Наедине с герцогом
Если уж говорить откровенно, и он почти не спал. Энтони пришлось решать многочисленные вопросы, поскольку у тети парализовало правую сторону, дядя пребывал в шоке, матушка не переставая плакала, видя, в каком ужасном состоянии находится ее сестра, слуги ходили по дому как сонные мухи, потому что не знали, что делать, а врача, казалось, больше интересовало не здоровье пациентки, а то, будут ли оплачены его счета.
Это было суровое испытание, и, несмотря на то что Энтони часто вспоминал Изабеллу, всегда находилась причина, которая мешала ему написать и отправить ей письмо. Слава богу, вчера вечером приехал его двоюродный брат Генри, и они с матушкой смогли уехать. Им необходимо было отдохнуть.
Энтони закрыл глаза и увидел перед собой смеющееся лицо Изабеллы. Должно быть, она негодует, ведь четыре дня назад он пообещал, что на следующий день зайдет к ней. Одно было ясно: ему придется рассыпаться в извинениях, хотя, зная о том, как внимательна Изабелла к своей тетушке, он был уверен, что она все поймет, как только он объяснит ей причины своего поспешного отъезда. Эта мысль подняла ему настроение. Герцог откинулся на плюшевую обивку сиденья и под мерное покачивание экипажа уснул.
– Энтони, – услышал он шепот герцогини, – просыпайся.
Он решил не обращать на нее внимания и отвернулся в другую сторону, пытаясь продлить сон, в котором Изабелла шла к нему навстречу в белом развевающемся платье и волосы рассыпались у нее по плечам. Это был хороший – счастливый – сон, и герцогу не хотелось просыпаться.
– Энтони, – уже громче и требовательнее позвала его матушка. – Просыпайся сейчас же, слышишь меня?
Он попытался отмахнуться от нее, но герцогиня схватила его за руку и резко дернула.
– И зачем, черт возьми, ты меня разбудила?
Герцогиня раздраженно посмотрела на сына – вне всякого сомнения, возмущенная его богохульством – и кивнула в сторону окна. Энтони повернул голову в указанном направлении и тут же стиснул зубы от увиденного: мисс Чилкотт шла под руку с мистером Робертсом. Они направлялись к модистке. При этом Изабелла смотрела на своего спутника и улыбалась.
Черт побери! Проклятье!
– Ты должен что-то сделать! – сказала герцогиня.
«Например, кого-нибудь ударить, – подумал Энтони. – Неплохо бы стукнуть мистера Робертса».
– Согласен с тобой. Насколько я понимаю, нас они не заметили?
– Судя по всему, нет, – ответила матушка.
И отвернулась, из чего Энтони заключил: герцогиня чего-то недоговаривает. Когда их взгляды снова встретились, в глазах его матушки читалась нерешительность.
– Мистер Робертс был поглощен беседой с мисс Чилкотт, а она не отрываясь смотрела на него. Сомневаюсь, что кто-нибудь из них заметил бы даже проходящее мимо стадо слонов.
Не на такой ответ надеялся герцог. Он почувствовал, как у него в груди все сжалось. Если он уступит Изабеллу этому зануде, он… он… Черт, он не знал, что делать.
– Встретимся дома, матушка, – сказал Энтони и, выбравшись из экипажа, поспешил к модистке, чтобы прервать прогулку мисс Чилкотт с мистером Робертсом. Уже стоя на дороге, он неловко улыбнулся. – Я должен сперва кое-что проверить.
Герцогиня с понимающим видом кивнула и пожелала сыну удачи.
Когда Энтони переходил улицу, его сердце колотилось, руки вспотели, а по всему телу пробегала дрожь, однако он не обращал на это внимания. Признаться честно, он испугался – испугался, что мистер Робертс наконец-то сделал предложение Изабелле; испугался, что она его приняла, поскольку сам Энтони куда-то исчез; испугался, что она не испытывает тех чувств, которые переполняли его самого.
– Ого, сам герцог Кингсборо!
Энтони остановился, обернулся и увидел приближающегося к нему Каспера.
– Вчера я заходил к тебе, но меня отослал Фелпс, и я подумал, что ты, скорее всего, уже отправился в Лондон.
– Нет. Возникли кое-какие семейные проблемы.
– Ничего серьезного, надеюсь? – нахмурился Каспер.
Энтони вкратце рассказал приятелю, что произошло за последние несколько дней. С каждым словом его друг хмурился все сильнее.
– Мне искренне жаль, – сказал он, когда Энтони закончил рассказ. – А как перенесла это все твоя матушка?
– Как и ожидалось. Она раздавлена.
Каспер кивнул.
– Возможно, для нее будет лучше отправиться в Лондон и побывать на каких-нибудь светских раутах? Бал, который она устроила, поднял ей настроение.
– Возможно, ты прав. Но…
– Ты до сих пор бегаешь за этой девчонкой Чилкотт? – Во взгляде Каспера промелькнуло изумление, и Энтони это не понравилось. И тут его приятель изрек фразу, с которой невозможно было спорить. – Боже мой, Энтони, ты влюбился в нее, как мальчишка!
– Да… я…
Каспер засмеялся.
– И это ты – всем известный повеса! Провалиться мне на месте!
– В прошлом повеса, – пробормотал Энтони, скрестив руки на груди.
– Я слышал, из таких получаются самые верные мужья, – сказал Каспер. Он так широко улыбался, что Энтони видел все его зубы. – Ко всему ты еще и герцог. Какой лакомый кусочек!
– Может быть, ты расскажешь об этом мисс Чилкотт? – проворчал Энтони.
Они с Каспером были знакомы с детства, и, поскольку они уже затронули эту тему, Энтони не видел смысла что-либо скрывать.
Лицо его приятеля вновь стало серьезным. Он недоверчиво уставился на Энтони.
– Она отказала тебе?
– По всей видимости, у нее есть обязательства перед мистером Робертсом. А поскольку меня не было три дня и она понятия не имела, где я и почему уехал, я склонен предположить худшее. – Герцог кивнул на дверь салона модистки. – Они сейчас там. Вместе.
Лицо Каспера озарилось пониманием.
– Ты намерен заглянуть туда как бы случайно?
Энтони пожал плечами.
– Может быть.
– Тогда пошли, – поторопил его Каспер. – Я тебе помогу.
– Ты не… – начал герцог, но приятель уже обошел его, открыл дверь и шагнул в салон прежде, чем Энтони успел его остановить.
Глубоко вздохнув, герцог последовал за другом в салон. Он замешкался у двери, оглядывая помещение.
Повсюду лежали рулоны тканей различных цветов и оттенков. Энтони никогда ничего подобного не видел, потому что всю одежду покупал в Лондоне. Портной приходил к нему на дом, и он выбирал ткань по образцам. Это зрелище… впечатляло.
Вслед за Каспером герцог прошел вглубь салона, и его рука сама потянулась к блестящему голубому шелку, который струился между пальцев, как вода. Энтони представил Изабеллу в таком платье, представил, как его руки исследуют ее тело и… Звук ее голоса, который доносился из дальнего угла салона, вернул его к действительности.
– А что вы скажете об этом лиловом муслине? – поинтересовалась она.
– Слишком мрачно, – раздался голос мистера Робертса. – Вам необходимо что-нибудь более яркое, например, пурпурный бархат.
Неужели он его понюхал? Энтони и Каспер переглянулись, и, судя по виду приятеля, герцог понял: да, мистер Робертс только что понюхал ткань. Что, черт побери, с ним такое?
– А может быть, фиолетовый? – предложила мисс Чилкотт, но ее голос прозвучал неуверенно. – Слишком вызывающе, не находите?
Послышался громкий вздох – и ответ мистера Робертса:
– Чрезвычайно важно распознать оттенок, мисс Чилкотт. Фиолетовый – слишком приблизительное описание этого прекрасного цвета. Нет, он совсем не вызывающий. Представьте, как он будет смотреться с черной каймой и черным корсажем в тон, – произнес он мечтательно. – Вы будете выглядеть…
– Как слива? – подсказала ему Изабелла.
Настал черед Энтони сжать губы, чтобы не засмеяться.
– Нет, мисс Чилкотт. Сливовый цвет выглядит совершенно иначе.
– О, мисс Чилкотт, приветствую вас! – сказал Каспер, обходя полки с товаром, которые стояли посреди зала, закрывая мисс Чилкотт и мистера Робертса от Энтони. – Вижу, здесь и мистер Робертс. Какое совпадение! А я как раз направлялся к вам, но решил сперва заглянуть сюда, чтобы посмотреть, не найду ли я чего-нибудь подходящего для своей… э… подруги.