Контртеррор (СИ)

– И откуда такая информация?! Хотя зная Вас, Николай Иванович, и вспоминая наш разговор в Порт-Артуре, не удивлён, – я внимательно посмотрел на купца.
– Ну как не может быть сторонником дружбы с Россией человек, заявивший: «Русские прекрасно понимают, что нельзя бить мышь, то есть Китайскую империю, которая ест с драгоценного блюда, то есть с КВЖД. И своё отношение к Китаю русские показали после захвата альянсом Пекина». Эти слова принадлежат Чан Шуню. И поэтому он также сказал, что следует сохранять дружественные отношения и союз с Россией. В таких условиях Россия, по мнению Чан Шуня, также окажет Китаю неотложную помощь, – произнёс Тифонтай, глядя мне в глаза. – А Юань Шикай заявил императрице, что если бы не Российская империя, которая единственная из государств альянса вывела свои войска из Пекина, то не была бы принята общая основа для переговоров между Империей Цин и государствами альянса, а может быть, уже не было бы и самой империи. Он напомнил этой старухе, что именно посланник России в Китае действительный статский советник Гирс предложил: сохранить исконный государственный строй в Китае, восстановить общими усилиями государств альянса центральное законное правительство в Пекине и устранить всё то, что могло бы привести к разделу Китая.
– Николай Иванович, скажите, а Вы знаете – какую службу я сейчас возглавляю? – перебил я Тифонтая.
– Какой-то центр, но чем конкретно Вы занимаетесь, я не знаю. В столице у меня связи слабые, – ответил купец, и было видно, как он насторожился.
– Служба называется – Аналитический центр. Я её начальник. Подчиняюсь только императору, имею право встречаться с Государем в любое время. Центр имеет право получать информацию из любой государственной службы империи, включая МИД, МВД и военное ведомство, проводить её анализ, делать выводы и обеспечивать безопасность государственных интересов Российской империи, – я сделал многозначительную паузу и продолжил. – Для решения возникших проблем в центре уже имеется подразделение силовых операций. До отъезда в Иркутск нашей службой была захвачена группа террористов-революционеров, которая готовила покушение на императора и членов его семьи. Была изъята взрывчатка в большом количестве и оборудование для её подрыва.
– Поздравляю, Тимофей Васильевич, Государь вас обязательно наградит, – искренне произнёс Тифонтай и, сложив ладони, продолжил. – Да дарует Будда долгие годы жизни Его императорскому величеству и членам его семьи.
– Присоединяюсь к вашим пожеланиям! Но я ещё не закончил. В службе планируется создать разведку и контрразведку для сбора информации и противодействия шпионам. Пока идёт отбор кандидатов, педагогического состава, разрабатывается программа обучения, но информация, особенно правдивая, нужна уже сейчас, как воздух.
– Вы предлагаете поступить к Вам на службу, Тимофей Васильевич? – спросил Тифонтай, но голос его стал холодным.
– Не совсем так, Николай Иванович. Совсем недавно в Порт-Артуре Вы сказали, что делитесь со мной информацией потому, что я не люблю быть должником. Так вот я хотел бы, что бы Вы продолжали со мной делиться информацией намного в большем объёме, а я постараюсь не остаться в должниках.
– И какая информация Вас интересует? – лицо Тифонтая было непроницаемо, а глаза превратились в узкие щёлочки.
– Вся о том, что может повредить Российской империи в Китае, Корее и особенно в Японии, – я усмехнулся. – Я знаю, что став поданным Российского Императора, Вы остались патриотом Китая. И здесь мы сможем найти множество взаимовыгодных точек соприкосновения.
– И в чём будет моя выгода, Тимофей Васильевич? Я помню, что говорил вам о том, что офицеры отдельного корпуса жандармов мало понимают, какая информация проходит через купцов. И о том, что делиться этой информацией бесплатно, нам не хочется.
– Это я прекрасно помню. Мой центр как структурное подразделение входит в Министерство императорского двора и уделов. Думаю, это должно Вам о многом сказать, Николай Иванович, – я впился в лицо купца и был награждён тем, как широко открылись глаза Тифонтая.
 
– Дело я буду иметь только с Вами, Тимофей Васильевич? – после небольшой паузы спросил, уже можно было точно сказать, мой личный секретный сотрудник.
– Да, Николай Иванович. Какими-то бумагами наше сотрудничество оформлять мы не будем. А по поводу выгоды, то думаю, что оформить на Вас некоторые концессии на строительство нескольких объектов в Порт-Артуре и Дальнем мне будет по силам. Также по силам будет решить вопрос по организации вам места в поставщиках Квантунской армии, – я замолчал.
Молчал и Тифонтай, сидя с закрытыми глазами. Наконец, он открыл глаза и произнёс:
– Я согласен, Тимофей Васильевич. Сотрудничество с вами мне всегда приносило пользу. Надеюсь, так будет и дальше, – купец склонил голову.
– Я рад, Николай Иванович, что Вы согласились. Поверьте и мне, и Государю, действительно, нужна Ваша помощь. Трудно принимать правильные решения, не имея достоверной информации. А сейчас, именно в Китае решается, как будет в дальнейшем развиваться Дальний Восток и Желтороссия.
– Как бы голову не потерять, решая такие вопросы, – грустно улыбнулся Тифонтай. – Так что вас интересует в первую очередь?
– Отправляясь в Иркутск, я ознакомился с докладами Гирса о работе по мирному договору между Китаем и странами альянса. Но думаю, что Вы сможете добавить много интересного, что не знает наш посланник в Китае. Так что расскажите всё, что знаете, пусть и на уровне слухов.
– Да что там говорить! Германия, Франция, Британия, Япония и США постоянно предъявляют китайскому правительству экономически невыгодные и унизительные для Китая условия мира. Из последних слухов: Цзай Фэн Великий князь Чунь был назначен послом Его величества императора Китая и двенадцатого июля убыл в Германию, чтобы передать Вильгельму Второму выражение сожаления по поводу убийства в Пекине посла Германии – барона фон Кеттлера, – Тифонтай усмехнулся. – Плюс к этому китайское правительство уже объявило, что воздвигнет на месте убийства Кеттлера памятник, достойный звания умершего. На памятнике будут надписи на языках латинском, немецком и китайском, что император Китая сожалеет по поводу совершенного убийства.
– Это было ожидаемо. Перед императором Японии, по информации от Гирса, за убийство чиновника японской миссии Сугияма извинялся вице-председатель Министерства Финансов На Тун.
– Про казни чиновников по требованию государств альянса Гирс, видимо, сообщал? – поинтересовался Тифонтай.
– Да. Насколько я понял, в феврале были казнены Цзай Сюнь князь Чунь…, - начал я, но был перебит купцом.
– Тимофей Васильевич, а Вы знаете, кем он был?
– Признаться, смутно. Михаил Николаевич в своих депешах сообщал, что он имел большой политический вес при императрице Цыси.
– У императора Сяньфэна, третьей женой которого была императрица Цыси был младший брат, который имел почетный титул Великого князя Чуня. В шестьдесят первом году этот Чунь по настоянию Цыси женился на её младшей сестре Да Фэн. От этого брака родился сын по имени Цзай Тянь, которого в четырехлетнем возрасте Цыси взяла во дворец и сделала императором Гуансюем, – Тифонтай махнул правой рукой, как бы показывая, что сейчас закончит объяснение. – От второй жены у Великого князя Чуня осталось три сына: Цзай Фэн, Цзай Сюнь и Цзай Тао. После смерти их отца его титул получил старший сын Цзай Фэн, поэтому его называли, как и отца – Великий князь Чунь, а его младшие братья Цзюй Сюнь и Цзай Тао были пожалованы в князья императорской крови шестой степени с приставкой князь Чунь. Казнённый Цзюй Сюнь доводится по отцу младшим братом императору Гуансюю. А старший брат по отцу Цзай Фэн, как обычный посланник поехал извиняться перед германским кайзером. Вам не понять, Тимофей Васильевич, какое это унижение для династии Цин.
 
Я от услышанной информации чуть от удивления не открыл рот.
«Это, практически, если бы Николая заставили казнить Михаила! А того же самого Великого князя Владимира Александровича отправили обычным посланником к Вильгельму извиняться за убийство какого-то посла?! Несколько утрированно, конечно, но похоже. И Гирс ничего об этом не сообщил?!» – пронеслось у меня в голове.