Неожиданный наследник (СИ)
Кабинет герцога мне понравился. Скромно и уютно, в отличие от всего дворца, который ещё достраивается. Заметно, что хозяин увлечён наукой и искусством. Я нигде ранее не видел такого количества книг. Шкаф занимает целую стену, а ещё несколько фолиантов лежало на столе. Вторая стена была завешена картинами, а в углу стояла красивая статуя, изображающая вставшего на дыбы скакуна. Секретер и кресла заслуживают отдельного разговора, настолько они изящны. Я не удержался и провёл рукой по резной спинке, прежде чем сесть.
А ещё Карл I основал университет, построил несколько крупных заводов и даже основал музей. И всё это за двадцать лет правления! Можно упомянуть и про множество реформ, которые пошли на помощь развитию герцогства. Панин мне много рассказывал о достижениях сего умного и просвещённого правителя. Чувствовалось, что Никита Иванович искренне восхищается дядюшкой.
А вот мне он сразу не понравился. После нашего приезда был праздничный ужин. Он прошёл в новой гостиной недостроенной резиденции герцога. Людей собралось немало, и я даже устал от излишней навязчивости местной публики. Каждый считал своим долгом подойти ко мне и произнести несколько слов, наполненных чушью и лицемерием. Мне с трудом удалось дождаться, когда позовут к столу. Весьма скудному, кстати, если сравнивать с Россией. Тут даже Панин немного поморщился, оценив приносимые блюда. За ужином прозвучало несколько неискренних здравниц в мою честь и во славу Екатерины. А вот за Фридриха Прусского и гостеприимного хозяина, гости явно пили с превеликим удовольствием.
На следующий день мне устроили поездку по городу. Что я могу сказать? Скромно, чисто и все заняты делом. Кстати, Карл Вильгельм предложил нам задержаться на некоторое время для посещения зеркального и фарфорового заводов. По словам воинственного родича — это настоящая гордость всей семьи. Есть здесь и иные производства. Ещё мне посоветовали прослушать несколько лекций в местном университете. А вот это действительно заманчивое предложение! Только надо спросить разрешения у Панина, который весьма зорко следит за людьми, с которыми я встречаюсь. Например, приглашение посетить дом одной баронессы, весьма приятной особы, он вежливо отверг. Неужели граф боится, что я выберу себе в жены другую девицу? Ха-ха!
К сожалению, мне уготовано иное положение и придётся выполнять все приказы императрицы. Да и Анне я изменять не собирался, так как сразу понял, что хочет миловидная немка. Кстати, местная публика оценила мой наряд. Сначала были вежливые вопросы с затаённой насмешкой. А затем народ увлечённо слушал мои объяснения в превосходстве русского платья над европейскими одеждами. Парчой и бархатом здесь никого не удивить. А вот удобный покрой, и лёгкая шерстяная ткань произвела должное впечатление. Даже гвардейцы во главе с Карл Вильгельмом задумались, когда я сделал несколько движений со шпагой. Ведь у меня удобные не только кафтан, но и сапоги. Не понимаю здешнего увлечения лосинами или рейтузами, как их называют европейские кавалеристы. После того как я не стал закрываться, а просто и искренне пообщался с местной аристократией, отношение ко мне сразу изменилось. Вон баронесса сразу пригласила в гости, для обсуждения русского платья, конечно.
После поездки по городу мы привели себя в порядок и отобедали в малой гостиной. Людей собралось мало. В основном присутствовали родственники и несколько важных вельмож. После приёма пищи состоялась прогулка в дворцовом саду. И мне удалось немного пообщаться с главным министром Брауншвейга. Вернее, разговаривали больше Панин и господин фон Шлиштед. Моего немецкого и просто знаний пока не хватает, чтобы вести подобные беседы. Но мысли министра мне понравились. Да и сам он оказался умным, ироничным и весьма образованным человеком. Гер Генрих много рассказывал о нынешних прожектах и тоже рекомендовал мне посетить местные заводы. Он несколько раз указал на то, что Брауншвейг развивает государственные производства, дабы в будущем владельцы не могли влиять на власть. Никита Иванович же немного мешал, постоянно переходя на политические вопросы.
А затем меня пригласили в кабинет к герцогу. Беседа началась с кофия и расспросов о здоровье Антона Ульриха. Про его детей он не сказал ни слова. Только один раз улыбнулся, похвалив плодовитость отца. Далее дядюшка говорил много, но мне не удавалось понять смысл. Наконец, он произнёс, что не мог помочь. Было ещё несколько подобных выражений переполненных лицемерия.
Честно говоря, мне не хочется вступать в споры. Только забавно слышать о невозможности помощи от главы столь необычного семейства. Не считая самого Карла, сейчас живут и здравствуют королева Пруссии, жена наследника прусского престола, королева Дании, опекун штатгальтера Нидерландов и герцогиня Саксен-Кобург-Заальфельдская. А ещё есть генерал-фельдмаршал и большой друг Фридриха Прусского. Всё они родные братья и сёстры моего отца.
И у меня сразу возникает вопрос. Почему никто из вас не озаботился судьбой брата и его семьи? Могу понять отношение ко мне, ведь здесь всё сложно. Какого чёрта моя семья гнила в ссылке? Ведь и маму можно было спасти! Настойчивая просьба хотя бы сестёр Антона Ульриха могла склонить Елизавету к милосердию и отпустить несчастных в Европу. Но про такое я не слышал. Поэтому к словам Карла я отнёсся равнодушно и даже враждебно, что он сразу заметил. Всё-таки герцог правит не первый год и прекрасно разбирается в поведении людей.
— Даже так? — произнёс он с усмешкой, сбросив маску участливого дядюшки, — Волчонок показывает зубы? А мне рассказывали, что ты совершенно иной человек. Хотя Карл Вильгельм указывал на твою силу и не только телесную. Я в это не поверил.
— Вы позволите мне посетить заводы и университет? — спокойно спрашиваю в ответ и явно удивляю Карла, — Я, знаете ли, стремлюсь к знаниям.
Дядя некоторое время размышлял и вдруг улыбнулся. Только это больше напоминало оскал.
— Конечно, дорогой Иоганн. Я сам всегда стремился к знаниям, поэтому полностью тебя поддерживаю, — ответил он и начал разглядывать какую-то книгу.
Судя по всему, аудиенция окончена и мне пора. Встаю с кресла, отвешиваю поклон и направляюсь к двери.
— Знаешь, некоторые люди сильно заблуждаются по поводу твоей персоны. Тем забавнее будет понаблюдать за дальнейшими событиями, — раздаётся мне в спину.
Плевать мне на его забавы. Если предоставлена возможность изучить местные производства и посетить лекции, то надо ими пользоваться. Знания лишними не бывают. Ведь я давно стал замечать, что наставники не знают много из того, что пригодится будущему правителю.
* * *
— Почему так? — спрашиваю Панина на одной из остановок.
У одного из возков треснуло колесо, и обозники сейчас пытались его заменить. Мы же прохаживались вдоль дороги, проходящей через небольшой лес. До русских дебрей здешним рощам далеко! Зато тепло, зеленеет листва, и птички поют. Сейчас взять бы под ручку Анну и пройтись с ней по парку. Но пока не судьба.
— Я не совсем понял, Ваше Высочество, — ответил граф.
— Речь о немцах и их способности развивать всякие производства. Вон в Брауншвейге какие зеркала и фарфор! А ведь заводам всего двадцать лет. Да и другие мануфактуры весьма приличные. Ещё и банк развивается, коей здесь называют ломбардом. Я беседовал об этом с фон Шлиштедом перед отъездом. И, признаюсь, был поражён. Ведь Брауншвейг весьма небольшая держава. Когда дядя взошёл на престол, то страна была в упадке, а казна должна много денег. А сейчас держава бурно развивается и выплатила почти все долги, — срываю листочек и с наслаждением его нюхаю, — Надо учитывать, что герцогство сильно пострадало от недавней войны. Иначе здесь было бы гораздо лучше. Но и это не помешало Карлу открыть университет и издать много указов, которые должны помочь простым людям. Здесь правитель не только строит заводы, но и заботится даже о нищих.
Панин слушал мои слова с эдакой отеческой улыбкой. Может, часть из них была похожа на его мысли.