Золушка для инквизитора (СИ)

Впрочем, я не осуждала. Наоборот, очень хорошо, что конюх наконец-то раздуплился и соизволил взять Дину в жены. А то ходила полгода как неприкаянная, по сеновалам мыкалась. Я уже сама хотела высказать её жениху всё, что думаю об их союзе — но тут появилось внезапное для всех нас пузо, и молодые сыграли скромную свадебку.
Мы же с Маркусом поженились год назад. Торжество было пышным, в полном соответствии со всеми замудренными традициями. Сотни гостей, непонятные поздравления. Признаюсь, в тот день я меньше всего думала о том, как сильно влюблена — и больше всего о том, как бы не забыть какую-то очередную церемониальную речь. А то назовешь кого-нибудь из гостей неполным именем — и он тебе кровную вражду объявит от обиды.
Мне запомнилась только первая брачная ночь. Совсем другие клятвы, честные, искренние, полные взаимной любви и нежности. Шепот друг другу на ухо. Ласковые касания. Глубокие поцелуи.В тот момент я была окончательно опьянена своим супругом и понимала, что сделала единственный правильный выбор, оставшись в этом мире. С ним. Вместе. Рука об руку.
Весь год я привыкала к новому статусу. Не просто храэны, но ещё и госпожи гидры. Разумеется, скрыть мою магию не получилось бы при всем желании. Тем более, что зачастую она прорывалась наружу без моего хотения. Стоило мне проявить сильные эмоции, причем любые, как текучая вода рядом со мной начинала бунтовать.
Моя магия росла. После обручения с Маркусом — особенно. Я пыталась её контролировать, но получалось далеко не всегда. И однажды фонтан в саду взлетел ввысь осколками просто из-за того, что я очень обрадовалась тому, что Маркус вернулся из поездки на день раньше, чем обещал.Поток воды был такой мощный, что его видели с других улиц, а мой храэн долго ещё припоминал мне то, как “сильно рада ты меня видеть”.
В общем, такое не утаишь. Пришлось открыться.
Хорошо, что у меня был Маркус. Мой Маркус. Заботливый. Понимающий. Направляющий. Умеющий объяснить. Он занимался со мной днями и ночами, чтобы магия поддавалась контролю. Потому что разносить всё налево и направо — это, конечно, хорошо, но слишком затратно. Однажды можно и иссякнуть.
Повезло, что Маркус был рядом.
— Чувствуй, как природная энергия течет в тебе, — шептал он, направляя мои руки своими ладонями. — Перекатывай её между пальцами. Ощущаешь вибрации?
В тот миг он стоял так близко ко мне, и его дыхание так обжигало мою шею, что вибрации я чувствовала. Но совсем не те, о которых говорила Маркус. Меня всю качало от близости к нему. От его невероятного запаха. От бархатистого голоса.
От того, что я всецело принадлежала ему, а он — мне.
…Сейчас я холодила босые ноги в речной воде и наслаждалась тишиной. Дина, конечно, что-то щебетала на фоне, но её голос убаюкивал. Мне было хорошо.
Почти хорошо.
Кое-что всё же портило моё настроение, и сегодня это “что-то” опять проклюнулось наружу грустными мыслями.
Прошел целый год, а у меня так и не получилось забеременеть.
Маркус лишь отмахивался на мои опасения, говорил, что всему свое время. Но мне начало казаться: со мной просто что-то не так. Бывает же такое. Не получается, и всё тут. Иногда людям просто не суждено стать родителями. Иногда они друг другу не подходят генетически, а иногда кто-то из них болеет. Как узнать наверняка?
В современном мире можно прибегнуть к репродуктивным технологиям. А здесь? Я не представляю, как уговорю Маркуса открыть портал в мой мир и сходить к врачу, чтобы провериться.
В общем, ситуация огорчала, и каждый новый разговор о детях делал меня всё больше несчастной. Нет, за Дину я была искренне рада. Я наблюдала за ней каждый день, видела, как она меняется, становясь очень спокойной, расслабленной, улыбчивой.
Но червячок копошился внутри груди. Себя я чувствовала неполноценной.
— Смотрите, просто Катя, к вам кто-то идет, — потормошила меня за плечо Дина.
Кажется, меня разморило на солнышке, и я начала бессовестно засыпать.Пригляделась. Вдалеке действительно кто-то не просто шел, а активно бежал. С десяток людей точно. Женщины подхватывали длинные юбки, мужчины придерживали кепки.
 
“Ой, не к добру”, — почему-то подумала я.
— Госпожа Гидра! — обращение было смешным, но я с ним давно уже смирилась. — Госпожа Гидра, мы кое-что нашли! Сама водная стихия выбросила на берег эту диковинную вещь. Должно быть, это дар богов лично вам. Мы попробовали его открыть, но потерпели неудачу.
— В нас прыснуло каким-то едким ядом, — пожаловалась одна женщина.
— Надеюсь, я не умру, — всхлипнула другая. — Мне прямо на платье попало…
— А мне — на ботинки, — кивнула первая. — Кажется, на них потрескалась кожа…
Один из мужчин, усатый и рыжий, похожий чем-то на гигантского таракана, протянул на раскрытых ладонях… бутылку жироудалителя. Ту самую, с которой я попала в этот мир больше года назад. Ту самую, что утонула в реке после того, как обезумевший Сейтан загнал нас с Маркусом туда (напоминаю, обезумел он как раз из-за этого самого жироудалителя).
Жизнь ее, конечно, потрепала. Этикетка слезла, пластик покрылся илом. Но внутри до сих пор булькала волшебная жижа, способная удалить не только жир, но и лишние слои кожи.
— О-о-о, — понимающе протянула я, принимая “дар”. — Это действительно очень редкий яд. Вы правильно сделали, что обратились ко мне. Спасибо, я обещаю уничтожить его в соответствии со всеми правилами.
— Это вам спасибо, Госпожа Гидра, — склонился мужчина-таракан. — Спасибо, что вы оберегаете нас от всякой бесовщины.
— Да было бы за что, — отмахнулась я, не став уточнять, что эту “бесовщину” сама сюда и притащила.
Моё настроение резко поднялось, и вода в реке весело забурлила.
Прошел целый год…
Столько всего случилось за это время. Вайлинар Дилахорский прозябает в императорской темнице — и свобода ему уже точно не светит. Слишком много зла совершил этот человек, слишком многим готов был пожертвовать ради своего возвышения. Оказалось, что именно он пытался отравить Маркуса в тот день, когда храэн Лоренсо накинулся на меня сначала с обвинениями, а потом — с поцелуями. Неудивительно, что к отравлению был причастен именно Дилахорский. Ведь его род владел лучшими ядами в империи.
Нам потребовалось время, чтобы вычислить его приспешников среди прислуги — но их всех тоже осудили по всей строгости.
Зато Маркус, благодаря тому, что вычислил подлые схемы Вайлинара, был теперь на хорошем счету у императора. Он сохранил некоторые записи (многое сгорело в пожаре), но даже их хватило, чтобы вырисовалась картинка безумия харнайна Дилахорского. Например, его ненормальное желание высосать из гидры — то есть меня — всю кровь.
Император пытался убедить Маркуса стать своим преемником — но тот ответил категорическим отказом. Сказал, что он трезво оценивает свои возможности и не хочет половину жизни проводить в душных кабинетах.
— Ты важнее мне любого престола, — говорил Маркус, когда я удивилась, почему он не готов взвалить на себя такую желанную ношу. — А если я стану императором, то однажды тебя потеряю. Тебе наскучит быть замужем за человеком, которого ты даже не видишь. Потому что он либо в разъездах, либо в совещаниях с придворными, либо в решении дел государственной важности. Нет уж, я определил свою жизнь и мечтаю прожить её с тобой, а не с целой страной.
В общем, год пролетел незаметно, полный событий и впечатлений, а жироудалитель сейчас лежал рядом со мной. Как будто ничего и не произошло. Как будто я только-только рухнула сюда.
— Хочешь, покажу кое-что волшебное? — улыбнулась я, обращаясь к Дине, которая на всякий случай отсела от бутылки подальше.
— Да… наверное…
— Идем. Только, когда я начну “колдовать”, закрой нос и рот какой-нибудь тряпкой. Тебе такое вдыхать нельзя.
Мы вернулись в дом, и я с видом завоевательницы зашла на кухню. Обслуга сразу оживилась, пытаясь изобразить бурную деятельность.
— Не трогайте плиту! — приказала я, заметив, что её собираются чистить после долгой готовки. — Сейчас я вам кое-что покажу. Только уберите подальше всю еду.