Бывшие (СИ)

Прокляла она меня, что ли. Вспоминаю ее взгляд: пристальный, дерзкий. Ее губы, когда целовала меня какие-то несколько часов назад…
Тихо матерясь под нос, запиваю послевкусие воспоминаний хорошим глотком виски. Провожу ладонью по лицу, прогоняя наваждение.
Я не должен был отвечать на ее поцелуй… Не должен. Но ответил, потому что хотел этого. Себя не обманешь.
Звук входящего сообщения раздался подобно взрыву гранаты: едва не роняя, неловко вынимаю из кармана кожаной куртки телефон.
«Ты все-таки не приехал».
Сообщение, на которое не ждут ответа. И сколько всего намешано в этих казалось бы банальных словах. Кажется, я даже вижу выражение лица, с каким она это написала.
Зачем? Почему она появилась именно сейчас, когда жизнь вроде бы уже встала на рельсы. И как бы не было стыдно признаваться в своей слабости даже самому себе, все эти чертовы дни с момента первой встречи в ресторане я думаю о ней не переставая.
«Я все еще здесь и жду тебя».
Мучительными толчками в кровь моментально просачиваются адреналиновые уколы. Я понимаю, зачем она меня зовет, я давно не наивный пацан. Ее поцелуи были слишком красноречивы.
Но я не могу. Это шаг назад. Бессмысленный шаг для нас обоих.
«Я не приеду».
Быстро набираю и отправляю адресату. Мне кажется, на этом все, она не дура и никогда ею не была. У нее отношения с серьезным человеком, который, если узнает, наверняка будет «слегка» недоволен. А он узнает. Такие как он привыкли держать все под своим неусыпным контролем. И Вика должна это понимать, а вот зачем творит это все — неясно.
«Боишься, да? Тиграна? Или, может, меня?»
Какого черта?!
Едва не свалив недопитое резким движением руки, нажимаю на номер из входящего сообщения.
В висках стучит пульс, я взбешен и одновременно чувствую нездоровое возбуждение. Уверен, взгляни я сейчас в зеркало, зрачки выходят за радужку.
— Я никого не боюсь, что за чушь, просто не хочу этой встречи, — бросаю вместо приветствия. — Или ты считаешь, что весь мир крутится только вокруг одной тебя?
— Я рада, что ты позвонил, — в голосе улыбка. — Правда, рада.
— Не присылай мне больше сообщений, я не приеду.
— Оказалось, что фотография подписана, — в динамике слышится шорох. — «Любимому Саше». Это так трогательно, я чуть не расплакалась от умиления. Мне казалось, подобным в наше время никто больше не занимается. Пережиток прошлого.
— Верни мне фото, ты взяла его без спроса.
— Так приезжай и забери. Или все-таки боишься? Зная тебя, власть Тиграна тебя мало трогает, стало быть… я? Боишься остаться со мной один на один? Себя рядом со мной?
— Это нелепо, Вик. Хватит уже.
— Тогда в чем дело? Не пасуй. Хотя зная тебя…
— Скоро буду, — сбрасываю вызов и залпом допиваю последний глоток алкоголя.
Я прекрасно отдаю себе отчет в том, что все это — провокация. Все — начиная от ее предложения в моем офисе и заканчивая последним сказанным ею только что словом. Она играет. Ну что ж, хорошо, я принимаю ее правила. К тому же мне совершенно не на что убить этот вечер.
Оставляю на барной стойке смятую купюру и выхожу в сияющий огнями поздний столичный вечер. Если верить градуснику, сегодня довольно холодно, но я чувствую разливающийся по венам жар.
Ерунда это все — «доказать, что не боюсь» и прочий бред. Я решил к ней поехать не потому что не хочу показаться слабым. Я просто очень хочу увидеть ее снова.
  
Глава 18
 
Жму на коричневую каплю звонка и сразу же слышу позвякивание ключей. Как будто бы тот, кто находится сейчас по ту сторону двери, очень ждал моего визита.
— Один? — спрашивает, не открывая.
— С охраной.
И нет, это не камень сарказма в огород ее «парня».
Шуршит замок и дверь распахивается — Вика, в тонком шелковом платье делает приглашающий жест ладонью, но я даже не двигаюсь с места.
— Фотографию давай, — протягиваю руку, стараясь не смотреть на ее будто бы невзначай соскользнувшую лямку. Женские штучки, старо как мир. Но… работает. Взгляд словно намагниченный так и просится вернуться к оголенному плечу. — Можно побыстрее, я тороплюсь.
 
— Даже не войдешь?
— Пожалуй, нет.
— Да брось, давай, проходи. Ну что мы в самом деле как не родные, — хватает меня за предплечье и затягивает внутрь квартиры. — Кофе? Или, судя по амбре, чего покрепче?
Рядом с ней сразу же становится как-то душно, не по себе. Я стараюсь не смотреть на нее, изучаю модный ремонт, какие-то статуэтки на низком журнальном столике из темного стекла.
— Снимок давай и я поеду, — все-таки сдаюсь и снова перевожу на нее взгляд. — Зачем ты его стащила вообще?
— Рассмотреть хотела.
— Рассмотрела?
— Детально.
— Ну раз наигралась — верни.
— Обязательно. После того, как ты со мной выпьешь, — подмигивает, а затем, виляя бедрами, уходит, видимо, на кухню. — Красное или белое? Коньяк еще есть, — доносится звон бокалов, шум включенной воды. — Ты раздевайся пока. У меня тут жарко.
С подтекстом сказала или это я уже вижу подтекст там, где его нет?
А жарко мне действительно — хочется скинуть куртку, расстегнуть пуговицы рубашки и вдохнуть уже, наконец, полной грудью. Я чувствую себя до невозможности нелепо: в верхней одежде и обуви посреди прихожей моей бывшей. Но и раздеваться… зачем? Для чего?
Неужели она действительно считает, что мы сядем сейчас и как пара старых товарищей уговорим за беседами «за жизнь» бутылку полусладкого?
Наше расставание не было дружеским, я долго не мог ее забыть. И находиться с ней в одной комнате делая вид, что мне безразлично — сложно.
Не надо было вообще сюда приезжать. А фотография? Да черт с ней. Все равно это был просто повод.
Разворачиваюсь и, с твердым намерением уехать домой иду к двери, как вдруг ощущаю через кожаный рукав куртки отчаянную хватку Вики.
— Ты куда это? Подожди, мы так не договаривались!
— Мы никак не договаривались.
— А фото? Я же не вернула.
— Оставь его себе, дарю, — дергаю ручку двери, но та закрыта. Ключа, конечно, нет. — Вик, — вздыхаю, — ну что за цирк.
— Тебе жаль потратить на меня десять минут своего драгоценного времени? — в карих глазах отчаяние смешанное со злостью. — Я вообще-то рисковала, приезжая сюда. Если Тигран узнает, он голову мне оторвет. И тебе, кстати, тоже.
— Не впутывай меня в свои игры, ладно? Если тебе скучно, сходи на массаж, займись живописью, увеличь грудь. На что еще там убивают время женщины миллионеров.
— А тебе что, не нравится моя грудь? — в наигранной ярости сводит к переносице брови.
Чуть не ляпнул на автомате «нравится». Провокаторша.
— Чего ты хочешь от меня, Вик? — оставляю попытку уйти. — Зачем ты в офис мой приехала? Зачем позвала сюда? Для чего это все было нужно?
— Я хотела поговорить с тобой. Мне кажется, нам есть, что сказать друг другу.
— А мне так не кажется. Пять лет прошло, все уже давно в прошлом.
— Ты бросил меня тогда на перроне, — в голосе сквозит обида. — Просто кинул, как ненужную вещь! И тебе совсем нечего сказать?
— Все было не так и ты это знаешь! — то ли количество выпитого придало мне наглости, то ли просто накипело, но я тоже начинаю заводиться. — Ты убежала куда-то тогда посреди ночи, а потом мне приходит сообщение с фотографией, где ты лежишь голая со своим бывшим. Как, по-твоему, я должен был реагировать? Просто проглотить это все? Списать на твой нежный возраст и забыть? Ну ладно, со всеми бывает: шла, споткнулась, упала на чей-то…
— Это подстроил Рустам! — перебивает. — Он чем-то меня напоил и потом сфотографировал. Я хотела тебе об этом сказать и сказала бы, если бы ты захотел меня слушать! Но ты, само собой, не захотел, в твоей стоумовой голове была только твоя долбаная правда. Твоя и больше ничья! Конечно, ты же у нас самый умный! Хороший, до тошноты правильный Александр Зануда Андреевич!