Свита Короля (ЛП)

***
В пятницу после тренировки старшекурсники решили поужинать в городе, но перед этим они заскочили в общежитие, чтобы освежиться и переодеться. Эндрю объявился в комнате Нила практически сразу после ухода Мэтта и принёс с собой пакет с одеждой. Нил всё ещё не понимал, почему братья настаивали на том, чтобы он надевал что-то новое каждый раз, когда они ездили в Колумбию, но для подобных вопросов было уже слишком поздно. Он отнёс пакет в комнату, чтобы переодеться. А когда обернулся, чтобы закрыть дверь, Эндрю стоял прямо перед ним. Не сказав ни слова, Миниярд указал на кофту Нила.
Нил запнулся, но затем всё-таки поставил пакет на кровать Мэтта и попытался стянуть с себя кофту. День ото дня становилось всё легче, но боль по-прежнему возвращалась, когда он поднимал руки слишком высоко, а, когда поворачивался, швы на боках неприятно натягивались. Ему удалось стянуть кофту через голову, оставив Её на локтях, и тут Миниярд, устав наблюдать за мучительными усилиями, помог стащить Её до конца. Эндрю, не глядя, отбросил тряпку в сторону. Сейчас его куда больше интересовали многочисленные синяки и шрамы, покрывающие торс Нила.
Первым делом Миниярд потянулся к повязкам на запястьях, и Нил позволил ему снять бинты. Сегодня подсыхающие струпы выглядели значительно хуже, чем в тот день, когда он только приземлился в Южной Каролине. Эбби была права; ранам нужно дышать. Нил поднял взгляд с уродливых, заскорузлых линий на лицо Эндрю. Он не очень понимал, что пытался разглядеть: намёк на беспричинную жестокость, с которой столкнулся в среду, или же весёлую, циничную отстранённость, с которой Миниярд проходил весь прошлый семестр. Он не нашёл ни того, ни другого. Казалось, что сейчас Эндрю находился за тысячу километров отсюда, абсолютно невозмутимый и беспристрастный.
На правом плече Нила красовался бледный шрам от ожога – последствие встречи с раскалённым утюгом. Эндрю приложил к нему руку, кончиками пальцев перекрывая небольшие выпуклости, оставшиеся от дырочек на утюге. Его большой палец опустился на неровный рваный полукруг, появившийся в результате пулевого ранения. После того случая Нил спал в бронежилете почти месяц, будучи слишком напуганным, чтобы снимать его даже ночью. Мать заставила износить жилет практически в труху, прежде чем позволила снять.
— Кто-то стрелял в тебя, — без тени удивления заметил Эндрю.
— Я говорил, что меня преследуют.
— Это, — Миниярд сильнее впился пальцами в след от ожога, — не от жизни в бегах.
— Это подарок отца. Люди приходили с вопросами о его работе. Я ничего не говорил, но, видимо, сидел недостаточно спокойно. Едва они ушли, он ударил меня утюгом. Именно поэтому я сказал тебе «Абрам», — напомнил Нил. — Я не хотел называть его личное имя, потому что не хочу, чтобы кто-либо называл меня так. Я ненавидел его.
Эндрю надолго замолчал, а затем опустил руку на белёсые тонкие линии, пересекающие живот Нила.
— Рене сказала, что ты отказался от ножей. Человек, притягивающий убийц с такой чудовищной силой, не должен разгуливать безоружным.
— Я не безоружен. Я думал, ты приглядываешь за мной в этом году.
Эндрю вновь посмотрел на него, выражение лица оставалось абсолютно нечитаемым. Он ничего не сказал, поэтому Нил продолжил:
— Ты ведь не социопат, правда?
— Я никогда этого и не утверждал.
— Но ты позволяешь другим так считать. Ты мог бы их поправить.
Эндрю отмахнулся.
— Меня не волнует, что другие люди думают обо мне.
— А тренер знает?
— Конечно же знает.
— Тогда твои препараты..? — задумался Нил. — Они ведь были настоящими нейролептиками?
— Ты задаёшь слишком много вопросов, — сказал Миниярд, оставив Нила переодеваться в одиночестве.
Когда Джостен закончил, он нашёл братьев в коридоре на этаже. Едва заметив Нила, Николас широко улыбнулся, очевидно одобряя выбор новой одежды. Аарон даже не удосужился посмотреть в его сторону. Кевин быстро проверил, не смазался ли кропотливый труд Элисон, однако так ничего и не сказал. Эндрю ждал лишь до тех пор, пока не услышал характерный щелчок замка, после чего двинулся к лестнице. Между пролётами Миниярд успел прикурить две сигареты и через плечо передал одну из них Нилу. Джостен держал Её в ладонях вплоть до самой машины.
Открыв заднюю дверь, Хэммик окинул его удивлённым взглядом.
— Ты же не куришь.
— Не курю, — просто согласился Нил, аккуратно сбив тлеющий уголёк о подошву. Вторую половину сигареты он решил приберечь на потом. Прежде чем Хэммик успел спросить что-либо ещё, Нил проскользнул на пассажирское и пристегнулся. Остальные расселись так же быстро, и стоило последней двери захлопнуться, как Эндрю выехал на дорогу.
После того, что случилось в ноябре, Нил был бы счастлив больше никогда не возвращаться в Колумбию, однако остальных это, похоже, не особо волновало. Они спокойно припарковались около «Sweetie’s», словно ничего плохого никогда не происходило в этом городе, и заняли первый же свободный столик. Ники без устали рассказывал о своих парах, однако Нил никак не мог сосредоточиться на его словах. Позволив им влетать в одно ухо и свободно вылетать из другого, он молча ел своё мороженое.
Клуб «Райские сумерки» был забит так же, как и всегда. Один из вышибал сидел на стуле, проверяя удостоверения личности, в то время как другой охранял вход. Заметив машину Миниярда у обочины, сидевший до этого охранник подорвался на ноги. Пока Аарон и Ники подвергались искренним энергичным рукопожатиям и тяжёлым похлопываниям по спине, Нил предусмотрительно держался в стороне. Один из вышибал что-то тихо сказал Аарону, при этом лицо мужчины казалось напряжённым. Судя по благодарному кивку Аарона в ответ, это могло быть обещанием поддержки в близящемся судебном заседании. Нил обернулся на Эндрю, который остался в машине ждать парковочный для почётных клиентов, однако Миниярд, вместо того чтобы смотреть на разворачивающееся действо, следил за прибывающими машинами. Наконец Николас раздобыл пропуск и передал его Эндрю.
Эндрю уехал парковаться, а остальные направились внутрь. Нил, вслед за Кевином, пробирался сквозь толпу разгорячённых тел, вздрагивая с непривычки от резких перепадов басов. Свободных столиков не было, поэтому они обосновались за барной стойкой. Роланд почти сразу заметил компанию и едва не уронил свой шейкер. Быстро закончив с остальными заказами, он просто таки подлетел к ним.
— Будь я проклят, — воскликнул Роланд. — Уж было подумал, что больше никогда вас здесь не увижу.
— Будто мы могли забыть об этом местечке, — первым отозвался Николас. — Просто без Эндрю всё было не так.
— Значит, его выпустили? — уточнил бармен, и в его голосе проскользнуло нескрываемое облегчение. — Эта новость нас чуть не убила. Жаль, что мы ничем не могли помочь. Просто ничем. Ты, — Роланд выразительно посмотрел на Аарона, — наш герой. И мы здесь все за тебя горой, понял? Пусть только попробуют выдвинуть свои бредовые, дерьмовые обвинения, мы все вместе завалимся в суд. Тот парень получил то, что заслужил, и все это знают.
— Спасибо, — кивнул Аарон.
Роланд быстро налил первый круг шотов. Нила он видел не в первый раз и должен был помнить, что Джостен не пьёт, однако бармен всё равно налил ему шот, оставив рюмку на середине стойки, если Нил вдруг прочувствует всеобщий праздничный настрой. Нил к шоту не притронулся, просто наблюдал за тем, как пьют остальные. Когда Роланд принялся разливать второй круг, к ним присоединился Эндрю. Миниярд незаметно проскользнул в небольшое пространство между Кевином и Нилом.
— С возвращением в царство свободы, — весело поприветствовал Роланд, — хотел сказать свободы и трезвости, но все мы знаем, что это ненадолго. Вздрогнем.
Они с лёгкостью закинули по второму шоту. Роланд начал составлять на поднос их привычный заказ. Он почти закончил, когда один из столиков неподалёку освободился. Нил остался с Эндрю у бара, пока остальные пошли забить место. Заметив одинокий шот Нила, Эндрю спокойно опрокинул его. Роланд отвлёкся от составления заказа, чтобы налить им ещё. На этот раз он пододвинул рюмку поближе к Нилу.