Ветер с севера (СИ)

— Отлично! Теперь слушайте. Это древний замок из серого тесаного камня. Судя по архитектуре, его совершенно точно строили гномы, а не люди. Стоит прямо на берегу. Со рвом и магическим подъездным мостом, как в Доме Красного Дуба. Стены без зубцов. Две башни над воротами и одна на углу, обращенном к суше. Родовое дерево с одной стороны серьезно подсохло, но какое оно именно, мы не знаем.
Энтондил задумался. Почесал затылок, потом подбородок, потом дернул себя за уши и наконец запустил пальцы в спутанные за ночь волосы.
— Я вас обрею, эль-ро, — негромко пообещала Тир, и толстяк возмущенно вскинул брови.
— Ответ готов, мои дорогие юные эльфийки! Это замок Дома Зеленого остролиста! Нашего соседа, который и осаждал Дом Красного дуба, пока не появились вы, уважаемая…
— Клянусь снегами! — Тир вскочила на ноги. — Я должна была догадаться!
— Куда ты? — Куиниэ вскочила следом за Тир. — Этот замок так же неприступен, как и наш. Нужна целая армия и много месяцев, чтобы захватить его.
— Все равно лучше быть поближе, — отрезала Тир, устремляясь прочь.
Так получилось, что жители и гости Дома Рыжего клена проснулись еще до рассвета. А спустя два часа, наскоро перекусив, отряд Тир, дополненный десятком людей Инглэона, которых возглавил он сам, тронулся в путь. Несмотря на все уговоры, Куиниэ оставили в гостеприимном доме родителей Кэлибора. В этом вопросе Тир оказалась непреклонна. Двигались с максимальной быстротой. Особенно после того, как на полпути встретили гонца, отправленного Тэргоном — до Дома Красного дуба добрался человек — верный слуга Эристора. Он действительно после того, как сбежал от похитителей, проследил их путь до конца, а потом заторопился с новостью домой. Однако пешком эта дорога заняла у него досадно много времени.
Тэргон со своими людьми и оставшимися в замке снежными уже выступил и теперь поджидал Тир в условленном месте. Кроме того он сообщал, что разослал гонцов к соседям, призывая их поддержать осаду замка Дома Зеленого остролиста. Тэргон не сомневался, что получит помощь. В последнее время эльфы Фэльдрина доставили неприятности многим.
Тир отправила гонца с его новостями дальше — к Куиниэ и Линиэль, — а сама двинулась к месту встречи. Когда они добрались, люди Тэргона еще только разбивали лагерь.
— Как вы успели так быстро? — изумился тот.
— Мы выехали раньше. Твой гонец встретил нас в двух днях пути от Дома Рыжего клена.
— Это настоящее везение!
— Да уж, — буркнула Тир, не желая, чтобы кто-либо узнал об истинной причине, заставившей ее устремиться в путь.
Сны! Тир пожала плечами и улыбнулась.
«Ана была бы в восторге, — почему-то подумалось ей, но тут же другая мысль, которая неотступно преследовала ее всю дорогу, вновь заполнила сознание. — Эристора пытают, жгут железом его сильное тело, а мы сидим и пока что ничего не можем сделать!»
Вновь и вновь она вспоминала веселые серые глаза Эристора, его добрую улыбку, сильные надежные руки, широкую грудь, темные, как ночь, мягко вьющиеся волосы. Как бы она хотела запустить в них пальцы… Прижаться к Эристору всем телом… Ощутить на губах его поцелуи… А вместо этого его касается палач! Черное безумие завладевало ею, когда она думала о людях, захвативших Эристора и теперь мучавших его.
«Эти ублюдки из Дома Зеленого остролиста захлебнутся в крови, или я не Тир Серебряная!» — клялась она, и под ее взглядом стыла кровь у бывалых воинов-лесных, а снежные лишь качали головами, глядя, как их госпожа, словно привидение, слоняется по лагерю.
Утро следующего дня ознаменовалось событием, которое наконец-то позволило Тир действовать. На дороге, ведущей от замка Дома Зеленого остролиста в сторону владений рода Красного дуба, удалось захватить гонца. У него нашли послание, адресованное ни кому иному, как благородной Куиниэ из Дома Красного дуба… Тир немедленно сломала печать и углубилась в чтение.
— Грязный подонок! — воскликнула она через минуту.
— Что там? — тревожно спросил Тэргон, и Инглэон тоже придвинулся ближе.
Тир вновь развернула свиток:
 
«Прелестная Куиниэ эль-тэ, с нижайшим поклоном пишет вам ваш сосед, Фэльдрин из Дома Зеленого остролиста. Мне жаль приносить вам дурную весть, но, боюсь, ваш нежно любимый брат Эристор сильно болен и, если в течение недели вы, моя милая, не прибудете в замок моего рода, ему может стать еще хуже. С нетерпением буду ожидать вас…»
— Это может быть ложью, — поспешил сказать Тэргон. — От этой писульки просто смердит враньем и нечестными помыслами. И вообще, зачем ему понадобилась Куиниэ?
— Захватив ее, он сможет манипулировать Эристором… — глаза Тир горели гневом.
— Но с какой целью?
— Кто знает, какие мысли в голове у подлеца?
— Что же делать? Нельзя отдавать сестру в лапы этому Фэльдрину, но нельзя и не отдать — тогда погибнет Эристор. Это с очевидностью следует из письма. Если, конечно, он уже не умер…
— Еще три дня назад и Кэлибор и Эристор были живы! — в отчаянии вымолвила Тир.
— Откуда вы знаете, эль-тэ?
Тир смутилась, но поняла, что проболталась и теперь должна объясниться.
— Я и Куиниэ видели один и тот же сон. Думаешь, Тэргон эль-до, чего это я сорвалась с места? Нам с твоей сестрой приснилось, что Эристор и Кэлибор в замке Дома Зеленого остролиста. Это был магический сон, дар Духов. Я убедилась в этом, когда услышала рассказ твоего гонца. Они и сейчас живы, — помолчав, с затаенной болью продолжила она.
— Поразительно! Но что же нам делать?
— Для начала повесить этого орла, — Тир брезгливо ткнула пальцем в сторону пленника. — Он теперь слишком много знает. Затем послать своего гонца в Дом Красного дуба…
— Но Куиниэ там нет.
— Ох, мастер Тэргон. Кому как не мне знать это.
— Тогда для чего…
Впервые за долгое время улыбка появилась на осунувшемся лице Тир:
— Куиниэ прибудет по приглашению. Ее будет сопровождать дуэнья и несколько преданных эльфов. Для этого нам нужна женская одежда. За ней и будет отправлен посыльный.
— Я не позволю впутывать в это дело сестру! — рассерженно воскликнул Тэргон.
— Она нам и не понадобится, если за дело возьмемся мы с тобой, эль-до. Помнится, Куиниэ рассказывала мне, что в детстве ты был большим любителем наряжаться в платья сестры и под этим прикрытием шкодить…
— Ох ты!
— Так хочешь рискнуть, Тэргон?
— Не хочу, но придется. Тир, а что если он задумает со мной, то есть с ней, то есть… Ну, в общем, я хотел сказать, что если он ко мне под юбку полезет?
— На это у тебя будет строгая дуэнья, душечка, — Тир подмигнула.
— Похоже, вы уже все продумали, эль-тэ.
— О нет, не обольщайся. Далеко не все. Но я готова отдать сто лет жизни, лишь бы пробраться за эти проклятые гномьи стены. У меня будет преимущество, Тэргон, потому что они не ждут от нас никаких сюрпризов. Кто станет бояться двух таких милых эльфиек, как мы с тобой?
— Лесной дух! — пробормотал Инглеон, и это, казалось бы, не относящееся к делу замечание послужило своеобразной точкой.
Вскоре в Дом Красного дуба послали гонца с наказом вернуться как можно скорее с полным гардеробом для «Куиниэ эль-тэ» и ее «дуэньи». Инглэон должен был остаться за главного. Вместо себя Тир назначила Эрика, наказав не противоречить отцу Кэлибора:
— Вы никогда не брали приступом такой хорошо укрепленный замок, а он имеет опыт в этом деле. Прислушивайтесь к нему.
— Твое слово закон для нас, Тир.
Суровые бородачи опустились на одно колено и еще раз подтвердили свою клятву верности.
Несколько позже Инглэон застал Тир одну, в задумчивости, и, немного смущаясь, подошел:
— Помнится, вы говорили, что ваши дружинники подчиняются только одному командиру…
— Я приказала им слушать вас.
— И я могу рассчитывать на это?
— До тех пор, пока не попытаетесь уйти из-под стен замка. Для дружинника нет большего позора, чем остаться в живых после битвы, в которой погиб их предводитель. Мы говорим: «Господин бьется за победу, дружина — за своего господина».