Наедине с герцогом

Да, Изабелла это знала.
– Он – твой шанс на счастливое будущее, – продолжала мать, безжалостно добивая дочь, как она всегда поступала, когда Изабелла демонстрировала хоть малейшие признаки недовольства по отношению к мистеру Робертсу. – Этот человек не только богат, но и прекрасно понимает, как следует одеваться. Он наверняка обеспечит тебя достаточным количеством денег, чтобы ты могла пополнить свой гардероб.
– Он не хочет меня ради меня самой. Он хочет жениться на мне только потому, что я удобный вариант, а еще потому, что я заверила его, будто меня легко можно превратить в трофей, который он так хочет иметь, с которым он сможет прогуливаться по городу, когда возникнет такая необходимость, а потом по возращении домой ставить на полку.
Ноздри матери затрепетали.
– Это не только неправда, но еще и некрасиво по отношению к человеку, который хочет вытащить тебя из грязи и превратить в белого лебедя.
Настал черед Изабеллы разозлиться.
– Может быть, мама, мы не богаты, но уж точно не побираемся. Папа очень тяжело работает, чтобы содержать семью, и в его профессии нет ничего постыдного, поэтому не смей преуменьшать его усилия!
– Я никоим образом не хотела проявить неуважение к твоему отцу, Изабелла, – сказала мать и тяжело опустилась на диван. – Мне просто кажется, что ты не до конца понимаешь, какой сложной может быть жизнь. Зачем, по-твоему, я так усердно каждый день тружусь над вышивкой? Потому что мне это нравится? – Она покачала головой. – Нужда может сделать рутинной любую работу, но у меня нет выбора – нам не помешают дополнительные деньги, которые приносит рукоделье. Да, мы не самая бедная семья в Англии. Да, у нас действительно работает Марджори. Но я желаю для тебя большего, Изабелла, и для Джеми тоже, когда придет ее время выходить замуж. Я хочу, чтобы у тебя были красивые платья и ты ездила в великолепном экипаже. Я хочу, чтобы ты жила в комфорте и не волновалась из-за того, что тебе придется в чем-то себя урезать, чтобы иметь достаточно денег на еду. Я знаю, каково это. Первые несколько лет жизни с твоим отцом были отчаянной борьбой за выживание – именно от этого я и хочу тебя уберечь.
– Но вы же любите друг друга, мама, – негромко возразила Изабелла.
– Да, любим. И я абсолютно уверена, что ты тоже полюбишь мистера Робертса. Он хороший человек, Изабелла. Не будь слишком строга к нему. – Миссис Чилкотт взяла дочь за руку и посмотрела ей в глаза. – Именно поэтому я и не одобряю всех этих сказок о любви, которые ты так любишь читать. По-моему, ты давным-давно нарисовала себе образ идеального мужчины, мужчины, который существует лишь в твоем воображении, мужчины, с которым никто, скорее всего, не сможет сравниться.
Это было правдой, за одним исключением: такой мужчина существовал. Изабелла встретила его сегодня вечером и танцевала с ним. Ее мама права: никто никогда не сможет с ним сравниться – особенно мистер Робертс.
 
Глава 10
 
– Матушка, мне очень жаль, что так закончился вечер, – сказал Энтони. Он подошел к буфету и налил себе коньяка. Затем махнул пустым бокалом в сторону Уинстона и Хантли, которые сидели в креслах, в то время как их жены устроились рядом с его матерью на диване. – Выпьете?
Оба джентльмена кивнули, и Энтони налил и им тоже.
– Ты ни в чем не виноват, – устало ответила герцогиня. – Если только ты сам не решился застрелить леди Ребекку на моей лужайке в присутствии гостей.
– Что ты такое говоришь! – задохнулась Луиза. – Энтони, налей ей шерри, пожалуйста. И раз уж ты там стоишь, налей и нам с Сарой.
Энтони сдержал улыбку. Он нежно любил сестру и отлично понимал, на что она намекает, – и именно поэтому редко противился, когда она пыталась им руководить. Если, конечно, ее указания не были лишены здравого смысла. Самыми подходящими эпитетами для нее были «упрямая» и «своенравная» – черты характера, из-за которых Луиза и вышла замуж за Хантли. В противном случае у нее началась бы глубокая депрессия. Энтони знал, что она покинула отчий дом не потому, что ей было на все наплевать, а потому, что Луиза принимала все слишком близко к сердцу. Видеть каждый день, как их отцу становится все хуже, было невыносимо для нее. Хантли дал ей возможность сбежать. Энтони видел, что эти двое прекрасно ладили, и испытывал благодарность и облегчение.
 
– Грифтоны выглядели подавленными, – пробормотал Уинстон. – Но разве можно было ожидать чего-то иного? Полагать, что леди Ребекка осталась в замке Розелин, запертая в своей спальне… и внезапно обнаружить ее здесь, в самом центре драматических событий.
– Для человека, которого все считают выжившим из ума, она говорила достаточно разумно, когда я к ней обращался, – заметил Энтони, передавая дамам напитки.
– Невилл был потрясен, когда упомянули о ее душевном состоянии, – как будто он понятия об этом не имел, – добавил Уинстон, принимая у Энтони бокал.
– Следует сказать, – заметил Хантли, – что даже если бы на голове у леди Ребекки сидела пара летучих мышей, Невилл вряд ли заметил бы это. У него самого нервишки шалят.
– Верно, – услышал Энтони голос матери, которая подошла к буфету, чтобы взять бокал и для Хантли. – Он всегда беспечно относился к собственному благополучию – гораздо беспечнее Энтони и мистера Гударда, а это говорит о многом.
– Я до сих пор представить себе не могу, что кто-то решился на такое, – сказала Сара и осторожно сделала глоток.
Энтони наблюдал за ней, как всегда, с удивлением. Она разговаривала и двигалась с какой-то особенной тщательностью. Так художник относится к созданию картины. Это было по меньшей мере необычно.
– Очень странно, – сказала герцогиня, нахмурив брови.
– Разве у нее могли быть враги? – удивилась Луиза.
Она посмотрела на мужа, потом на Уинстона и наконец на Энтони, желая получить ответ.
Хантли пожал плечами.
– Маловероятно. Скорее всего, имел место несчастный случай.
– Несчастный случай?! – воскликнула Луиза. – Никто случайно не берет с собой на бал пистолеты, и никто потом случайно из них не стреляет.
– Хантли прав, – поддержал зятя Энтони.
Все удивленно воззрились на него, ожидая, как он догадывался, объяснений.
– А если пуля предназначалась не леди Ребекке, а кому-то другому?
– Она в это время танцевала с Невиллом, – напомнил Уинстон и сделал большой глоток коньяка.
– Следовательно, речь идет о мужчине, смерти которого желали бы многие, – резюмировала герцогиня и печально покачала головой. – Его дед отошел ради него от дел, надеясь, что однажды этот мальчишка станет его наследником. Ему уж точно не позавидуешь.
– А я не завидую Энтони, – сказала Луиза. Она бросила на брата исполненный сочувствия взгляд. – Тебе придется не только расследовать это покушение на убийство, но еще и разыскать мисс Смит.
– Луиза, я благодарен тебе за участие. – Энтони чувствовал, что должен объясниться. – Будем надеяться, что констебль со своими помощниками обнаружит преступника, а это означает, что в действительности мне остается лишь узнать местонахождение мисс Смит. Завтра и начну.
– Должен признать, – заметил Уинстон, чуть заметно улыбаясь, – что она произвела на тебя неизгладимое впечатление. Я уже и не припомню, когда ты так настойчиво искал встречи с какой-нибудь женщиной.
– Это несколько необдуманно, – добавила герцогиня.
Энтони закатил глаза.
– Я займусь ее поисками не потому, что сражен наповал ее красотой, – ответил он. По крайней мере, это была не единственная причина. – А потому что Дифорды уверены: именно в платье, которое было на мисс Смит, в ночь исчезновения была одета их дочь.
Повисло молчание.
– По-моему, это смешно, – продолжал герцог, глотнув коньяка. – Что, скажите на милость, мисс Смит могла делать в бальном платье леди Маргарет? Это просто нелепо.
– Но с другой стороны, – произнесла его матушка, пристально глядя на Энтони, – мы ничего не знаем об этой мисс Смит, кроме того, что она с радостью ухватилась за смешное предположение Уинстона о Флеммингтоне.