Опыт любви
Стефани возблагодарила Небо за то, что актриса не видела сейчас ее лица.
— Отчего вы так решили?
— Просто я знаю, что вы вместе встречали Новый год, а если верить миссис Брэдли, вчера утром вы, милая, рано уехали, притом в гордом одиночестве. Если бы между вами все было ладно, мой сын ни за что бы вас не отпустил.
Стало быть, миссис Брэдли все же была дома!
— Простите… — начала Стефани, — вы, должно быть, в недоумении, но…
— Моя дорогая, этот дом — собственность Честера, а вы с ним двое вполне взрослых людей. Заботит меня совсем другое: что такого вытворил Честер, если вы покинули его? Миссис Брэдли говорит, вы были очень печальны.
— Но миссис Брэдли еще не вернулась, когда я уезжала! — Где же могла скрываться эта любопытная старуха? — ломала голову Стефани. — И вовсе не была я печальна! Просто мы оба решили, что пора…
— Пусть так. Тогда единственный, кто искренне опечален случившимся, — так это я… Я возлагала на вас двоих большие надежды. Уверены ли вы, милая, что сможете продолжать бывать у нас после того, что произошло?
— Совершенно уверена, — ответила Стефани, дивясь неведомо откуда взявшимся актерским способностям. — Вы правы, мы с Честером люди взрослые, так что не вижу причин для истерик.
— Вероятно, так оно и есть… Тогда до завтра, дорогая моя.
Одной проблемой меньше, подумала Стефани, кладя трубку. Однако в доме, где в любой момент из-за любого угла мог появиться ненавистный обидчик, делать вид, что все в порядке, будет значительно труднее…
Дороти появилась лишь в восемь вечера.
— Я сейчас умру! — воскликнула она, швыряя сумку на пол и падая в кресло. — Мало того что накануне мы веселились до пяти утра, так еще и за обедом сегодня добавили. Кое-кто так вовсе упился в стельку. А у меня просто едет крыша…
— Прими аспирин, — сочувственно посоветовала Стефани. — Завтра ты должна быть как огурчик!
— Ой, только не надо про работу! — страдальчески взвыла подруга. — А как ты отпраздновала Новый год?
— Чудесно, — пожала плечами Стефани.
— И это все?
— Чего тебе еще? В нашем захолустье особенно не разгуляешься…
— Но у тебя ведь там друзья! Развлекалась же ты как-то!
— Естественно. Ходила в гости, чаек пила…
— Гмм… — Дороти с сомнением посмотрела на подругу. — А с Сэквиллом вы не виделись?
Нагло врать Стефани никогда не умела, посему решила ограничиться полуправдой:
— Он позвонил и пожелал мне счастливого Рождества.
— Что ж, это лучше чем ничего. А он тебе подарил хоть какую-нибудь мелочишку?
Тут солгать было жизненно необходимо.
— Нет.
Дороти скорчила презрительную гримасу.
— Скупердяй!
— Мне ничего от него не надо! — резко сказала Стефани. — Не такие у нас с ним отношения. Скажу откровенно: больше я с ним видеться не стану. Все равно ничего путного из этого не выйдет. — Она решительно поднялась. — Пойду приготовлю кофе.
Дороти проводила ее понимающим взглядом.
Стефани очень боялась столкнуться с Честером, поэтому, узнав, что он уже уехал, испытала невероятное облегчение. Она понимала, что рано или поздно им придется взглянуть в глаза друг другу, но любая отсрочка радовала.
Кристэл приступила к работе незамедлительно, ни словом не обмолвившись о вчерашнем разговоре. Она и впрямь вспомнила массу захватывающих подробностей из своей жизни. Если бы не Честер, Стефани позабыла бы обо всем на свете. Но мысли об этом человеке занозой сидели в ее мозгу, и она мучительно страдала…
Как ни старалась она закончить пораньше, но избежать неизбежного не смогла. Заслышав в коридоре знакомый голос, она вздрогнула и замерла. В следующую секунду Честер ворвался в кабинет и кинулся прямо к Стефани. Глаза его метали молнии.
— Если думаешь, что это сработает, то жестоко заблуждаешься! — прогремел он, сунув ей под нос газету.
Стефани беспомощно глядела на него, не в силах шевельнуться.
— Господи, о чем это ты?
— Хватит разыгрывать оскорбленную невинность! — Глаза Честера сузились, на скулах заиграли желваки. — Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду! Читай! Вот тут, я пометил. Ну же, читай!
Крошечная статейка. Всего-навсего несколько строк…
МАГНАТ ЖЕНИТСЯ НА СЕКРЕТАРШЕ!
Президент известной компании, великосветский лев Честер Сэквилл наконец-то повержен! Участь его решила встреча с рыжеволосой Стефани Росс, стенографисткой из агентства «Современная женщина». Как нам сообщили, на церемонию бракосочетания приглашены лишь самые близкие друзья молодых, а также родственники. Сердечно поздравляем жениха и невесту. Пусть радости ваши будут долгими, а печали — мимолетными!»
Стефани почувствовала, что сейчас лишится чувств.
— Полагаешь, это моих рук дело? — еле выговорила наконец она.
— Чьих же еще? — Честер угрожающе навис над нею, тяжелые ладони легли ей на плечи. — Недоставало еще, чтобы ты заявила, будто ждешь от меня ребенка!
— Я не беременна! — взвилась Стефани.
— Во всяком случае, не от меня!
— Ни от кого я не беременна! — с ожесточением повторила она. — Но даже будь это на самом деле, я никогда не унизилась бы подобным образом!
— Тогда кто же всучил Билли Блуму эту утку? Кому, кроме тебя, это выгодно? — не сдавался Честер. — Что у тебя на уме? Может, хочешь, чтобы я заплатил тебе отступного?
Гнев ослепил Стефани, и ладонь ее с размаху ударила по смуглой щеке. Она видела, как у обидчика побелело лицо, видела, как на скуле медленно разгорается ярко-алое пятно… Он рывком поднял ее, глаза его угрожающе расширились. Честер готов был стереть ее в порошок.
— Ни разу в жизни я не ударил женщину, — процедил он сквозь стиснутые зубы, — и не намерен изменять этому правилу, сколь велико не было бы искушение! Я хочу лишь одного: чтобы ты немедленно позвонила Блуму и потребовала опубликовать опровержение!
— Я не могу опровергнуть то, чего не говорила! — твердо сказала Стефани. — Почему бы тебе самому не позвонить — выяснил бы заодно, кто в действительности стоит за всем этим!
— Зачем, раз это мне и без того прекрасно известно?
Он грубо оттолкнул ее и метнулся к телефону. Набрав номер, протянул трубку Стефани.
— Ну же! Если Блума не окажется на месте, скажешь, что у тебя дело чрезвычайной важности и спросишь, где его можно найти…
Стефани отчаянно замотала головой.
— Я не намерена отвечать за то, чего не соверша… — И замолчала, увидев на пороге Кристэл.
— Я слышала, как ты вернулся, Честер, — сказала она. — Что у вас тут творится?
Честер с грохотом бросил трубку на рычаг и протянул матери газету.
— Вот!
Кристэл пробежала глазами заметку, и лицо ее из озабоченного сделалось злым.
— Это уж слишком даже для Блума! — воскликнула она. — Ты, конечно, подашь на него в суд! — Не дождавшись ответа, Кристэл взглянула на сына, потом на Стефани. — Ведь это неправда… или…
— Уж я-то точно тут ни при чем! — сказал как отрезал Честер. — Это всего-навсего грязный шантаж.
— Ты хочешь сказать, что Стефани… — Кристэл осеклась и затрясла головой, глядя на бледную как полотно молодую женщину. — Чушь собачья! Я никогда настолько не ошибалась в людях!
— Спасибо, — помертвевшими губами прошептала Стефани. — К сожалению, сын уродился не в мать.
Честер ожег ее взглядом.
— А что странного в том, что я тебе не верю?
— Потому что так тебе удобнее! Подумаешь, всего-навсего пострадала твоя гордость! — воскликнула Стефани, не в силах более сдерживаться. — Зато теперь ты знаешь, каково это — проигрывать! Ведь Айрин далеко не единственная, кого ты обманул…
Серые глаза Честера превратились в льдинки, и он, сжав кулаки, шагнул к ней.
— Прекратите-ка, вы, оба! — потеряла терпение Кристэл. — Знать не знаю, кто такая эта Айрин, да и знать не желаю! А тебе, сын, самое время выяснить, откуда Блум выкопал эту информацию. И не смей взваливать вину на Стефани! Я ни за что не поверю, что она способна на такое!