разговаривали, если не считать коротких бесед два раза в неделю. Олдриг был явно чем-то озабочен.
Любая болезненность, оставшаяся после свадьбы, давно прошла, и я самостоятельно исследовала свою сексуальность в течение тех долгих одиноких ночей в моей огромной супружеской постели.
Однажды я поняла, что скучаю по нему, хотя едва его знала.
— Отсутствие делает сердце нежнее, а киску влажнее, — мудро заметила Эбигейл, как только я доверилась ей.
— Он знает, что делает.
Эбигейл была очень полезна. Она не позволяла мне сидеть одной в моей комнате, и меня не требовалось особо уговаривать, чтобы выйти и осмотреть окрестности. Мы обошли весь дворец, молчаливый охранник всегда следовал за нами. Мы часто посещали дипломатическое крыло дворца, где я иногда могла видеть, как Олдриг мечется из одной комнаты в другую или ссорится с другим гигантом в коридорах.
Разные комнаты были заняты разными экспертами, и Эбигейл сообщила мне, что многие комнаты для гостей были заняты. Новые счета имели большое значение.