Неожиданный наследник (СИ)
— Аграфена, ты бы сама поменьше рассуждала о подобном! — уже взволнованно и почти шепотом ответил мужчина, — Я всё понял и обещаю держаться подальше от этого дела. Теперь идём чего-нибудь выпьем, а то горло пересохло от духоты и переживаний. Умеешь ты испортить человеку праздничное настроение.
— Ничего страшного. Немного взбодришься и выкинешь из головы разные глупости. И вообще, начинай взрослеть и делать карьеру. Вы там в своей гвардии только пьёте аки кони, да волочитесь за юбками легкомысленных особ, — едко произнесла девушка, — Затем ближе к сорока окончательно разорившись и растеряв здоровье, ищите себе партию побогаче. А думать о будущем надо с юности и не забывать о семье.
Какая продуманная особа промелькнула в голове! Но сильнее всего меня одолевали иные чувства. Слова незнакомки били будто обухом, не давая вздохнуть и навевая безграничное отчаяние. Даже не знаю, как верно описать моё состояние в тот момент. Я встал столбом и не мог пошевелиться, ещё и дыхание спёрло. Неожиданно на помощь пришёл Панин, чей голос вывел меня из оцепенения.
— Вот вы где? А я уж обыскался, — произнёс граф, внимательно меня разглядывая, — Не переживайте так сильно. Помнится, кода меня первый раз вывели в свет, так я чуть не лишился чувств. Думаю, на сегодня впечатлений достаточно и можно покинуть приём.
Как же я был благодарен в тот момент Никите Ивановичу. Мне итак тяжело далось ожидание приёма, а тут ещё и подслушанный разговор. Единственным приятным моментом этого дня стала Анна. На обратном пути наши глаза на мгновение встретились. Меня снова бросило в жар, а ноги едва не подкосились. Вроде ничего необычного и дама просто обмахивалась веером. Но промелькнули в её глазах некие искорки или бесенята, утвердившие меня во мнении, что это не последняя наша встреча. Что за женщина! И как объяснить моё необычное поведение? Ведь в зале множество молодых и красивых дам. Некоторые из них одеты излишне вызывающе, на мой взгляд. Только мои мысли постоянно возвращались к образу прелестной графини. Это какое-то наваждение. Зато стало менее тревожно, и я на время забыл об услышанном разговоре.
* * *
— Её Величество приказала передать, что довольна вашим поведением, — голос Панина вывел меня из размышлений, — Вскоре состоится очередная аудиенция, где вам разъяснят детали сложившейся ситуации. Если у вас есть какие-то просьбы, то можете передать их через меня. Но это не все новости. Сегодня прибудет новый камердинер, который заменит временных слуг. Что касается положенной вам свиты, то всё на усмотрение императрицы. Со своей стороны советую не торопиться и продолжить обучение. Столичный высший свет может подождать.
Я и не собирался сближаться с этим самым светом. В ближайшие несколько месяцев уж точно. Меня сейчас волнуют совершенно иные вещи. Хочется попросить у Екатерины как можно больше. Но лучше не торопиться. А вообще, странно, почему Никита Иванович прискакал так рано? Неужели, чтобы сообщить о столь незначительных новостях? Или это одна из ступеней продолжающейся проверки? Чем выше я поднимусь, не совершив ошибок, тем больше мне позволят надсмотрщики?
— У меня есть только одна просьба, уже озвученную Её Величеству, — отвечаю графу, — Касаемо обучения, то я собираюсь его продолжить. Можете донести до императрицы мою благодарность за столь знающих и приятных наставников. А самым главным моим желанием является возможность увидеть родных.
* * *
Сегодня вместо привычной четвёрки вельмож, занимающихся судьбой Иоанна Антоновича, в кабинете императрицы присутствовал граф Панин. Он только что закончил отчёт о состоянии дел, связанных с наследником. Сразу бросалось в глаза, что Никита Иванович доволен успехами своего подопечного. Будто именно ему принадлежит главная заслуга в столь стремительном освоении знаний бывшим арестантом. По крайней мере, он с удовольствием перечислил достижения Иоанна.
На самом деле ларчик открывался просто. Графу больше жизни необходимо стоять возле трона. Нет, он не алкал власти, наград или почестей. Никита Иванович одержим идеей. Как истинный фанатик с годами он всё сильнее убеждался в правоте выбранного пути и пытался наставлять на него окружающих. Пока это не было столь заметно, да и сам Панин сдерживал порывы. Но годы шли, а его идеи оставались неосуществимыми. И это начинало угнетать графа, вгоняя его в грех уныния.
Потому он вцепился в возможность обучать Иоанна. Ведь прежний подопечный трагически скончался, похоронив надежды на продвижение его идей в русском обществе. И вдруг такой шанс, предоставленный императрицей или судьбой. Он даже не почуял некоего подвоха. Ведь решение доверить ему нового наследника выглядело весьма странным. Уж больно много вельмож откровенно пеняло Панину на неверное воспитание и дурное влияние на Павла. Даже сама Екатерина размышляла о замене наставника для сына. А тут новое назначение фактически на прежнюю должность.
Некоторое время императрица размышляла, делая вид, будто обдумывает просьбу Ивана, озвученную графом во время отчёта.
— Спасибо за труды, Никита Иванович, — наконец произнесла правительница, — Мы оценим твои старания по заслугам. А пока ступай и исполняй возложенные на тебя обязанности. Сие дело важное и требующее повышенного внимания. Своё решение я озвучу в ближайшие дни.
Как только Панин расшаркался и удалился, Екатерина дёрнула шнур для вызова секретаря. Тихо звякнул колокольчик, и тут же открылась створка.
— Зови, — приказала правительница показавшейся голове.
Секретарь быстро кивнул и прикрыл дверь. Менее чем через минуту в кабинет вошёл Шешковский и церемонно поклонился.
Далее глава экспедиции уселся на указанный стул и стал ждать распоряжений Екатерины. При этом он умудрялся держать спину так ровно, будто проглотил лом. Но сейчас хозяйке кабинета было не до шуток, ходивших про её верного опричника.
— Ты читал доклад Никиты Ивановича? И сам наверняка знаешь поболее нашего ленивого графа, — императрица позволила себе лёгкую усмешку, — Что думаешь о просьбе Ивана? Не спешим ли мы с твоим прожектом ловли на живца?
— Иоанн Антонович действительно делает поразительные успехи в учёбе. Больше всего это касается арифметики и языков. С историей, танцами и этикетом у него гораздо хуже, — голос главы экспедиции, как всегда, был сух, — Я отправил людей выяснить, откуда такие поразительные способности. Ведь по приказу Елизаветы Петровны коменданту крепости в Холмогорах было запрещено обучать арестанта. Но здесь надо винить обычное русское разгильдяйство и произвол монахов, чьи позиции на севере всегда были сильны. Один из выживших иноков вспомнил, что отец Илия действительно обучал узника. Впрочем, как ещё несколько персон. Поэтому в раскрытии некоторых способностей Ивана нет ничего необычного. Большего пока найти не удалось. Многие люди умерли, иные отправились по имениям или на другой конец державы.
Императрица внимательно слушала Шешковского и не перебивала.
— Касаемо идеи ловли на живца, то я продолжу её отстаивать. После прошедшего приёма в обществе небывалое оживление. Пока это досужие рассуждения и сплетни. Но есть и подозрительные моменты. Представители некоторых знатных фамилий явно прощупывают намерения друг друга. Заговора я не жду, но может появиться подобие фронды. Тогда мы всех и накроем!
После столь откровенных слов Екатерина внутренне вздрогнула, но быстро взяла себя в руки. Мятежа она боялась, поэтому в обсуждаемом вопросе поддерживала прожект тайного советника. Тот, будто послушав её мысли, продолжил доклад.
— Убрать Иоанна из столицы наиболее разумный ход. Спешить не будем, всё равно дороги раскисли, и время ещё есть. Я уже говорил, что не вижу иного способа спровоцировать недовольных. Оживление в обществе началось задолго до объявления указа. Пока нет повода подозревать публику в противоправных действиях. А вот далее интерес к наследнику начнёт распаляться. Чем дольше мы будем прятать его от публики, тем сильнее его захотят увидеть и попытаться установить более близкие отношения. Всем известно, что одна беспокойная особа уже умудрилась добраться до Иоанна,. Но здесь нет никакой политической подоплёки. Очередная выходка взбалмошной дамы и ничего более.