Прежде чем ты изменишься (СИ)

— У тебя довольно странный способ отвлекать меня от мыслей о замкнутом пространстве, — услышал он хрипловатый голос друга.
Костя смущённо покосился на него, взявшись за сумки, и, чувствуя, что лицо покрывается румянцем, тихо произнёс:
— Зато действенный.
— Да, ты прав, — услышал он, выходя из лифта.
Тот день был действительно очень насыщенным, и Костя радовался, что он, наконец-то, подошёл к концу. Это были последние вещи, которые следовало забрать из квартиры Евы. Костя стоял посреди своей комнаты, и его охватывало трепетное чувство предвкушения, сродни тому чувству, когда ребёнок просыпается наутро первого января и идёт искать свои подарки под ёлкой. Вот что-то такое испытывал Костя. Только его подарок — не вертолётик на радиоуправлении и не новая железная дорога, а открывшаяся возможность быть рядом с дорогим ему человеком.
Услышав грохот, доносившийся с кухни, Костя, иронично прицокнув языком, поспешил к источнику шума.
— Всё в порядке, — сказал Вадим, стоило только другу показаться в дверном проёме. — Я просто уронил сковороду.
Костя осторожно забрал её из рук Вадима и спросил:
— Зачем она тебе? Там оставалась пицца, давай разогреем её, слопаем и ляжем спать, — предложил он, не сумев удержаться от зевка.
— Да, ты прав, распаковкой вещей займёмся завтра, — согласился Вадим.
Костя лишь горестно вздохнул, думать про распаковку сейчас совсем не хотелось.
Они уплетали пиццу, сидя бок о бок за столом.
— Мне тут пришла мысль в голову… — задумчиво начал Вадим.
— Всего одна? — ухмыльнулся Костя, поворачиваясь к нему.
На губах и кончике носа крошки от пиццы, Костя протянул руку и смахнул эти крошки, аккуратно проведя пальцем по бледной коже. Ощутил, как Вадим замер на мгновение, перестав жевать.
— Так что за мысль? — спросил Костя, снова принимаясь за пиццу.
— Что мы умрём с голода, Евы ведь здесь нет, — произнёс Вадим, чуть прочистив горло.
— Поздно ты об этом спохватился, — усмехнулся Костя, — Но у нас есть хлопья и телефон заказа пиццы. Не пропадём. К тому же я немного умею готовить.
— Я тоже умею!
— Нет, ты до готовки не допускаешься! По крайней мере, без моего пристального присмотра.
Вадим проворчал что-то нечленораздельное и уткнулся в свою кружку с кофе.
  *
Костя открыл глаза, сначала не понимая, где находится. Немного привыкнув к темноте, он смог разглядеть очертания незашторенного окна, из которого лился свет от уличных фонарей. В глаза бросились синие неоновые цифры стоящих на столе электронных часов: 05.31. Теперь ему вспомнилось, как среди ночи он пришёл в комнату Вадима и тот пустил его к себе на кровать без лишних расспросов, просто приподняв край своего одеяла. Костя перевернулся на бок и, видимо, своим движением потревожил Вадима. Послышался шорох постельного белья, затем сонное:
— Костя?
— Привет.
— Как ты здесь оказался?
— Ты сам пустил меня! — обвиняющим голосом сказал Костя.
— Я не помню…
— Мне уйти?
— Нет, конечно! — Вадим инстинктивно придвинулся к нему ближе и обнял. — Что на этот раз? Вчера это был захлопывающийся диван, а сегодня?
— Ничего, я просто не мог уснуть на новом месте, — обиженно пробормотал Костя.
Он чувствовал приятную тяжесть руки Вадима на своём плече, и ему вдруг очень захотелось, чтобы они оба были без футболок. Странное ли это желание? Возникают ли такие же желания у Вадима? И если да, то почему он постоянно избегает его? Косте очень хотелось бы сделать следующий шаг, но он жутко боялся, что Вадиму этого не нужно. Что если его устраивает только дружба?
— Эй, я буквально слышу, как в твоей голове крутятся шестерёнки, — послышался хрипловатый голос Вадима.
Почему этот парень так хорошо его знает? Он буквально видит Костю насквозь!
— Я вижу тебя насквозь, дружище. Не думай отмазаться от меня так легко, — прошептал Вадим.
Костя вздрогнул.
— Боже, ты реально сейчас прочёл мои мысли! — воскликнул он.
— Я же разрешил тебе не называть меня богом, — усмехнулся Вадим. Затем добавил. — Честно говоря, я впервые встречаю человека, который вместо того, чтобы просто жить, пытается всё анализировать.
 
— В таком случае ты должен считать себя счастливчиком, что смог встретить такого уникума, как я, — раздражённо пробормотал Костя.
Вадим искренне улыбнулся, будто бы вовсе не заметил сарказма в словах Кости и произнёс:
— И я действительно считаю себя везунчиком. Я рад, что подружился с тобой.
Эти искренние слова не смогли не вызвать на губах Кости тёплую улыбку. Ну, как можно не влюбиться в этого парня, а? Да никто бы не удержался, даже самый гетеросексуальный гетеросексуал среди всех гетеросексуальных гетеросексуалов.
— Послушай, Кость, я не знаю, каким образом, но, чёрт, я чувствую, как твоя тревожность буквально просачивается сюда, — он указал на свою грудь, — Ты вообще когда-нибудь не напряжён? Похоже, ты никогда не даёшь себе расслабиться и постоянно что-то думаешь в дебрях своей головы. Позволь заглянуть на секундочку в твои дебри. Расскажи, о чём думаешь.
Костя заглянул в необычно голубые глаза напротив и, наконец, решился. Он глубоко вздохнул и спросил:
— Помнишь тот разговор, ну, когда ты мне посоветовал, дать себе время?
— Да.
— Что мне сделать, чтобы это время побыстрее наступило?
— Не торопи события, — сказал Вадим, — Просто позволь себе действовать в соответствии со своими ощущениями. Просто разреши себе делать то, что самому хочется.
Он улыбался уголком губ, эта тёплая улыбка в сочетании с пронзительным взглядом действовала на Костю безотказно, она манила и влекла за собой.
— А что, если я скажу, что прямо сейчас до безумия хочу поцеловать тебя? — хриплым голосом прошептал Костя, не в силах оторвать взгляда от губ.
— Тебе нужно моё разрешение? — пробормотал Вадим, он хотел усмехнуться, но дрожащий голос выдал волнение.
— И без него обойдусь, — ответил Костя.
Костя решил воспользоваться подвернувшимся шансом попробовать на вкус желанные губы. Он высвободил обе руки, обхватил ладонями лицо друга и мягко прикоснулся к губам. Ох, как же ему не терпелось почувствовать их сполна! Костя с энтузиазмом принялся исследовать их своим языком, чувствуя до боли знакомые ощущения. Дыхание обоих стало прерывистей, а движения всё нетерпеливей. Костя не сумел сдержать тихого стона, когда губы распахнулись, и язык горячо скользнул внутрь. Он знает эти губы! Чёрт! Неужели они настолько часто снились ему, что у него стойкое ощущение — это уже было?! И дело не в том лёгоньком поцелуе, который был между ними сегодня в лифте. Вот это горячее сумасводящее скольжение языков он уже однозначно чувствовал раньше. Внезапная мысль ошеломила его, и, слегка отстранившись, он прошептал прямо в приоткрытый рот Вадима:
— Мы уже целовались раньше, да?
— Да, — выдохнул Вадим.
— Значит, это был не сон, да? Тогда, когда мы перепили пунша?
Вадим покачал головой, признавая его правоту:
— Нет, не сон.
— Почему ты мне не сказал? — также шёпотом спросил Костя, внимательно следя за тем, как розовый язык Вадима нервно прошёлся по губам.
Он молчал, и Костя с новой силой прильнул к желанным губам. Он слышал сбившееся дыхание, затем почувствовал тёплые ладони на своих плечах, привлекающие его ещё ближе. Вадим отвечал на поцелуй так горячо и самозабвенно, что Костя просто терял голову. Мысли были заняты лишь этими мягкими губами и их близостью, будоражащей воображение.
Пока их языки сплетались, пока он с такой страстью отдавался этому поцелую, в голову пришла мысль, какой же, чёрт возьми, Костя придурок! Как много он упустил, лелея свои выдуманные страхи и пытаясь изменить себя, боялся разоблачения, трясся над своими глупыми мыслями и не замечал очевидного. Стоило лишь отвлечься от этого и внимательно оглядеться вокруг. Он действительно нравился Вадиму, он чувствовал это сейчас, пока его тёплые губы с жадностью впивались в его, пока язык с жаром скользил внутри его рта. Почувствовав прикосновение твёрдого члена к своему бедру, Костя испытал настоящее облегчение. Всё-таки Вадим хочет его!