(Не) замужем (СИ)

С трудом впитываю информацию.
Рафаэль говорит про отца Евы… Значит, себя таковым не считает, так? Фух, можно выдохнуть. Не узнал, чью дочку привел в садик. Да и откуда бы? Глупо было даже предполагать.
Сердце возвращается из левой пятки обратно в грудь. А потом до меня доходит другая часть информации: Максим оттаскал Еву за косу.
– Что?! – ору не своим голосом. – Вот козел, он правда таскал ее за косу?
– Очень даже таскал, – кивает Рафаэль со строгим видом.
– Как же так! – возмущаюсь громко.
За Максимом водится много всяких грешков. Он хам и жадина, но раньше ни одну из дочерей не обижал физически. Впрочем, как выяснилось, Еву он дочкой и не считает.
– Это ненормально – так обращаться с малышкой, – тем временем продолжает Рафаэль. – Мне стало ее жалко, вот и вступился. Но тебе бы надо самой уладить этот конфликт.
– Ага, – киваю.
Я его так улажу, что мало кому-то не покажется.
Заглажу конфликт… асфальтоукладчиком!
– Кстати, ты замужем за этим типом или нет? – вдруг спрашивает Рафаэль.
При этом выглядит очень заинтересованным.
Я настолько не ожидала подобного вопроса, что ляпаю:
– Тебе какая разница?
– Раз спрашиваю, значит есть, – заявляет он. Впрочем, голос звучит не слишком уверенно. – Просто первый раз я тебя видел с кольцом, сейчас его на тебе нет. И потом, этот тип трется возле твоей квартиры, третирует дочку. Поэтому повторно задаю вопрос. Ты замужем, Кристина?
– И замужем, и не замужем… – тяну расстроенным донельзя голосом.
– Это как? – Он кажется удивленным.
– Я в процессе развода, – поясняю со вздохом.
– А, ясно. Я тоже… – говорит он, задумчиво кивнув.
На кой черт мне информация о его семейном положении? Сто лет в обед не сдалась.
Так и тянет съязвить, что я ни капельки не удивлена, что он разводится, ибо характер соответствующий. Кто ж такого вытерпит? Но молчу. Не хочу разжигать конфликт.
Рафаэль тем временем выдает:
– Если нужна будет помощь, любая, ты обращайся, я рядом. Родители-одиночки должны друг другу помогать, так?
Смотрю на него и не понимаю, в чем подвох? Он от чистого сердца предлагает, что ли? Похоже, что да. Но зачем?
Нет, Рафаэля душить сегодня решительно не за что.
Нашелся более подходящий кандидат для вендетты.
* * *
Максим
Сказать, что я оскорблен случившимся, – ничего не сказать.
Это же надо придумать такое! Чтобы дочь на родного отца нажаловалась какому-то орангутангу, будь он хоть трижды ее сосед. А то, что он орангутанг, – факт. Что морда, что фигура – все одно.
Самое противное – этот сосед наверняка положил глаз на мою жену. Иначе за каким фигом ему заступаться за Еву? Из любви к человечеству, что ли?
Я отлупил бы тварину, честное слово. Ева вполне этого заслужила. Не зря она мне никогда не нравилась! Нет чтобы заступиться за родителя, который тебя кормил-содержал всю твою никчемную жизнь, так вместо этого сидела на жопе ровно, строила невинные глаза и хлюпала носом. Будто я садист какой, издевался над девчонкой по полной программе. Подумаешь, за косу дернул.
Раньше детей розгами пороли, и за дело! Меня, правда, не пороли, но я-то был образцовым ребенком. А вот Еву и ее сестер, шкодливых пакостей, давно пора начать пороть. Ишь как поизгалялись над квартирой. Зря я так попустительски относился к вопросу воспитания, свалил все на жену. Надо было с самого начала бдеть за девчонками с ремнем наперевес, может тогда таких нахалюг не выросло бы.
Дети должны слушаться отца – это их священный долг. А их мать не должна водить знакомств со всякими там соседями. Кристине давно пора вернуться домой, ко мне. Приготовить борщ, наконец. А вместо этого что? Вместо этого моя жизнь катится к какому-то бабуину в задницу, не иначе.
Я мерю шагами гостиную, напрягаю мозг в попытках придумать, что делать дальше.
В этот момент слышу звонок из прихожей.
Кого там нелегкая принесла?
Спешу к двери, заглядываю в глазок. Таращусь на неожиданную гостью, как на призрак. Уже и не надеялся, уже почти веру потерял…
 
Наконец-то она здесь! Пришла, родимая!
Я с шумом распахиваю дверь.
– Кристина, заходи, – приглашаю ее.
Развожу руки для объятий.
А она, вместо того чтобы, как порядочная жена, в эти объятия броситься, вдруг кидается вперед и впечатывает ладонь мне в левую щеку. Причем так сильно, что у меня дергается голова.
– Дура! – ору сам не свой. – Ты что творишь?!
Она не отвечает. Смотрит на меня, как на нечто мерзкое, недостойное топтать эту землю. И замахивается снова.
– Но-но! – я отскакиваю вглубь квартиры. – Еще раз попытаешься стукнуть, отвечу!
Выразительно на нее смотрю, чтобы уже наконец сообразила, не с мальчишкой дело имеет, а со взрослым мужиком. Который, вообще-то, сильнее. Раз эдак в десять. Хотя, судя по силе ее оплеухи, жил в моей женушке с избытком. Где она так накачалась?
– Давай, ответь! – шипит она коброй. – Сразу пойду в полицию, сниму побои, в суд на тебя подам за нанесение телесных повреждений. На заседании по разводу эта информация будет отлично смотреться. Ну? Или боишься? Трус подзаборный…
Судя по виду, она взбешена и совершенно меня не боится.
Волосы встрепаны, глаза бешеные, ни дать ни взять дикая кошка.
– Ты нормальная? – гаркаю на нее. – Это, вообще-то, ты на меня первая набросилась! В морду мне двинула…
– Твоей морде полезно! – вдруг выдает она.
Обалденная логика. Похоже, моя жена стукнулась головой, иначе как объяснить ее действия?
Кристина впечатывает в меня полный ненависти взгляд, тычет указательным пальцем и кричит:
– Если ты еще раз посмеешь приблизиться к моим детям, я…
Вот где собака порылась. Это все из-за дряни Евы.
– Ты ничего не забыла, женщина? Я – отец твоих детей! – вконец выхожу из себя. – Я их зачал и я…
– Еву ты, слава богу, не зачинал! – подмечает она с язвительным видом.
Ее слова для меня как перец чили в анальное отверстие.
Между прочим, не тот отец, кто сделал, а тот, кто растил. Или ей эта истина неизвестна?
– Как это, слава богу, не я зачинал?! – я громко возмущаюсь. – А ну, немедленно возьми свои слова обратно. У меня идеальный генофонд!
Но она продолжает сыпать угрозами:
– Я тебя предупредила, только посмей еще раз обидеть моих девочек, любую из них, я приду к тебе уже не сама!
– А с кем? С этим орангутангом, который ваш сосед? – смотрю на нее обличительным взглядом.
– Да хоть с ним. Он от тебя мокрого места за Еву не оставит, понял?
Она даже не скрывает… Как ни стыдно?
– Ты с ним спишь! – говорю обличительным тоном. – Признайся, женщина, ты смеешь мне изменять, да?!
– Не твое собачье дело! – бросает она и разворачивается с явным намерением уйти.
– Кристина, постой!
Она останавливается всего на секунду, зло на меня зыркает и спешит к лифту.
– Постой, говорю! – кричу ей вслед.
Выбегаю на лестничную клетку и продолжаю:
– Давай спокойно поговорим, нам это просто необходимо. Я согласен на уступки. Что ты хочешь за то, чтобы ко мне вернуться? Я на многое согласен.
– Пусть с тобой пауки да тараканы живут! – шипит она с ненавистью и заскакивает в кабинку.
Я наблюдаю, как створки закрываются, слышу, как лифт гудит, спускаясь, и недоумеваю, что происходит.
Вашу мать, на ком я женился?
Неуправляемая. Невменяемая. Дьяволица!
Она совсем меня не слушает, не воспринимает. Что с ней делать – непонятно. Я угробил на эту женщину лучшие годы. Что теперь, распрощаться со всем?
Мне нужно срочно посоветоваться с матерью.
  
Глава 26. Мама плохого не посоветует
 
Максим
Мать с задумчивым видом подносит ко рту чашку, делает глоток кофе. Потом смотрит на меня. Взгляд неприятный, пронизывающий. Не знаю, как у нее это получается, но пробирает, прямо как в детстве.