Ветер с севера (СИ)

Судорожно вздохнув, она молча спрятала лицо у него на груди.
«Но я должна, Эристор, милый, желанный мой! Я и сама не знаю, как выдержу это…»
Он поднял ее на руки. Тир думала, что он понесет ее к постели, но он шагнул к камину, где опустился в кресло, поудобнее устроил ее у себя на коленях и прижался щекой к склоненной на его плечо голове. Так, глядя на огонь, целуясь и изредка тихонько переговариваясь, они просидели до глубокой ночи, а после Эристор неспешно снял с нее платье, разделся сам… Он был нежен. Бесконечно нежен. В его глазах Тир читала любовь, ласку и спокойное счастье… А ей хотелось плакать. Биться, рвать на себе волосы и рыдать.
Эристор уже давно спал, закинув одну руку за голову и разметав по подушкам смоляные пряди, а Тир все лежала, подперев голову, и любовалась им. Едва касаясь, гладила соски, почти по воздуху проводила пальцем вдоль линии губ. Потом со вздохом опять приникала к нему, обвивая, словно хмель могучий дуб.
— Ну, что тебе не спится? — вдруг шепнул он.
— Мне жалко времени.
— Тогда иди сюда.
Эристор притянул ее руку к своему животу и медленно повел вниз.
— Люби меня, Тир. Дотронься до меня. Мне так нужна твоя ласка.
Она почувствовала, как от прикосновений ее пальцев, плоть его становится горячей и тяжелой, а сердце ускоряет свой ритм.
«Сегодня последняя ночь…» — мелькнуло в ее голове, и она, приподнявшись, склонилась над ним…
— Ох, Тир! — шептал он, выгибаясь навстречу ее губам и нежности рук.
А она, удивляясь самой себе, наслаждалась не меньше его, чувствуя свою полную власть над ним в эти мгновения, любуясь его мощью и беззащитностью, страстью и покорностью. Только сейчас она поняла и ощутила, что этот сильный человек отдается ей столь же полно, как она ему. И когда он овладел ею, Тир уже совершенно иначе воспринимала их близость. Не мужчина властно брал женщину, но двое, ставшие единым целым, отдавались своей безмерной любви…
— Теперь можно и умереть, — шепнула она после.
Эристор прижал ее к себе еще крепче:
— Дурочка. Я только с тобой и чувствую себя по-настоящему живым.
***
Кэлибор прибыл поздно ночью — дорога от Дома Зеленого остролиста в компании с его старым главой заняла значительно больше времени, чем он предполагал. Лэндир при этом чрезвычайно устал, хоть и проделал весь путь в паланкине, который несли на спинах четыре спокойных медлительных лошади.
Дорогой Кэлибор и Лэндир много разговаривали. И если за суетой последних недель у них почти не находилось времени для этого, то теперь старик наконец-то услышал историю любви Кэлибора и Куиниэ, узнал все про Тир и дал себе зарок поближе познакомиться с ней, а теперь расспрашивал своего молодого спутника о его семье.
— Я жду не дождусь, когда увижу твою мать и отца, Кэлибор эль-до.
— Отец очень жалел, что не поблагодарил вас за помощь мне. Но я так спешил отправить его с хорошими новостями к Куиниэ и к матушке…
— На кого ты больше похож, Кэлибор?
— На мать.
— А братья? У тебя ведь два старших брата?
— Сводных. Они оба от первого брака отца. Не очень удачного. А у мамы я один. Так уж получилось. Но отец совсем не расстроен. Сказал как-то: «Сыновей у меня теперь трое, а жена одна».
— Они ладят?
— Да. Вы поймете это сразу, как только увидите их. Иногда, в детстве, я даже хотел, чтобы они меньше любили друг друга. Мне казалось, что тогда больше любви досталось бы мне, — Кэлибор рассмеялся.
— Значит, ты дитя любви…
— О да. Братья до сих пор зовут меня не иначе, как «любимчик».
— Подожди, еще узнаешь, какие ласковые имена тебе будет придумывать в постели молодая жена.
Кэлибор смущенно улыбнулся.
— Не терпится, а?
— Не то слово.
— Прости, если лезу не в свое дело, но… Ты когда-нибудь имел дело с девственницей?
— Нет.
— Смотри, не торопись с ней. Будь терпелив. От первого раза во многом зависит то, что будет у вас после. Ты можешь или убить в ней все и сделать несчастными вас обоих, или же разбудить, и тогда… Да что я тебе говорю, сам все понимаешь. Кстати, где вы будете жить?
 
— В замке Дома Красного дуба. По крайней мере, пока Эристор не женится.
— Это рядом. Не забывайте старика. Навещайте. Своих внучат не понянчил, так хоть чужих…
Куиниэ встречала их — одна в заснувшем доме — и с разбегу бросилась на шею жениху.
— О Кэлибор, я так скучала!
— Я тоже.
— Почему же ты не ехал так долго?
— Боялся не дождаться свадьбы, вот и держался подальше от огня, — смеясь и целуя засмущавшуюся невесту, нежно ворковал Кэлибор.
— Ты так хочешь… этого?
— Больше, чем ты себе можешь представить.
— Тогда зачем ждать? Тем более что все и так считают, что кровь на свадебной простыне будет обманной…
Куиниэ потупилась и закусила губу.
— Что-то произошло?
Та дернула плечом.
— Гости собрались… А потом… Кэлибор! Эристор и Тир…
— Они теперь… вместе?
— Да. И все об этом знают. Ты бы слышал, что о ней говорят! Брат злится, но… В общем, все стало ужасно, и у меня очень нехорошее предчувствие.
— Не представляю, чем все это может кончиться… — Гай даже развел руками.
— Я думаю, что ему следует жениться на ней. Самый проверенный способ прищемить сплетникам языки, — старческий голос прозвучал столь неожиданно, что Куиниэ вздрогнула. — Простите, что невольно подслушал, но я теперь хожу так медленно…
— Куиниэ, позволь познакомить тебя. Это глава Дома Зеленого остролиста Лэндир эль-до.
— Ах, уважаемый Лэндир, — Куиниэ встрепенулась. — Как я рада видеть вас в нашем Доме. Ваша комната готова. Если что-то понадобится — только скажите.
Старик рассмеялся:
— Благодарю. Вы правы, моя милая, я действительно больше всего сейчас нуждаюсь именно в отдыхе.
  
Глава 23
 
Утро следующего дня выдалось серым и дождливым, но ничто не могло омрачить радости влюбленных, которые спустя всего каких-нибудь три часа должны были стать мужем и женой…
Куиниэ провела все время, оставшееся до церемонии, в обществе Тир и Лилиэль, своей будущей свекрови. В основном говорила Линиэль, рассказывая о премудростях семейной жизни, о неизбежных трудностях и более чем вероятных радостях. Тир слушала не менее внимательно, чем сама невеста и, тоскуя, ловила себя на том, что примеряет все сказанное на себя и Эристора…
Когда же речь зашла о брачной ночи, Тир, побледнев, сказала что не помнит, как это было у нее в первый раз, да и ее опыт несопоставим с тем, что ждет Куиниэ. Линиэль же, наоборот, покрылась краской и пролепетала лишь, что вначале было немного больно, но зато после…
— К тому же… Если честно, у меня это тоже произошло не в супружеской постели… Инглэон был слишком нетерпелив, а я словно с ума сошла от любви к нему.
«И я. Вечные снега, и я к Эристору! — эхом отдавалось в голове у Тир. — А сегодня я должна буду уйти. Ладья готова, люди ждут…»
Она тяжело вздохнула, почти всхлипнула. Будущие невестка и свекровь переглянулись. Каждая думала примерно одинаково — свадьба не самое веселое событие для той, чье положение любовницы столь унизительно и неопределенно…
«Ох, Эристор!» — в который раз, сердясь на брата и жалея подругу, думала Куиниэ.
Кэлибор, проснувшийся еще до зари, бесцельно слонялся по замку, побывав и на стенах, и в конюшнях, и на кухне. Ни Эристор, ни Тир не показывались, Куиниэ он видеть по обычаю не мог, родители еще спали, и молодой человек как-то незаметно забрел в покои, отведенные Лэндиру.
Старик, прекрасно понимая, насколько взвинчен его юный друг, встретил его непрекращающейся болтовней, за которой как-то незаметно и прошло время. Ближе к полудню Кэлибор помог Лэндиру занять его место на галерее в домашнем святилище Дома Красного дуба, откуда он мог видеть и слышать все. Внизу уже бурлил, рассаживаясь, народ.
— Вон мой отец, — Кэлибор указал на представительную фигуру Инглэона, севшего в первом ряду скамей.