Неожиданный наследник (СИ)

Захожу в дом, где меня уже поджидает попадья. В женщине произошли значительные изменения. Нет уже того затравленного взгляда и на лице заиграл румянец. Глаза по-прежнему красные, но, возможно, от недосыпа. На этот раз меня провели в большую комнату, где собралось всё семейство священника. Самого отца не было, зато присутствовало пять девочек разных возрастов, с нетерпением ожидавших продолжения волшебства. Это мне так показалось, конечно. А ещё я понял, почему так убивалась женщина. Нехорошо думать о подобном, но Митя является единственным сыном в немалом семействе попа. Так, оно и оказалось, когда я узнал их историю. Из рождённых Ириной детей, всех мальчиков прибрал господь во младенчестве. Зато выжили все девочки. Потому и не могла она смириться с потерей своего любимчика и надежды.
Сажусь рядом с лежаком и проделываю вчерашние церемонии. Жар действительно спал, да и сердцебиение снизилось.
— Надеяться на скорейшее выздоровление рано. Но уже есть предпосылки для оного, — сумничал я под непонимающие взгляды детей. Зато мать уловила главное и радостно затрясла головой. — Продолжайте лечение далее. Только не переусердствуйте, ибо лекарство в избыточном количестве может стать ядом.
Откуда у меня эти знания я вспомнил. Два раза я серьёзно простыл, и Майор пытался меня лечить, что выглядело забавно. Тогда мне и удалось узнать немало о лечении простуд с прочими хворями. А тюремщики даже исполнили моё пожелание пить больше воды, и принесли целое ведро с вонючей жижей. Наверное, думали, что я так быстрее преставлюсь. Не дождутся! Чувствую, что начинаю злиться, но тут попадья вовремя задала вопрос.
— А всем ли детишкам можно помочь клюквой?
— Много людей болеет? — я сразу забываю про свои давние обиды.
— Да почитай в каждой семье. Только мёд не всем доступен. А клюквы и капусты хватает. Только муж мой сомневался вчера, мол, рассолом совсем иную хворь лечат. Это когда накануне мужики бражки перепьют, — в первый раз вижу улыбку этой ещё не старой женщины.
Девчонки тоже дружно захихикали, привыкнув к моему присутствию. Хорошая у священника семья и с женой повезло. Если я верно понял, то Ирина сразу начала узнавать, как помочь другим людям. Подобный поступок заслуживает всяческого уважения!
— Дело не в похмелье. Сам капустный рассол — есть напиток лечебный, который надо пить в любое время. Но летом лучше есть больше ягод, да и сушить их на зиму необходимо. Малина со смородиной так же полезна для здоровья, как клюква. Мёд с молоком нужен для вывода пота. Если его нет, то подойдёт просто горячая вода с заваренной ягодой и травами, кои вы обычно пьёте.
— Доктор, — перевожу взгляд на улавливающего каждое слово Крузе, — Напишите Ирине понятное объяснение на случай болезни. Эти нехитрые способы помогут как взрослым, так и детям. Ведь зима на носу и народ будет чаще болеть.
— Да. Тем более, многие семьи выселили в бани да сени. Холодно там и дров не хватит. Ой, — воскликнула попадья и приложила руку к губам.
Сначала я не понял причины её испуга. А затем осознал, что из-за нашего нашествия народ перебрался в холодные или неприспособленные для жизни зимой постройки. А за заготовку дров им наверняка надо отдельно платить помещику. Чувствую, что опять выхожу из себя. Но сейчас я ничего поделать не могу.
— Пройдитесь по домам и объясните людям, как лечиться. А рассол с клюквой пусть пьют как можно чаще. От этого тело становится крепче и может противостоять разным хворям. С дровами я помогу, пусть мужики не переживают.
Выскакиваю на улицу и вздыхаю полной грудью морозный воздух. Если бы не обильный снегопад, то можно насладиться погодой. Тут же за мной выбежал Крузе.
— Доктор, нас ждёт дальняя дорога. По пути и зададите вопросы, если дело в них.
Крузе с трудом сдержался, дабы не задать этот самый вопрос и просто закивал головой. Забавный человек. Похож на фанатика только своей науки, а не религии. Мне же пора заняться иными делами, да и очарование момента пропало.
* * * 
 
— Зачем вам всё это?
Щербатов задал вопрос, когда мы готовились к дороге. Вернее, это делали слуги. Нам же надо было просто не мешать. Поэтому я решил напоследок посетить дом священника. Заодно обдумываю заданный вопрос. Чую, что князя волнует не только ребёнок.
— Потому что это русские люди, Михаил Михайлович. И если есть возможность помочь, то я сделаю это для любого человека, вне зависимости от сословия, — судя по задумчивому взгляду, мне удалось угадать подоплёку вопроса, — Именно поэтому я настоял на компенсации за дрова и перемещении маленьких и больных детей в более тёплые избы. А разве вы поступили бы иначе?
Судя по тому, как запнулся Щербатов, его действия сильно бы отличались от моих. Я не стал иронизировать над его пафосными словами про Россию и её народ. Мол, на словах ты прямо радетель, а как дошло до дела, смотришь на крестьян, будто это вши или грязь под ногами.
Зато денёк сегодня хорош! Снегопад с метелью закончились, и выглянуло солнышко! Для меня это лучшая погода, вне зависимости мороз на улице или жара. Я столько лет мечтал посмотреть на солнце и вот уже три месяца не могу наглядеться.
У церкви царила небывалая суета. Кроме наших людей, сновавших между возками, там собралась немало крестьян, снявших шапки и поклонившихся при моём приближении. А когда я заходил в дом священника, народ начал усиленно шептаться. В комнате, как всегда, было многолюдно. В доме находился и сам глава семьи, подскочивший с лавки вместе с домочадцами, когда я вошёл. Порадовало, что даже Митя, глядящий на меня аки на чудо, тоже хотел приподняться. На что я строго погрозил пальцем нарушителю и улыбнулся его сестричкам.
Далее проделал обычный ритуал, осмотрев горло и послушав сердцебиение. По словам матери, мальчик уже вчера хорошо покушал, испив бульона. Французское слово в её устах прозвучало, как булионь.
— Думаю, Митя выздоровеет. Далее просто выполняйте предписания доктора и живите по правде, — обращаюсь к домочадцам попа, вставая с табурета, — И народу помогите, объяснив пользу от некоторых ягод и клубней. Да и частое мытьё тела с обязательной чисткой зубов помогает предотвратить многие болезни. Доктор вам всё записал. А мне пора в дорогу.
— Спаситель! Век за тебя буду бога молить, — вдруг вскрикнула Ирина и, бухнувшись на колени, начала целовать мою руку, — Спасибо тебе за спасение моей кровинушки!
Вначале я немного испугался, а затем растерялся. Но сразу вырвал руку и сделал знак остальным, чтобы они тоже прекратили безобразие.
— Любой человек на моём месте поступил бы также, — говорю заплаканной женщине, — Ты же сразу о чужих детишках подумала. Да и молить никого не надо. Просто делай больше добра людям.
Выйдя на крыльцо, наблюдаю сразу две удивительные сцены. Во-первых, удивлённый Панин с чашкой кофея, которым он решил взбодриться перед отъездом. Во-вторых, толпа селян, обступивших дом. Мне показалось, что здесь собрались все жители Кузнецово, изрядно всполошив кавалергардов и обозников. Но среди собравшихся были женщины и множество детворы, потому моя охрана не предпринимала никаких действий.
Тут вперёд вытолкали старосту, который начал мять заячий треух и пытался вымолвить хоть слово.
— Ваше…вашес…ваш… — повторял бородатый мужик, глядя на меня испуганными глазами.
— Отойди, тетеря, — произнёс широкоплечий и весь какой-то квадратный детина с мощными запястьями, выглядывающими из рукавов тулупа, — Я сам скажу.
Судя по виду этот тот самый кузнец, у которого остановилась часть наших людей.
— Прослышали мы, что ты исконно русский царевич Иван. Говорили, сгинул защитник наш, да и народ стал тебя забывать. Но старики помнили, и вот ты сам явился. Да спас детишек наших, — произнёс кузнец, изрядно удивив меня таким заходом, — Благослови нас грешных Иван-царевич. А мы, рабы твои, станем непрестанно молиться за здравие твоё и благодарить за спасение чад невинных.
Тут вся толпа рухнула на колени. А за спиной раздалось, что-то похожее на всхлип и звук упавшей чашки. Видать, Панин от избытка чувств уронил свой кофий.