(Не) замужем (СИ)

Теперь к более важному.
Я спешу в спальню.
Иду прямиком к сейфу, что запрятан в дальнем углу шкафа. Открываю, перерываю документы в поисках маленькой бархатной коробки. Ругаю себя, что засунул купленное для Кристины кольцо подальше. Достаю его, любуюсь. Сапфир все так же хорош, как и в день покупки, бриллианты тоже искрятся блеском.
Захлопываю белую бархатную коробку и кладу в карман, спешу на выход.
Все, я готов к решительным действиям.
И пусть она только попробует мне отказать!
Ишь ты, кидать она меня надумала без причин и объяснений… Вон что из-за ее глупости вышло.
Через несколько минут я уже в детском саду.
На этот раз приветствую администратора Светлану подобием улыбки:
– И снова здравствуйте.
Волнуюсь, чувствую, как подрагивает голос. И это я еще даже Кристину не видел… Что ни говори, а стрессовое это занятие – делать предложение любимой женщине. А ну как пошлет? Два дня назад по телефону уже послала, причем качественно.
– А, это опять вы… – кривит губы Светлана.
Вижу, что ее от моего прихода слегка перекашивает.
Прохожу вглубь садика, спешу в игровую.
А там…
Звездец!
Дети собрались вокруг самого большого кресла-мешка и лупят его кто чем. У Тиграна в руках детский молоточек, у Артура – плюшевый червяк, близнецы Кристины обходятся пластмассовыми мечами, и все равно, что девочки. У других детей тоже имеется оружие.
А взрослые, то бишь Кристина и нянечка Вера, их подбадривают:
– Выпускаем обидки, злость, им в наших сердцах не место. Лупим, лупим!
Надо сказать, зрелище завораживающее.
Я бы и сам с удовольствием взял что потяжелее и налупил это кресло-мешок, выпустил пар. Столько всего случилось за последние дни, просто жуть.
– Ничего не бойтесь, детки, – продолжает Кристина. – Выпускайте негативную энергию!
Малышня рада стараться, лупят кресло с еще большим энтузиазмом. Довольные как слоны. Ну, лупить кресло – это всяко лучше, чем друг друга.
Наконец Кристина меня замечает.
– Вер? – она косит взгляд в сторону нянечки.
Та кивает:
– Пригляжу, иди.
Надо же, какая у них бессловесная идиллия, полное взаимопонимание. Вот бы мне с Кристиной так.
Она снова ведет меня в раздевалку.
Иду за Кристиной, как приклеенный, по дороге думаю, как бы мне четко и ясно ей все сказать. Кольцо отчаянно жжет карман, надо вручить, да так, чтобы не оплошать. А то что я делать буду, если не примет?
А она вдруг выдает:
– Мне есть что тебе сказать, Рафаэль.
– Жги, – развожу руками, когда мы оказываемся в раздевалке. – Внимательно слушаю.
– Ты поступил очень безответственно! – пыхтит негодованием она. – Ты подпустил к детям ненадежного человека. Где были твои глаза? Я понимаю, она их мать, но ты должен в первую очередь заботиться о безопасности близнецов, об их благе! Ты же отец, они – сугубо твоя ответственность…
Я киваю с понурой головой, признаю все, что она говорит.
– Надежда больше к ним не приблизится, – обещаю ей. – Я скоро получу полную опеку и потребую запрета для нее, чтобы точно не могла видеться с детьми. И естественно, никогда больше ее с ними не оставлю…
Это не удовлетворяет мою Кристину.
Она продолжает со вкусом меня отчитывать:
– Раф, скажи, куда ты смотрел? Неужели и вправду не видел, кого оставляешь с детьми? Она же – кошмар. Ты, по моим ощущениям, совсем еще неопытный родитель, но ты же должен понимать…
А я неопытный, да.
Два месяца – разве большой срок, чтобы набраться опыта в воспитании? Мне еще учиться и учиться, и я нашел себе идеальную учительницу.
– Да, я косячу, – киваю с умным видом. – А ты возьми да помоги, научи, как правильно, направь. Как говорится, женщина – шея…
По-моему, я все четко сказал, но Кристине почему-то не нравится.
Она хмуро на меня смотрит и перебивает:
– Лучше бы я в пятницу взяла мальчишек с собой на дачу, побыли бы со мной выходные, а в понедельник спокойно пошли в сад, а не вот это вот все!
Тут уже я громко возмущаюсь:
– Кто бы спорил! Естественно, было бы лучше, если бы ты не сбежала с девчонками, а взяла мальчишек с собой. И меня! Почему ты нас не взяла? Ты даже не потрудилась нас пригласить, чисто из банальной вежливости. Тебя совесть за это не ест? А если для нас на даче места не было, так я мог сам отвезти тебя в любое другое место. Сама сбежала от нас, и сама же предъявляешь претензии.
 
– Ну ты и нахал! – фырчит Кристина. – Сам, пока меня не было, бывшую тут же позвал, в нашу койку уложил… Тебе не противно было в той же постели? Фу!
– Чего «фу»?! – обалдеваю от услышанного. – Никого я никуда не укладывал. Что за бред ты несешь, женщина!
– Не прикидывайся, Раф! – она тычет мне в грудь указательным пальцем. – Я все видела! Своими собственными глазами…
– Что ты видела? – никак не возьму в толк.
– Ее! – Кристина произносит это обвинительным тоном – Небось, я только уехала, а ты ну названивать бывшей и в постель ее к себе укладывать… Наверняка тем же вечером позвал ее ночевать. Совесть твоя где? Подонок и изменщик!
– Что за бред, Крис? – развожу руками.
– Ничего не бред! – она упирает руки в боки. – Чтобы ты знал, я в субботу вернулась, хотела с тобой мириться. Открываю дверь, а там она…
– Пф-ф. – Мне дорогого стоит не взорваться, когда слышу подобную ересь. – Да, она была в субботу у меня. Мне к матери надо было, а она приглядывала за детьми, только и всего. Ты все себе придумала, Кристина! Если бы ты потрудилась мне все объяснить, еще тогда разобрались бы, я бы тебе все рассказал.
– Ага, ага, рассказал бы он, – фырчит она с обличительным видом. – Лапши бы мне на уши навешал, как мой бывший, вот и все. Только вот у меня аллергия на лапшу. Чтобы ты знал, я видела, как она ходила по твоему дому в неглиже!
Мотаю головой, силясь сообразить, когда это Надежда ходила по дому в трусах? Когда я приехал от матери, она была пристойно одета.
Снова пытаюсь убедить Кристину:
– Если хочешь знать, никакого секса у меня за последние два месяца не было! Я имею в виду с другой женщиной, с тобой-то был…
– Не верю я тебе! – упирается Кристина.
– Сейчас докажу!
С этими словами направляюсь к двери, зову одного из сыновей:
– Артур, подойди на минутку.
Он бежит аж в припрыжку, довольно размахивает плюшевым червяком. Ну а что, парниша налупил кресло, выпустил пар, отчего же быть недовольным.
Я завожу его в раздевалку, ставлю перед Кристиной.
Спрашиваю:
– Скажи, пожалуйста, мама у нас оставалась ночевать?
– Нет, – мотает он головой. – Она только приходила с нами нянчиться…
– Что и требовалось доказать, – подмечаю довольным тоном. – Иди играй, сыночек, спасибо.
Отпускаю Артура, закрываю за ним дверь, с победной улыбкой поворачиваюсь к Кристине.
– Ну? Убедилась? Или считаешь, я заранее все просчитал, науськал ребенка, чтобы он так тебе сказал?
– Нет, – качает головой Кристина.
Хотя вижу, уверенности в ней ни на грош.
Объясняю дальше:
– Я не звонил бывшей! Надежда заявилась неожиданно, дети ее увидели, повисли на ней… Потом она пришла на следующий день, когда моей матери стало плохо. Я только поэтому их с ней оставил, что к матери очень спешил. А сегодня утром близнецы довели очередную няню, вот я и позволил Надежде…
– Все-то ты ладно рассказываешь. – Кристина дует губы и складывает руки на груди.
Упертое создание. Снова не верит, что ли?
– Кристиночка, послушай меня. – Подхожу к ней почти вплотную. – Я не спал с бывшей! Да на кой черт она вообще мне сдалась, еще спать с ней… Я с тобой спать хочу! У меня доказательство есть. Хочешь предъявлю?
С этими словами лезу в штаны.
– Я надеюсь, ты не собираешься раздеваться! – визжит она. – Мы в детском садике, забыл?
– Я что, совсем без понятия, что ли? – тут же оскорбляюсь. – Не собираюсь снимать штаны, я вот за чем.
С этими словами достаю из кармана белую бархатную коробочку.