Герцог для сиротки. Академия магии (СИ)

Нянькаться с аристократками мы, разумеется, не стали. Просто молча и быстро сделали тем вечером себе еду и делиться ни с кем не стали. А собранный мусор тупо раскидали по их кроватям. Жестоко, но ведь отлично сработало! И заклинашки для одежды наши высокородные сожительницы усвоили за раз, выяснив, что иначе ходить им грязными и оборванными. Ну, почти все…
Однако протекшую за ночь крышу пришлось мне самой чинить.
И все равно это было здорово: во-первых, в одиночестве, потому что устаешь от такой толпы, во-вторых, на свежем воздухе, не в четырех стенах. Словом, хоть и тяжко оказалось на практике, но и плюсы были!
А в девять утра мы с Сорой и Тарисом уже подходили к выделенному нам на сегодня участку. 
— Надеюсь, вчерашний инцидент не повторится, — сказал Тарис, разглядывая проплешину, уходящую довольно далеко в лес.
Сора мигом надулась, но промолчала. А чего тут скажешь? Когда вместо того, чтоб под ноги смотреть и мигом на ловушку реагировать, несешься дура дурой к дереву и пальцем в цветочки на нем тычешь…
— Границу видите?
— Да, — буркнула моя напарница, сегодня благоразумно остановившаяся метров за пять от опасного места.
— И на тополях?
Граница очага виоскары и впрямь видна отлично, что свеженького, нетронутого, что обездвиженного водниками или земляниками. Только на деревьях она совсем другая.
— Вижу на тополях! — отчеканила Сора.
— Левая рука — готовность жечь ловушку, правой — работаем на уничтожение.
— Мы помним, Тарис, — ответила я за обеих.
— Начали, — скомандовал герцог и веером бросил в очаг горсть орешков.
Когда колония плесени виоскара становится больше десяти метров в диаметре, она обретает зачатки интеллекта. Может прятаться от «обездвиживания», уходя глубоко под землю. Может устраивать ловушки, выпуская «щупальца» в самых неожиданных местах. При этом пуглива — но только в определенной фазе роста. Цапнет — и тут же «отбегает». Если же полностью созрела и активна — не отлепится ни за что!
Для того и орешки раскидываем: выясняем скорость поглощения виоскарой органики. Казалось бы, что угодно можно бросить, но вот от белковой пищи виоскара мгновенно в рост идет.
И вот вчера наша самоуверенная Сора углядела на громадной сосне потрясающе красивые огромные цветы, слегка похожие на фиолетовые пионы, и поскакала их разглядывать. Не по очагу вроде бы поскакала, по невинной пожухлой травке! А из-под травки виоскара плетью — цап ее за штаны! Алива среагировала четко: кроме жуткого визга, рубанула по «шупальцу» огнем, да только в кармане у нее жареный пирожок лежал. Гномка наша с вечера напекла…
Результат был потрясающий! В две секунды куска штанов как не бывало. Не было бы и куска ноги, но Тарис успел дрянь с девчонки смахнуть — землей сработал, огнем-то ожог получится.
Словом, я уверена была, что сегодня Алива будет куда как внимательнее.
— Активная фаза, — определил герцог, следя за исчезновением орешков. — Хелли, ты справа. Сора — на тебе цветы. Начали!
Да-да, фиолетовые пиончики — тоже виоскара, на деревьях очаги именно так выглядят. И такое дерево уже не спасти. Раз виоскара на нем — сожрет, но сначала из очагов споры выпустит, и они разлетятся по всей округе. А кроме того, в корнях у дерева тоже очаги! Только некоторые белобрысые аристократки к практике погано готовились и этого не знали…
Четкость, скорость и педантичность — вот главное при уничтожении шусовой плесени. А еще отработанные заклинания. Особые фаерболы, которые при попадании в цель растекаются озером огня. Огненные стрелки, что идут по заданному вектору, размножаясь в конкретной последовательности. Дождь из крошечных искр, меленький, словно осенняя морось. При активной фазе виоскары — уже не дождь, а метель, закручивающаяся опять же по обусловленным направлениям…
Несложно. Даже первокурснику под силу: это все первое, что в академии проходят, самое простое.
Только соображать надо быстро, очень быстро, еще быстрее! И одновременно следить за напарником, потому сам ты ловушки снизу не увидишь, когда на даль работаешь. В одного с этой дрянью не справиться!
 
И, если уж честно, мы с Аливой и вдвоем бы не справились… И без того возвращались в лагерь грязные, местами в ожогах, местами в царапинах и синяках, потому что Тарис хоть и виртуозно с землей управлялся, но в земле-то и камешки попадаются, и веточки, а в меня сегодня так даже осколок стекла впился, прямо в щеку.
— Прости, прости, пожалуйста… — повторял герцог, обрабатывая ранку.
При этом одной рукой поддерживал меня за затылок. А я… откинула голову ему на ладонь, не стесняясь. Ранена же! И наслаждалась теплом его пальцев, которыми он легонько гладил мои волосы, запускал их в основание тугой косы…
— Ты не виноват… — пробормотала я, борясь с желанием закрыть глаза и полностью погрузиться в эти нежные, едва ощутимые прикосновения. — Кто же знал, что тут какой-то идиот что-то разбил…
Нет, так невозможно! Что так долго можно делать с моей щекой?!
— Тарис, а живность виоскара тоже съедает? — спросила то, что и так знала. Но как-то ж надо отвлечься!
— Конечно. В том числе нечисть, плесени все равно, чем питаться.
— Мне уже не больно, — намекнула я, даже не пытаясь отстраниться.
— Ну ты же знаешь, что я поганый лекарь. Лучше перестраховаться. Вдруг инфекция глубоко ушла… И если сразу не залечить, шрам может остаться.
— Ага… Тарис, а вот если на повозках каких работать с плесенью?
— Так делают. Но повозка не везде пройдет, даже антигравитационная. Так что в основном вручную приходится.
— Я все равно не понимаю! — раздался совсем рядом голос Соры. — Вот какой смысл вообще кусками уничтожать? Сожрала бы эта виоскара весь лес — так еще и лучше! Он же безмерно опасный. Ведь так? И вот если дождаться, пока вместо леса единый очаг образуется, тогда его весь и уничтожить!
— Мисс Алива… — устало произнес герцог, не прерывая лечения моей щеки. Вне работы он по-прежнему обращался к Соре «мисс» и от нее требовал того же. — А ничего, что в лесу присутствует различная небесполезная, а то и редчайшая флора? Звери живут, птицы…
— Зато нечисти не останется! — упрямо заявила Сора.
— Нечисть тоже бывает разная, — сухо заметил Тарис.
В голову мигом пришла жуткая картинка, как плесень пожирает нашего рысенка, и я передернулась.
— Больно?!
— Нет-нет! Просто у меня хорошее воображение, — мрачно ответила я и покосилась на Сору. Как всегда, надутую.
— Но, мистер Тарг! Разве так уж необходимо сохранять Шаударский лес, от которого столько проблем? Возможно, это было бы наименьшее зло.
— То есть вы полагаете, что такая возможность не рассматривалась более компетентными, чем студенты, магами? Не выносилась на обсуждение на различные государственные комиссии и так далее? — уколол Тарис.
— Ну… Тем не менее мне кажется, что такая работа уж точно не в компетенции студентов! — огрызнулась Сора.
— Это практика, мисс Алива. И я совершенно уверен, что она продумана, просчитана и выверена во всех отношениях.
— Просто аристократам тут очень сложно живется, Тарис… — не удержалась я. — По крайней мере в бытовом плане.
— Не представляю себе ситуации, в которой около меня не будет слуг, — язвительно сообщила Сора, разводя руками. — А потому не понимаю, для чего мы поставлены в столь невыносимые условия.
— Мисс Алива, я подозреваю, что это беспредметный разговор, — вздохнул Тарис. — Однако желаю вам и впрямь не попадать в подобные ситуации… Но учтите, что они таки бывают. И лично я, простите за откровенность, не желал бы оказаться в этом случае вашим товарищем. Подумайте об этом.
Сора, которая уже, видимо, успела уяснить, что герцог Таргский не намерен обращать внимания на ее прелести, только фыркнула.
— Вроде бы все, — сказал Тарис, отпуская меня, и на лице его мелькнуло сожаление.
«Вот же какой! Лишь бы потрогать меня лишний раз!» — запоздало возмутилась я. Мысленно, конечно.