Наедине с герцогом

– Я не представляю свою жизнь без книг, – пробормотала она скорее для самой себя, чем для мистера Робертса.
И все-таки он ее услышал, потому что нежно похлопал по руке и сказал:
– Вы довольно скоро привыкнете. Я уверен, что ежедневные хлопоты будут отнимать у вас много сил. Вам будет некогда даже думать о книгах. По крайней мере, о книгах подобного рода. Если захотите почитать гроссбухи, это совсем другое дело.
Испытывая непреодолимое желание закричать, но прекрасно понимая, что это мало что изменит, Изабелла крепко стиснула зубы и глубоко, медленно вдохнула. Возможно, у мистера Робертса есть деньги для того, чтобы одеть ее в дорогие наряды и украшения, но она быстро поняла, что жизнь с этим человеком не будет сладкой – наоборот, она грозила обернуться настоящим адом.
Однако выбор у нее был невелик. Мечтать о герцоге бессмысленно. Он не захочет сделать ее своей герцогиней – в этом Изабелла была уверена. Но если она не выйдет замуж за мистера Робертса, скорее всего, она так и останется старой девой, если только не сочетается браком с человеком, у которого статус пониже и доходы поменьше.
Ее родители будут крайне разочарованы и в первом, и во втором случае, не говоря уже о том, что тогда она не сможет помогать им деньгами. А ее маме и папе так нужна помощь! Они едва могли платить Марджори, но мать настаивала на том, что настоящие дамы не занимаются ни готовкой, ни уборкой. Поэтому они с трудом сводили концы с концами, надеясь, что Изабелла удачно выйдет замуж.
Не стоило забывать и о Джеми. Изабелла искренне хотела, чтобы у ее сестры было больше возможностей, чем у нее самой, когда придет время замужества. Нет, она не могла позволить себе быть эгоисткой, когда речь шла о будущем Джеми. Слишком многое поставлено на карту.
– Идите степенно, – велел мистер Робертс, когда они повернули на Мейн-стрит. – Не стоит еле-еле плестись. Любая дама должна ходить прилично – не слишком быстро, не слишком медленно. Если будете поспевать за мной, у вас получится очень неплохо.
В голове у Изабеллы пронеслась заманчивая мысль: стукнуть мистера Робертса ридикюлем по голове. Но вместо этого она улыбнулась.
– Я приложу максимум усилий, чтобы вы были довольны, мистер Робертс, – ответила она, в душе надеясь, что в ее голосе не слишком явно звучит неприкрытый сарказм.
– Вот и чудесно, – сказал мистер Робертс, переводя ее через дорогу к магазину перчаток, расположенному на другой стороне улицы. – Я знал, что могу рассчитывать на вашу покладистость. Это одна из тех черт, которые мне больше всего в вас нравятся.
Изабелла поморщилась. По ее мнению, покладистость – это худшее из качеств, поскольку оно свидетельствует о слабости и готовности подчиняться требованиям других людей. Ей претило то, насколько точно это описание подходило к ее нынешнему положению, особенно принимая во внимание то, что она сама себя покладистой никогда не считала, – по сути своей она была прирожденной спорщицей. Но в отношении мистера Робертса у Изабеллы не было выбора: ей приходилось подавлять в себе желание возразить ему, в противном случае он мог бы порвать с ней не задумываясь, и каким бы желанным этот исход ни казался лично ей, девушка знала, что он ляжет непосильным бременем на ее семью.
– Вот мы и пришли, – сказал мистер Робертс, когда они подошли к магазину. Он открыл дверь, пропустил Изабеллу внутрь и последовал за ней со словами: – Насколько я помню со дня моего последнего визита, перчатки лежат на полках за прилавком.
Магазинчик был небольшой, в зале было еще три посетителя. Изабелле помещение показалось тесным.
– Может быть, мы зайдем в другой раз? – предложила она.
– Что за чушь! – ответил мистер Робертс. – Почему бы вам не взглянуть на коллекцию ридикюлей, пока мы ожидаем?
Изабелле ничего не оставалось, как подойти к витрине у окна магазина. Ее внимание привлекла сумочка из темно-красного атласа, расшитого черным бисером. Сумочка была дерзкой – слишком яркой для незамужней дамы, и тем не менее Изабелла тут же влюбилась в этот аксессуар, во многом именно благодаря его дерзости. В действительности она настолько увлеклась сумочкой, что не заметила, как кто-то разглядывает ее по ту сторону витрины, пока этот человек не пошевелился.
 
Девушка подняла голову и успела заметить лишь черный сюртук, когда дверь магазина распахнулась и зазвенел маленький колокольчик, возвещая о приходе очередного посетителя. Изабелла обернулась на звук, и ее обдало жаром – перед ней стоял не кто иной, как сам герцог Кингсборо – человек, встречи с которым она так надеялась избежать.
* * *
Это она. Энтони был абсолютно в этом уверен. Решив насладиться прекрасной погодой, он оставил лошадей у таверны «Меч и пистолет» и оттуда направился к дому Чилкоттов пешком. Так было даже удобнее, поскольку он намеревался принести с собой цветы, а цветы выглядят лучше, когда их приносят, а не привозят, сидя верхом на лошади.
Минуя магазин перчаток, герцог автоматически повернул голову, чтобы посмотреть на выставленные в витрине товары, и замер. Он не верил своим глазам. Верхнюю часть ее лица скрывала вывеска, на которой значилось: «Лучшие товары и аксессуары Бертона», но он узнал эти губы… линию подбородка… С того вечера он так часто мысленно себе их представлял. Ошибки быть не могло – он нашел мисс Смит. Энтони отвернулся от витрины, направился к двери, распахнул ее и вошел внутрь.
– А, мистер Робертс, – приветствовал герцог, узнав единственного присутствующего там джентльмена. – Какой приятный сюрприз. Я как раз подумал о двухколесном экипаже, который вы мне прислали. Я до сих пор не понимаю, как вам удалось добиться того, что он ездит быстрее и является более устойчивым, чем другие модели. Неплохое техническое решение. – Энтони надеялся, что светская беседа придаст ему беспечный вид, пока он тайком разглядывает стоящую у окна девушку. Когда он вошел, она обернулась. Ее глаза округлились, и девушка поспешно отвела взгляд.
Мистер Робертс кивнул с обычным вежливым выражением лица. Энтони всегда считал его несколько странным, хотя должен был признать, что этот мужчина знает толк в одежде. Откровенно говоря, герцог не мог припомнить, чтобы дважды видел его в одном и том же костюме, что для человека, не принадлежащего к аристократическим кругам и не унаследовавшего состояния, являлось несомненным свидетельством успешности.
– Я рад, что вы довольны, ваша светлость, – ответил мистер Робертс, отводя взгляд. Затем он вновь взглянул на Энтони. – Я как раз занимаюсь новой моделью еще более быстрого и роскошного ландо. Возможно, вам это будет интересно?
Они посторонились, пропуская к двери трех женщин, которые уже сделали покупки.
– Придется на днях посетить вас, – произнес Энтони, переводя взгляд на девушку, ради которой он зашел в этот магазин.
Он впервые разглядел ее как следует. Его сердце учащенно забилось. Когда он видел ее в прошлый раз, на ней была маска, и хотя он знал, что под маской скрывается настоящая красавица, Энтони не ожидал, что от ее красоты у него захватит дух.
– Как это невежливо с моей стороны! – воскликнул мистер Робертс. – Я совсем забыл представить вам мисс Чилкотт. Мы хотели найти для нее новые перчатки – за тем и пришли. Мисс Чилкотт, прошу вас, присоединяйтесь к нам.
С растущим чувством неловкости Энтони наблюдал за тем, как мисс Чилкотт приближается к ним. Она казалась совершенно спокойной и собранной, если бы не ее руки, которые она крепко сжала в кулаки. Девушка взглянула на мистера Робертса, который тут же произнес:
– Разрешите представить вас его светлости, герцогу Кингсборо!
Энтони подождал, пока мисс Чилкотт присядет в глубоком реверансе.
– Это большая честь для меня, ваша светлость, – произнесла она, не поднимая головы.
Девушка встала, и Энтони потянулся за ее рукой. Он склонился над ней, поднес ее к губам и нежно поцеловал. Их взгляды встретились.
Этот румянец ни с чем нельзя спутать.