Золушка для инквизитора (СИ)

— Другого времени может и не быть, — неразборчиво пробормотал Маркус, но я все равно услышала.
— В смысле?..
Вместо ответа Маркус достал что-то из кармана и на бегу протянул мне.
— Держи. Он работает только на свежем воздухе, как только выйдем наружу — жми на синий кристалл и кидай на землю.
— А что это? — я недоуменно покрутила в руках нечто, похожее на крошечную металлическую шкатулку.
В полумраке подземелья было толком не рассмотреть вещицу.
— Артефакт, который откроет портал в твой мир и поможет тебе вернуться домой, — сказал Маркус напряженным голосом. — Это очень сложная в изготовлении вещица, но я смог ее создать благодаря нашей с тобой усилившейся связи, Кэти. После нашей интимной близости... магия во мне забурлила с небывалой силой. Я направил ее на создание телепортационного артефакта. Последние пару дней посвящал этому львиную долю времени.
Так вот чем Маркус был так сильно занят на этой неделе...
— Как только он раскроется — шагай в него немедленно, — продолжил Маркус. — Телепорт продержится лишь несколько секунд в рабочем состоянии.
— А... А как же ты? — спросила я, нахмурившись.
— А я сделаю сейчас всё, чтобы дать тебе уйти, — хмыкнул Маркус. — И необходимо обезвредить Вайлинара. Если я выживу, то приду к тебе, и мы поговорим позже.
— Если... выживешь? — слабым голосом произнесла я.
У самого выхода из подземелий, перед приоткрытой дверью, откуда доносилось журчание реки и отдаленный шум магических сражений, Маркус вдруг резко остановился, порывисто шагнул ко мне и поцеловал так сладко и отчаянно, что я аж дыхание задержала.
— Поторопись, Кэти, — шепнул Маркус мне в губы, заглядывая в глаза так, будто делал это в последний раз. — Пока что это будет самое безопасное место для тебя, ни Вайлинар, ни его слуги не смогут тебя найти там, куда перенесет тебя этот телепорт. А здесь сейчас будет очень опасно.
Сказал это и побежал вперед, навстречу стражникам, размахивая тростью, из которой вырывался разноцветный дым.
А я стояла у выхода из подземелий, держала в руках фактически билет в свою свободу, но почему-то совершенно не чувствовала радости по этому поводу. Что со мной не так?..
  
Глава 20. О гневе и возмездии
 
Рефлексировать было некогда, так что я нажала на синий кристалл на артефакте, как и сказал Маркус, бросила артефакт на землю. Кристалл тут же окрасился в алый цвет, вспыхнул яркими искрами, световое пятно начало стремительно увеличиваться в размерах. Я отошла немного в сторону и огляделась.
Здесь действительно творилось черт знает что. Подземный ход в самом деле вывел нас к реке, с другой стороны особняка. Сам особняк Вайлинара, стоящий на пригорке, сейчас пылал зеленым огнем: кажется, это постарался Сейтан, чье возмущенное ржание было хорошо слышно отсюда. Окрестности особняка заполонила жуткая нежить, тлеющие скелеты таранили стражу и сражались голыми руками, ой, то есть — костями. Не знаю, откуда взялась эта нежить, но, кажется, она подчинялась Маркусу, кинувшемуся в самую гущу событий.
Пахло гарью, в особняке что-то взрывалось, раздавались крики и хлопки заклинаний. Маркус сейчас не сдерживал свою магию и сражался в полную мощь, не давая ни одному стражнику приблизиться ко мне. Трость в его руках летала, будто являясь продолжением руки своего хозяина. Всюду сверкали разноцветные вспышки заклинаний, а из трости Маркуса вырывались целые клубы ярко-зеленого и синего дыма, которые взвивались в воздух и окутывали противников с головы до ног.
Если абстрагироваться от ужаса всего происходящего, то всё это выглядело даже красиво. И Маркус сейчас был величественным и прекрасным. Как адский принц на черном коне.
Раз я была у самой реки, то склонилась над ней, пока было немного времени, зачерпнула ладошкой воды, чтобы попить. Меня давно уже мучила жажда, так что я пила быстро и много. М-м-м, какое блаженство... еще никогда не получала такое невероятное удовольствие просто от обычного питья.
Где-то на задворках сознания пронеслась паническая мысль о том, что нельзя пить грязную воду из реки, но мысль тут же панически стухла, потому что невыносимая жажда сейчас заставила бы меня пить даже из лужи.
 
Сразу стало как-то полегче. Кажется, у меня даже энергии прибавилось немного.
В этот момент телепортационная воронка засияла белизной и сразу же начала медленно уменьшаться в размерах. Но я не шагнула в нее и вообще не смотрела в ее сторону, потому что все мое внимание привлек появившийся в стороне от пылающего особняка мужчина в белоснежном сюртуке и таких же белых брюках.
Этот мужчина поднял руку, в которой блеснул небольшой револьвер, и подло прицелился в спину Маркуса.
Я даже пикнуть не успела и окликнуть Лоренсо, как раздался леденящий звук выстрела.
Как в замедленной съемке наблюдала за Маркусом, который резко дернулся, схватившись за бок, а потом рухнул на землю, как подкошенный, и замер рядом с поверженными стражниками. А над всей поляной разнесся безумный смех Вайлинара, который победоносно пританцовывал на месте и громко восклицал:
— Я сделал! Я это сделал! Я тебя сделал, Маркус, слышишь? Ах да, ты же больше не можешь ответить... Аха-ха-ха!..
Вайлинар хохотал, как сумасшедший, а я так и стояла на берегу, в ужасе глядя на Маркуса.
И что, это всё? Вот так просто — один выстрел — и нет моего Маркуса?..
Моего Маркуса.
Это словосочетание сейчас стучало в голове набатом и почему-то приносило жуткую душевную боль.
Не могла ни пошевелиться, ни даже звук какой-нибудь издать. Просто смотрела на бездыханного Маркуса, руки мои дрожали. А в ушах так и звенел смех хохочущего Вайлинара, который вальяжной походкой победителя двинулся в сторону Лоренсо.
Мозг отчаянно не желал верить во всё происходящее. Я не хотела верить в смерть Маркуса, всё ждала, что он сейчас встанет и задаст жару Вайлинару... но он продолжал лежать без движений. Яд гидры вообще был убойной штукой, не оставляющих шансов на выживание, — так ведь?..
Можно было просто сделать шаг вперед и успеть запрыгнуть в стремительно уменьшающуюся телепортационную воронку, сбежать от всего этого безумия, вернуться домой, забыть про всё это, как про страшный сон. Но...
Во мне поднимался гнев. Лютый гнев на вконец свихнувшегося Дилахорского, на все его чертовы выходки. Гнев на саму себя за то, что я не верила Маркусу и позволила Вайлинару одурачить себя. Гнев на всё и всех сразу — лютый такой, животный какой-то, неистовый. И этот гнев не давал мне просто взять и сбежать, забыть обо всем этом.
Мой гнев требовал возмездия.
И это был какой-то не присущий мне обычно гнев, поднимающийся из самых глубин.
Повинуясь какому-то непонятному инстинкту, я сделала шаг назад, чтобы зайти немного в воду. Подняла руку, в которой всё еще держала швабру, и указала древком в сторону хохочущего Дилахорского. Я не оборачивалась, но знала, что за моей спиной медленно поднималась стена речной воды.
— Затопи тут всё, — зло прорычала я, сама не узнав свой голос.
Не могла сейчас видеть себя со стороны и свои светящиеся ярким розовым цветом глаза. Мне казалось, что это у меня просто от злости перед глазами всё поплыло алым.
А стена воды, высотой в два человеческих роста взметнулась вверх еще выше и ринулась в сторону Вайлинара.
  
20.2
 
Кажется, Дилахорский даже не понял, что произошло. Его за считанные секунды смыло в сторону особняка, вжало в стену мощным потоком воды. Вода хлестала во все стороны, раскидывала в сторону стражников и не просто затапливала всё вокруг — а прямо-таки разносила особняк по кусочкам. Методично так, сбивая черепицу за черепицей, выбивая окно за окном. Не хлестала вода только по Сейтану, который успел каким-то неведомым мне образом вскарабкаться на самую верхнюю крышу особняка и теперь недоуменно постукивал копытами, наблюдая за всем происходящим и возмущенно фыркая.