Трудно Разлюбить (СИ)
Ко времени знакомства с Жанной я уже учился на факультете психологии, немного отошел от юношеских мечт и превращался в мажора, правда ограниченного в средствах, так как моей частью наследства управляли братья. Боясь, что я спущу деньги на «свои игрушки», они сами покупали мне все, — от рубашек до машины.
— Кирилл, ты идешь? Я жду тебя битых пятнадцать минут, — нетерпеливо сказала Жанна, входя в кабинет. — Я же просила девчонок позвать тебя! — Я повернулся на ее голос и уловил ее пронзительный взгляд с сторону стоящей поодаль Алены. — Ну-ка, иди к брату! Ты обещала с ним поиграть…
— Да иду, иду! Надоела уже! — Алена выбежала из кабинета, зло отмахивая руками.
Между тетей и племянницей шла тихая война за мое сердце. Разумеется, я не подливал масла в огонь женских чувств, я вообще не знал, что с ними делать. Поэтому притворялся бесчувственным чурбаном, надеясь на благоразумие Жанны и непостоянство Алены.
Сегодня Жанна была в красном, — красное платье средней длины и прямого фасона, красные лаковые туфли на каблуках. Завершал look красная шляпка с прикрепленным к ней длинным, тоже красным пером, колышущимся от малейшего движения. Волосы Жанны были завиты в крупные локоны и распущены по плечам.
Я подошел к ней, рассмотрел на ее лице раздражение, которое она хотела скрыть за улыбкой. Из дома с удовольствием она выходила только в магазин или на прогулку с Витей. Любое светское мероприятие казалось ей каторгой, хотя мои знакомые давно приняли ее и при случае всегда передавали приветы и приглашения в гости. Скачки неожиданно заинтересовали ее.
— Что с тобой, Жа? — просто спросил я, идя вслед за ней вниз по лестнице, не ожидая чего-то серьезного. — Не обращай внимания на девочек, у них возраст протеста и отрицаний авторитетов…
— Дело в другом, — ответила она, замедлив шаг и слегка повернувшись ко мне. — Слесари из предложенного тобой агентства не пришли, позвонили и сказали, что у них нет опыта работы с хитроумным оборудованием, которое превращает обычную воду в воду из горных источников. В результате мы третий день пьем воду из пластиковых бутылок! Нормально?
Я надул губы, издав при этом смешной звук, потом развел руками:
— Знаю, даже Фокс разбирается в бытовых делах лучше меня. Ну извини, я создан для фантазий и любви, а не для решения домашних проблем…
Жанна потеплела, одна она из всех моих близких могла так быстро и красиво эмоционально согреваться, и погрозила мне пальцем:
— Смотри у меня, лишу сладкого! Ты обещал народу очередную умную игрушку, а мне не можешь пообещать починить водопровод…
В машине я решил подшутить над Фоксом, чтобы развеселить хмурившуюся Жанну. Когда мы выехали из лабиринтов старых улиц на забитую машинами дорогу, я задал андроиду провокационный вопрос:
— Фокс, Жанна трахает тебя?
Жанна ошарашено посмотрела на меня; ее брови взлетели вверх, с ярких губ сорвался немой вопрос: «что за…?!». С места водителя, которое занимал идеальный златоволосый парень, раздался верный ответ:
— Нет, босс, Жанна ведет себя корректно.
Ничего другого я услышать не ожидал.
Ипподром встретил нас шумом публики и громкими объявлениями. У входа в вип-ложи нас уже ждала Нуртезия, так звали женщину-стилиста, мою хорошую знакомую и почти подругу Жанны. Яркая брюнетка в желтом брючном костюме, с прической-пальмой, происходила из артистической среды. и хорошо влияла на вкусы и настроение женщины с Промышленной улицы.
— Друзья, вы что, реально лошадей там запрягали? — Она тут же подцепила меня под руку. И так мы, я и дамы с обеих сторон, пошли к своим местам. — Я поставила на Кармен. Жанна, ты анализировала эти скачки? Ставь на Кармен, не прогадаешь!
— Нур, я пришла посмотреть на лошадей, только и всего, — скромно отозвалась моя подружка. — .Да и Кирилл из-за меня никуда не выходит…
— Какая трогательная забота! Радуйся, что ты способна держать в узде такого мужика,… - Женщины беседовали через меня, это было похоже на то, как если бы я меня это не касалось. — Хотя тут тоже не все хорошо. Можно надоесть друг другу. Вы о детях не думали? В последнее время стало модно рожать…
По моей спине полез холод, дыхание перехватило. Такая реакция моего организма на слова Нур была мне понятна, но я не ожидал, что во мне, помимо моей воли, живет фобия: Жанне пора рожать и рожать ей нужно будет от меня!
— Не знаю, Нур, — Жанна мельком взглянула на меня и нервно улыбнулась. — У нас полон дом детей. С ними так сложно. У меня порой возникает желание запереть их в темной комнате со змеями…
— Хорошо сказано, Жанна, — Нур криво улыбнулась, — но родные дети это нечто совершенно новое для женщины…
— Дамы, мы на скачках, а не в центре планирования семьи, — напомнил я.
Мы прошли на свои места, и женщины, увлеченные красивым выездом лошадей, забыли о детях. В лидерах скачек были Кармен и Жар-Птица, породистые кобылки вороной и рыжей масти соответственно. Ставку от имени Жанны Ветровой я сделал заранее, по совету специалиста. В результате лошадь Жар-Птица пришла первой и принесла Жанне маленькую кучу денег.
— Зачем ты это сделал? — неприятно удивилась Жанна. Деньги внушали ей какой-то тихий ужас, она менялась в лице и становилась ежиком. — Скажи мне, зачем…? И не сказал мне ничего…
— Хотел сделать тебе приятное. Это мелочь, всего лишь выигрыш, который ты можешь потратить куда угодно, — ответил я с улыбкой.
Мы стояли у кассы, где должны были получить положенную сумму. К нам подходили знакомые, поздравляли, подшучивали над моей проницательностью. Нуртезия внимательно следила за кассиром, который по старинке отчитывал наличность, складывая ее в стопку.
— Тогда переведу их в фонд погибших в «Новом Олимпе», — нервно сказала Жанна.
— Только не туда! — воскликнул я. — Эти люди не получат ни рубля, пока не признают мою невиновность…
— Ты же сказал, что я могу делать с деньгами все, что угодно, — подхватила она. — Отвечай за свои слова, Кирилл!
— Можешь смыть их в унитаз или отдать в приют для животных, — не уступал я. — Ты понимаешь, что мне не нравится твоя идея?
Мы спорили на глазах десятков людей, чуть ли не ругались, — в ход пошли резкие жесты и возмущенные взгляды. С Жанной всегда горячо!
— Да пошел ты! — ответствовала она, и ушла. Перо на ее шляпке гордо колыхалось. Я остался стоять, тупо глядя ей вслед. С Жанной нелегко, потому что она старается оставаться при своем.
Шушукающееся собрание начало расходиться. Нуртезия сложила деньги в бумажный пакет и подошла ко мне со словами:
— Вы или женитесь, или разбегайтесь. Понимаешь, о чем я, Кирилл? Не из тех она, кто рад свиному хрящику…
— Она знает, как меня травмируют разговоры о «фонде пострадавших», и все равно уподобляется этим людишкам! — цедил я сквозь зубы. — Они судятся, звонят, жгут мои фото и проклинают мою семью, а я должен осыпать их деньгами?
— Но это были ее деньги, разве нет? Ты непоследователен…Кирилл, куда мне их девать? — Нуртезия проводила меня взглядом. Я не желал продолжать этот нравоучительный диалог.
На парковке я нашел машину и Фокса там, где их оставил. Это значит, что Жанна, разобидевшись на меня всерьез, поймала такси и поехала домой, не дав нам обоим шанса на быстрое примирение.
Глава 17
Фонд пострадавших в «Новом Олимпе» действительно существовал, и я не внес в него ни гроша. Я тоже пострадал тогда, хотел это кто-то признавать или нет. Прошел год, но эта история никак не давала мне покоя: о ней вспоминали к месту и не к месту, хотя обычно в нашей стране такое быстро забывалось. Мне не повезло.
Я пытался реанимировать проект «Новый Олимп», находил и посылал туда неплохие кадры, однако репутация небоскреба была отравлена вместе с его обитателями. Полиция обещала найти виновника трагедии, унесшей жизни ста пятидесяти трех человек, пока же все всё валили на меня, — судились, протестовали, требовали компенсаций. Первую неделю люди умирали, как мухи…