Последняя из своего рода (Том 2) (СИ)

В который уже раз я пожелала составителям вампирской карты если не скончаться в муках, то хотя бы как следует пострадать. Ну как и где мне искать эти предметы? Действительно ли пустое место между Садами и сокровищницей — это сам город, как я решила? Возможно, это что–то другое? Неотмеченное озеро, например, или небольшая пустыня? Гадать можно было бесконечно, и, в конце концов, я решилась.
Мы с Ольфов ехали сейчас в самом хвосте каравана, значительно отстав от последней повозки, чтобы поднятая пыль улеглась, а не осела на нашей одежде и лицах. И чтобы никто не прислушивался к нашему разговору.
— Ольф, мне нужна твоя помощь.
— Конечно, Риэль, — он кивнул.
Достав из внутреннего кармана рисунок нужных предметов, я протянула ему:
— Видел когда–нибудь подобное?
Ольф взял лист, расправил на колене. Потом пожал плечами:
— Нет. Что это?
— То, зачем я сюда пришла, — вздохнув, я забрала рисунки.
— Для чего они нужны?
— Не представляю, — разговаривая, мы перестали следить за конями, и те, ленясь, еле передвигали ногами, каравана впереди почти не было видно.
— Но если ты этого не знаешь, зачем их ищешь?
— Если вернусь без этих предметов, меня убьют.
— Кто? — Ольф напрягся.
— Эль–руавви, — ответила я, но юноша смотрел непонимающе.
— Вампиры, — попробовала я другой вариант.
Ольф нахмурился:
— Ты говоришь о сказочных существах, которые по ночам влетают в открытые окна и пьют человеческую кровь?
— Что?! — я, не удержавшись, рассмеялась. — С каких это пор они стали сказочными, да еще летающими? Или ты перепутал их с комарами?
Но Ольф не засмеялся:
— Но кровь они действительно пьют?
— Пьют, — согласилась я. — Но не человеческую, а кровь животных. Человеческая — это деликатес только для благородных, поскольку стоит очень дорого.
— Ты так спокойно об этом говоришь, — Ольфа передернуло.
— А что прикажешь делать? — вампиры являлись нашими рабами в течение многих веков, и, естественно, особенности их питания для меня новостью не были. Впрочем, вплотную ни с одним меченым, и, уж тем более, диким вампиром, до своего похищения я не общалась. Даже выращенные в питомниках, вампиры считались опасны, и отец не желал подвергать риску детей, держа проклятых при дворе. Я видела их лишь издали, слышала истории от придворных да встречала упоминания в книгах.
— Дело в том, — пояснила я для Ольфа, — что когда–то эль–руавви являлись обычными людьми. Во время Битвы Богов этот народ выступил против Властелина и был за это проклят Жаждой. Тогда–то эль–руавви и стали вампирами. Но летать они точно не умеют.
— Утешает, — пробормотал Ольф. — Но я бы предпочел, чтобы они так и остались детской страшилкой.
— У вас ими пугают детей?
— Да, — он кивнул. — Если не будешь слушаться, то прилетит злой вампир и выпьет досуха. Даже есть такая колыбельная, только я слов не помню.
— Какой творческий подход к воспитанию! — восхитилась я. — А дети заиками не вырастают?
— С чего бы? — Ольф хмыкнул. — Наши волчата не из трусливых.
Какое–то время мы ехали молча. Я разглядывала облака, складывающиеся в удивительные картины, Ольф молчал и сосредоточенно хмурился, глядя прямо перед собой.
— О чем задумался? — я первой разбила молчание.
Юноша вскинул голову.
— Пытаюсь понять, — сказал он медленно, — какие еще из наших детских сказок и не сказки вовсе.
— Например?
— Например, о драконах. Матушка любила рассказывать нам их на ночь. Много сказок о мудром драконе, который всегда помогает попавшим в беду волчатам. Но перед тем нужно доказать, что ты достоин его внимания и помощи. Драконы тоже существуют, Риэль? Там, в твоем мире?
Я кивнула. Еще как существуют.
— Такие же мудрые и справедливые, как в наших легендах? — продолжил допытываться Ольф. — Такие же прекрасные и могущественные?
Надо было что–то ответить, двусущный сверлил меня испытующим взглядом, но все слова куда–то пропали.
— Не знаю, — с трудом выдавила я. — Наверное, такие же могущественные, как и в ваших историях.
— А остальное? Матушка говорила нам, что ни один правитель не может быть лучше дракона. Дракона нельзя подкупить или запугать, он не поддастся на лесть и лживые уговоры, он умеет читать в сердце и видеть истину.
 
— Не знаю, — повторила я, отворачиваясь от Ольфа.
Справедливый дракон уничтожил мою семью, но оставил жизнь мне, самой бесполезной и беспомощной. Мудрый дракон ищет способ защитить мой мир от нашествия кадари. Я видела прекрасного дракона однажды в жизни, в небесах над королевским замком, обращенным в руины, — и это был самый страшный день в моей жизни. Сказки не врали, но и не говорили правды, потому что правда у каждого своя.
Я знала, что не пойду против Дракона, что не буду обвинять его ни в чем, он для меня — словно ураган, свирепый и необузданный. Глупо винить море за разбитый в щепки корабль, но и славить тоже глупо. Так и Дракон — просто стихия, часть реальности, созданная Властелином. Так легче жить и проще принять потери. Не нужно мечтать о мести или прощать, потому что стихии не мстят и ее не прощают. С ее существованием просто смиряются.
— Я тебя расстроил? — после паузы спросил Ольф. В ответ я пожала плечами:
— Если ты когда–нибудь выйдешь во внешний мир, если тебе доведется своими глазами увидеть Дракона и поговорить с ним, тогда ты сам решишь, похож ли он на ваши предания. Я ответить не сумею.
— Мне кажется, как раз тебе доводилось встречаться с драконом, — Ольф покачал головой. — И еще мне кажется, что для тебя это куда больше, чем просто история.
— Я не хочу об этом вспоминать, — я постаралась смягчить резкий тон, но поняла, что это не получилось.
Ольф с неохотой кивнул. Похоже, мысль о драконе теперь долго не будет давать ему покоя. Пусть. Да, пусть. Меня он расстроил, пусть теперь сам помучается.
Я отвернулась от Ольфа, желая выкинуть из головы прежний разговор и сосредоточиться на чем–то более приятном, и краем глаза заметила движение. Развернулась всем корпусом — так и есть, за нашими спинами, еще достаточно далеко, клубилась пыль. И отчего–то мне показалось, что не стоит ждать, когда ее источник приблизится.
— Ольф, оглянись!
Он сделал, как я попросила, и побледнел.
— Это отступники! Скорее к каравану!
Прямо мои мысли.
— Это не могут быть люди ги-Ринна?
— Нет!
Я еще раз оглянулась и в этот раз различила в клубах пыли очертания преследователей. Нечто, напоминавшее ящериц–переростков, бегущих на задних лапах. И скорость их была выше, чем у наших лошадей. На серых телах отчетливо виднелись нагрудные ремни, на мощных мордах — уздечки, больше похожие на намордники. И на каждом чешуйчатом скакуне — всадник.
Что я могла использовать из своего магического арсенала? Резерв у меня был не бездонный, значит, бить следовало наверняка. Огонь? Пока он преодолеет расстояние до преследователей, потеряет большую часть своей мощи. Со стихией Земли у меня всегда было неважно, да и волшба с ней небыстрая. Вода? Воздух? Холод? Я снова обернулась, примериваясь…
— Риэль, не магичь!
— Почему?
— На отступниках всегда щиты, прямая атака не сработает! Они все маги!
Проглотив проклятие, я плотнее прижалась к шее лошади. Там, за спиной, около десятка магов неизвестного уровня Силы. А здесь я — не овладевшая даже стандартным уровнем стихийной магии.
Рискнуть использовать рунную магию? Интересно, твари из Бездны, притянутые рунами, были способны явиться сюда, в Лабиринт, построенный на извращении известных мне законов? И если да, то смогла бы я, без помощи Духа, усмирить их?
 
В караване заметили как наше бегство, так и преследователей. Все мужчины держали в руках знакомое огненное оружие. Достаточная ли это защита от магов?
Я вновь обернулась: ящеры замедлились и начали расходиться цепью, с двух сторон по широкой дуге огибая неуклюжий караван, растянувшийся по дороге не на одну сотню шагов; только один отступник остался на дороге, но перешел с галопа на легкую рысь.