Наедине с герцогом

– Не говори ерунды, Хью. Я не хочу ни на миг отпускать ее от себя.
Но все-таки леди Дифорд выпустила Изабеллу из объятий и посмотрела на мужа.
Лорд Дифорд засмеялся.
– Осмелюсь предположить, что Кингсборо должны кое-что нам объяснить. – Он подошел к Изабелле и улыбнулся, окинув ее теплым, доброжелательным взглядом, а затем поднес ее руку к губам. – Очень приятно познакомиться. – Нагнувшись ближе, мужчина прошептал: – Пожалуйста, не сердись на нее. Она так давно этого ждала, вся извелась от волнения.
– А как же мне не волноваться? – удивилась леди Дифорд, лишний раз подтверждая, что проблем со слухом у нее нет. – Она же моя внучка, – уже взрослая, скоро у нее самой будут дети, а я только-только о ней узнала! Конечно же, я волнуюсь!
Кто-то кашлянул. Изабелла встретилась взглядом с Энтони. Он изо всех сил сдерживал смех, и она сердито взглянула на него, потому что леди Дифорд ей понравилась. Ее тронула искренняя радость бабушки. Лорд Дифорд казался таким же дружелюбным, – он был совсем не похож на человека, который обманом готов был склонить дочь к замужеству, практически организовав ее публичное соблазнение. Разумеется, должны последовать объяснения.
– Прошу вас, – пригласила герцогиня гостей. – Давайте присядем и выпьем чаю.
Изабелла направилась к диванам и намеренно расположилась на одном из них, доставив бабушке удовольствие посидеть рядом с ней, в то время как дедушка с Энтони устроились в креслах, а герцогиня с дочерью – напротив.
– Позвольте мне поухаживать за вами, – сказала Луиза и потянулась за чайником, а герцогиня взяла блюдо с ячменными лепешками и передала его лорду Дифорду.
Гость с улыбкой взял одну лепешку, поблагодарил и передал блюдо жене.
– Насколько я понимаю, нам следует тебя поздравить, – произнесла леди Дифорд, беря лепешку и осторожно кладя ее на тарелочку, – поскольку скоро ты выходишь замуж за красавца-герцога. Тебе повезло.
– Благодарю, миледи, я…
– О нет, никаких «миледи», дорогая. Я твоя бабушка. Полагаю, мы должны забыть о церемониях, верно? Почему бы тебе не называть нас дедушка и бабушка?
– Очень хорошо, бабушка, – медленно произнесла Изабелла.
Маркиза удовлетворенно кивнула.
– Я уважаю ваши желания и… это очень кстати, потому что я хочу пригласить вас на нашу свадьбу. Надеюсь, что вы сможете быть нашими гостями. Но чтобы это произошло, сложившаяся… ситуация… требует не только внимания, но и величайшей деликатности.
– Ты имеешь в виду свою мать? – спросил дедушка прямо.
Изабелла кивнула:
– Именно.
Повисло молчание. Лорд Дифорд, задумчиво нахмурившись, взирал на внучку. Наконец он повернулся к герцогине и попросил:
– Вы не могли бы на минуту оставить нас одних, ваша светлость? Я хотел бы объясниться с Изабеллой.
Уже через пять секунд комната опустела. Изабелла успела только увидеть ободряющий кивок Энтони, и тут же дверь гостиной за ним закрылась и она осталась одна со своими только что обретенными родственниками. Не зная, что сказать, Изабелла решила поступить так, как поступают все англичане, – и предложила им чаю.
– Как много тебе известно? – с серьезным видом поинтересовался лорд Дифорд и немного подался вперед, упершись локтями в колени.
– Думаю, что достаточно, – ответила Изабелла.
Ее бабушка перестала лучиться оптимизмом и сидела рядом с ней неподвижно. Было видно, что этой темы она намеренно избегала. Изабелла понимала, что, если она желает продолжить отношения со своими бабушкой и дедушкой, этого разговора ей не избежать. Ровным голосом она начала излагать историю, которую рассказала ей мать.
Какое-то время после того, как Изабелла закончила свой рассказ, лорд и леди Дифорд сидели в тишине, а потом, тяжело вздохнув, дедушка встал, подошел к боковому столику и налил себе бренди.
– Все это правда, – наконец произнес он и смело посмотрел Изабелле в глаза, хотя во всей его позе чувствовалось напряжение. – Но ты должна понять: я не знал, что делать. Маргарет только-только с огромным успехом дебютировала в обществе, за неделю ей поступило не менее десяти предложений. Насколько я помню, сватался даже герцог. Мы были невероятно счастливы!
 
Леди Дифорд неловко заерзала на диване и попросила супруга налить ей немного шерри. Когда Изабелле тоже предложили шерри, она с радостью согласилась, надеясь, что спиртное поможет ей пережить этот мучительный разговор.
– Но разве она приняла хотя бы одно предложение? – задал лорд Дифорд риторический вопрос, искоса взглянув на сидящую Изабеллу и наливая темно-коричневую жидкость в бокалы. Качнув головой, он отставил в сторону бутылку, взял бокалы, отнес их к столику и поставил перед дамами. – Нет, она заявила, что влюбилась. И в кого? В моего конюха!
– Хью! – предостерегающе проговорила леди Дифорд.
– Прошу прощения, – пробормотал он, опускаясь в кресло, откинулся на спинку и поставил свой бокал на подлокотник.
Изабелла прикусила губу. Ситуация была непростой и становилась еще сложнее, поскольку она понимала обе стороны. У ее матери были веские причины злиться на своих родителей, хотя, разумеется, было неслыханно, чтобы они приветствовали ее отношения с человеком, с которым она в конце концов сбежала.
– Знаете, – произнесла Изабелла, тщательно подбирая слова, – мне кажется, больше всего мама обиделась не на то, что вы невзлюбили моего отца, а на то, как вы с ней обошлись. Она почувствовала, что ее предали, и, простите меня за откровенность, имела на это право.
– И что же нам делать? – спросила бабушка у Изабеллы. Она полуобернулась, чтобы видеть внучку. – Если это возможно, мы хотели бы все исправить.
Лорд Дифорд хотел что-то возразить, но жена перебила его.
– Ты уже сказал свое слово двадцать лет назад, Хью. – Ее глаза блестели. – Теперь моя очередь. Как ты думаешь, Изабелла, как нам следует поступить?
От искренней мольбы, застывшей на бабушкином лице, разрывалось сердце. Изабелла пожала ей руку. Дедушка, казалось, тоже был тронут.
– Полагаю, для начала вам нужно извиниться, а потом, конечно, принять моего отца в качестве зятя.
– Думаешь, общество стало более терпимым, чем раньше? Такой скандал отразится не только на нас, но и на тебе, на Кингсборо, равно как и на ваших будущих детях. Должна сказать, что твой жених и без того придумает, как объяснить, кто ты, как только вы появитесь на балу в Дарвиче, и не важно, кто твои родители. – Дедушка поднес бокал к губам и сделал большой глоток. – Что касается меня, я с радостью готов принять твоих отца и мать у себя в доме, – мы и так потеряли много лет. Важно, чтобы мы учли последствия.
Конечно, он был прав, и если Изабеллу нимало не трогало то, что общество, в котором она никого не знала, будет ее сторониться, она не хотела обрекать на подобную участь ни Кингсборо, ни своих еще не рожденных детей.
– В таком случае у нас два выхода. Либо мы будем продолжать жить, как жили. Либо придется придумать историю, которая объяснила бы ситуацию.
– Твоя мать никогда не согласится на обман, – проворчал лорд Дифорд.
– Может быть, и согласится, если это в интересах ее дочери и внуков, – задумчиво протянула леди Дифорд. В ее глазах вновь появилась надежда. – Можно по крайней мере попытаться ее убедить.
– Вот и отлично, – произнесла Изабелла. – А пока нам стоит обсудить наш план с герцогом и его матушкой, потому что мне тоже любопытно, как он намерен представить моих родителей и меня в субботу на балу. Возможно, у него есть идея, которой мы могли бы воспользоваться.
* * *
– Мне кажется, это может сработать, – пробормотала Изабелла, обдумывая предложение Энтони.
Она ожидала, что он выдумает какую-нибудь запутанную историю, чтобы выбраться из сложившегося затруднительного положения, но обнаружила, что предлагаемое Энтони решение довольно простое и очень близко к правде.
– Лучшая стратегия – это честность, – заявил он, подходя к окну и выглядывая наружу. – Хотя в данном случае я должен сказать, что небольшое преувеличение не повредит, – чтобы защитить не только твою репутацию, Изабелла, но еще и репутацию твоих родителей и бабушки с дедушкой. Дифорды уверяли, что твою мать похитили. Я не стану этого отрицать и еще больше все усложнять, превращая лорда Дифорда в отъявленного лжеца. Кроме того, я уверен, что так будет даже лучше, чем поведать о том, что твоя мать, наплевав на приличия, сбежала со слугой. – Он перехватил взгляд Изабеллы и поспешно добавил: – Прости, что я так сказал.