Контртеррор (СИ)

Эти мысли и воспоминания пронеслись в голове, пока я строевым шагом шёл до стола, за которым восседали Романовы. Великий князь Дмитрий Константинович поморщился, когда я остановился в двух шагах от него, а Ник Ник младший понятливо усмехнулся.
«Представляю, как от меня воняет. Почти двое суток форму не снимал. В поезде до Гатчины только и удалось себя несколько в порядок привести», – подумал я.
По плану, ранее разработанным с императором, на совещание с Романовыми я должен был прибыть в форме штурмовика Аналитического центра, как с поля боя, для создания определённого антуража и психологического давления. Бойцы моего отряда в это время по согласованию с генералом Ширинкиным и командиром СЕИВ конвоя генералом Мейендорфомзанимали позиции вокруг кабинета.
– Докладывайте, господин полковник, – произнёс Николай.
– Ваше императорское величество, государственный переворот Великого князя Владимира Александровича предотвращён. Все заговорщики оказали при аресте сопротивление и были уничтожены, – спокойно и буднично я начал доклад.
– Кто конкретно? – задал вопрос император.
– Великий князь Владимир Александрович с сыновьями, начальник Второй бригады Первой гвардейской пехотной дивизии генерал-майор Павловский, командир лейб-гвардии Преображенского полка генерал-майор Свиты Озеров, командиры лейб-гвардии Семёновский полка барон Лангоф и лейб-гвардии Егерского полка барон Розен, – я сделал небольшую паузу. – Более пятидесяти офицеров гвардии и около сотни солдат гвардейских полков, в основном преображенцев, которые осуществляли охрану дворца великого князя.
По мере моего перечисления Великий князь Павел Александрович цветом лица сравнялся с листком белой мелованной бумаги.
– И как же дядя хотел заставить изменить присяге солдат моих гвардейских полков? – вновь задал вопрос государь.
– По сохранившимся бумагам, Вы, Ваше императорское величество, вместе с семьёй и Великим князем Михаилом Александровичем якобы были убиты во дворце революционерами-террористами. Великий князь Александр Михайлович, как муж вашей сестры, воспользовавшись моментом и поддержкой своего отца Великого князя Михаила Николаевича, объявлял себя новым императором Александром Четвёртым, узурпировав власть и нарушив права престолонаследия. Полки гвардии по замыслу заговорщиков должны были «восстановить справедливость», – я голосом выделил два последних слова.
– Что?! – побагровев и ударив кулаком по столу, Великий князь Михаил Николаевич поднялся из-за стола.
Охреневший Сандро переглянулся с Сергеем, после чего оба с недоумением переводили взгляды с отца на императора и обратно.
Николай, так же встав, спокойно произнёс:
– Михаил Николаевич, успокойтесь! Я полностью уверен в Вашей преданности престолу. И уверен в ваших детях.
– Благодарю, Ваше императорское величество, – Михаил Николаевич сел на место, растирая рукой левую сторону груди.
– Господин полковник, какая сейчас обстановка в столичных гвардейских полках? – обратился ко мне государь.
– Ваше императорское величество, в Измайловском полку его командир генерал Елита фон Вольский при отсутствии офицеров, участвующих в заговоре мгновенно привёл полк в порядок. В Преображенском были проблемы. Один из офицеров, узнав о захвате дворца Великого князя Владимира Александровича, хотел вывести один из батальонов ему на помощь. Но солдаты, узнав правду, подняли его на штыки.
– И какая фамилия у этого офицера? – спросил император. Остальные Романовы сидели за столом, будто в рот воды набрав.
– Капитан Дрентельн Александр Александрович, командир роты.
– Ваш знакомец?
– Так точно, Ваше императорское величество!
– Ещё, что-то интересное есть?
– Да, Ваше императорское величество. Великий князь Владимир Александрович хотел ввести конституционную монархию, включая Государственную думу, по подобию Английского парламента. Документы по этому вопросу здесь, – я показал папку Зённеккена, где были собраны основные бумаги.
– Интересный ход. Популизм в чистом виде. Либералы и интеллигенция были бы от такого шага в восторге. Он бы ещё землю крестьянам да восьмичасовой день для рабочих пообещал, – хмыкнул Ник Ник младший, чем заработал осуждающие взгляды со стороны трёх братьев Александровичей.
 
– Надо будет ознакомиться с данным творением, – император усмехнулся. – Какие потери у отряда, господин полковник?
– В операции вместе со мной участвовал сорок один человек. В результате боестолкновений ранено семь человек, из них трое достаточно тяжело. Но все сегодня прибыли на базу в Гатчину.
– Только семь раненых?! – удивлённо поинтересовался Великий князь Михаил Николаевич.
– Так точно, Ваше императорское высочество. Снаряжение и вооружение отряда позволили избежать потерь во время штурма. Все раненые получили свои травмы при попытке дежурного взвода преображенцев отбить центральный и запасной входы, а также первый этаж дворца, – ответил я.
– Интересный у Вас отряд, господин полковник, – задумчиво протянул Ник Ник.
– Их уже «черными ангелами» прозвали! – вставил свои пять копеек Сандро.
– Ещё что-то срочное, господин полковник, есть сообщить? – прервал всех император.
– Несколько организационных вопросов, Ваше императорское величество. Предварительное следствие по этому делу ведёт судебный следователь по особо важным делам при Санкт-Петербургском окружном суде коллежский советник Бурцев Александр Васильевич. Министр юстиции и генерал-прокурор Муравьёв рекомендовал для следствия именно его. Так же Николай Валерианович хочет объединить в одно уголовное дело материалы по подготовке государственного переворота под руководством Великого князя Владимира Александровича, покушение на царский поезд при следовании в Москву, арест группы Гершуни и Езерской и покушение на Её императорское величество с детьми. Его высокопревосходительство хотел бы как можно быстрее узнать ваше мнение по этому вопросу, – закончив фразу, я вытянулся в струнку, показывая, что всё доложил.
– Считаю, что это целесообразно, – произнёс Николай задумчиво. – Кстати, господин полковник, а по покушению на Вас какие-то подвижки есть?! Удалось уточнить, кто этот товарищ Пётр?
– Так точно, Ваше императорское величество. Это Прохор Фёдорович Рогозников. Сын денщика Великого князя Владимира Александровича – фельдфебеля Рогозникова Фёдора Николаевича, который служил в этой должности при князе с шестьдесят седьмого года. Прохор родился в семьдесят втором году. Был малолетней нянькой при Борисе Владимировиче, учился вместе с ним, получив неплохие знания и манеры. Обладал актёрским талантом. Мог воплотить образы от старика крестьянина до аристократа, за которым несколько десятков поколений предков. Последние пять лет выполнял различные щекотливые поручения Великого князя.
– Щекотливые поручения?! Как-то мягко Вы, господин полковник, назвали эти действия денщика моего покойного дяди, да и его самого. Связь с революционерами-террористами, организация через них покушений на меня и мою семью, попытка государственного переворота – это всё попадает под преступления против особы Государя Императора и членов императорского дома. Не так ли, господин полковник?! – жёстко закончил вопрос Николай.
– Так точно, Ваше императорское величество. Статья двести сорок один «Уложения о наказания уголовных и исправительных». Наказание: смертная казнь и лишение всех прав и состояния, – твёрдо ответил я.
Данный диалог был спланирован с Николаем заранее. Не до каждого слова, но максимально близко к тексту. Необходимо было сделать так, чтобы Романовы, особенно Александровичи, почувствовали себя в не своей тарелке, представив, как затягивается петля на шее. Не знаю, как Сергей Александрович, а вот Алексей и Павел свет Александровичи не могли не знать о том, что затевает их старший братец. И промолчали, не донесли. А это тоже статья.
 
– Хорошо, господин полковник. Если больше ничего, требующего немедленного доклада, нет, то оставляйте документы и можете быть свободны. Подготовьте подробный доклад о проведённой специальной операции и списки особо отличившихся к награде. Позаботьтесь о раненых, – произнёс император и махнул рукой, отпуская.