Вальс с негодяем (СИ)
Каким-то образом его рука уже оказалась на ноге, аккуратно освобождая подвязку, поглаживая там, где от широкой ленты остался след на коже… Мгновение, и его губы уже оказались там, язык ласкал этот след…
Это было невозможно! Нереально! Так… просто нельзя!
Белла снова дернулась, и он поднял голову. Его взгляд был туманным от страсти.
— О… простите, моя дорогая…Я… я зашел слишком далеко…
Он резко выпрямился, убрав от неё руки. Дышал он тяжело, и было видно, что мужчина с трудом справляется со своими чувствами.
Ей стало страшно… Очень страшно оттого, что он возьмет себя в руки и снова превратится в спокойного, ироничного джентльмена, который не стремился поцеловать её. Она порывисто бросилась ему на шею.
— Нет, пожалуйста, не оставляйте меня, прошу вас…
— Белла… — его голос совсем осип, — Вы… сами не знаете, о чем просите…
— Я знаю! Я все знаю! То есть я… никогда еще…
— Ангел мой! Я знаю, что вы невинны, именно поэтому…
— Молчите, пожалуйста, молчите! Я не смогу больше вынести ваше безразличие, вашу холодность…
— Безразличие и холодность? Боже мой, о чем вы? Рядом с вами невозможно чувствовать ни того, ни другого… Каждое мгновение это…
— Огонь, страсть…
— Мучительная жажда… Желание прикоснуться и горечь оттого, что это невозможно…
— Невозможно?
Она взяла его лицо в свои руки и заглянула в глаза…
— Невозможно?
Он молчал. Он ждал. О! Она понимала — ему нужны были её слова! Её признание, её разрешение…
Она медленно приблизила свои губы и стала покрывать поцелуями его лицо. Осторожными, нежными, почти детскими… Потом широко открыла глаза и, схватившись за его руку опустилась на спину, словно предлагая ему себя. Приглашая…
Белла не могла думать в тот момент о том, стыдно ли это, правильно ли… Тогда правильным казалось быть с ним, быть желанной для него, быть любимой им…
Ей очень хотелось быть любимой им…
Он не колебался. Опускаясь рядом, Гэбриел смотрел ей прямо в глаза.
— Ты не пожалеешь…
Не давая ответить, мужчина впился в её губы страстным, дерзким поцелуем…
Le Baise… Лобзания… О таких она и не мечтала. Казалось, он погружается в неё полностью, растворяясь, проникая в самую суть её существа.
И руки снова блуждали по её телу, раскрывая, распахивая, и открывая для неё маршруты страсти… Ей чудилось, что она возносится на небеса, когда его язык короткими ударами терзал её сосок. Потом она воспарила выше, когда он губами втянул другой и стал посасывать, жадно, как младенец, ищущий материнского молока…
Она не поняла, как и когда он избавил её о платья и оставил в сорочке, как сам успел скинуть сюртук, расстегивать рубашку помогала ему она, неумело управляясь с мелкими пуговицами.
Потом она почувствовала его губы на коленях, а руки двигались выше, а за ними губы. Белла едва могла дышать, она понимала, что из глаз её катятся слезы, текут вниз по щекам, попадая в уши. От счастья! Это было только от счастья!
Она была любима им! Он любил её! Иначе и быть не могло! Иначе… не мог бы он быть таким дерзким и нежным…
Когда его губы поднялись к самому верху её бедер, она судорожно всхлипнула, и руки сжались в кулаки, цепляя плед.
— О, Господи… Господи…
— Белла, счастье мое…
Ей хотелось сказать, что она никогда не думала, как это может быть прекрасно, но сил произнести что-то не осталось.
Голова была затуманена страстью, все тело изнывало желанием. В каком-то уголке сознания билась мысль о том, что именно он сейчас может с ней сделать. И неужели он решится на это? И разве это может произойти вот так?
И волной накатывало смущение, стыд, оттого что там, в сердцевине женской сущности так жарко и влажно. Возможно ли, что это оттолкнет его? Будет ему неприятно? И почему с ней случилось такое? Откуда? Зачем?
Но последние крупинки разума покинули её в тот момент, когда она поняла, что горячие страстные губы его накрыли лепестки её лона.
Белла дернулась, всхлипнула, застонала, но его крепкие руки удерживали её. Он молчал. Он упивался её невинностью и сладостью. Это было почти невозможно вынести. И… это было так хорошо!
Вот именно теперь она на самом деле возносилась на небеса! Все, что было до этого — ни шло, ни в какое сравнение с теми ощущениями, что зрели в ней сейчас.
Его язык проводил дорожки по складочкам, губы втягивали мягкие ткани, посасывали, облизывали, и каждое движение вызывало в неё волну желания, которая накрывала с головой.
Что он делает? Разве так можно? Неужели это разрешено? Неужели… джентльмену нравится поступать подобным образом с леди?
О том, как это нравится леди, думать не было нужды. Это было самое волшебное из всего, что происходило с ней в жизни!
Почему же об этом ни слова не сказано в книге тетушки? Таких картинок она точно не видела!
Сознание притупилось, чувства обострились. Она вся словно превратилась в огромный цветок удовольствия, а он был пчелой, слизывающей нектар…
Выше, еще выше. Острее, еще острее…Наконец, его язык нашел самую чувствительную точку, и стал кружить вокруг, отправляя каждую клеточку её тела прямиком в рай…
— Жемчужина… Это как жемчужина в твоей раковине… Такая сладкая… такая… запретная…
Изабелла с трудом понимала, что он говорит, его губы, и язык снова прижались к самому сокровенному.
Он продолжал облизывать, посасывать, впиваться, собирать урожай её женского меда, который в изобилии появлялся на её лепестках снова и снова. Больше не было сил терпеть. Её словно скрутило, как огромную пружину и продолжало сжимать, сильнее, острее, ярче… Её бедра были сведены судорогой, мышцы внутри лона сокращались, вызывая болезненные спазмы, наконец, она не выдержала, выгнула спину, пытаясь вобрать в себя его лицо…
Ей показалось, что что-то взорвалось внутри и стремительный поток счастья вырвался из неё, вознося за границы разума. Она понимала, что кричит и не в силах была сдержать этот крик ликования.
Вот оно! Вот это нечто, о чем не говорят вслух, о чем не принято рассказывать… То, к чему так стремятся не знающие и чего жаждут уже пережившие…
Белла тихо всхлипывала, приходя в себя. Он обнимал её лицо, пытаясь поймать взгляд. Она видела на его губах сок своего желания…
Ей едва удалось поднять руку, и дотронуться до этих ласковых губ…
— Не хочешь попробовать, какая ты на вкус?
Его улыбка была такой нежной! Она улыбнулась в ответ, притягивая его ближе…
Он был весь покрыт её запахом, и это было таким возбуждающим, и таким…естественным! Белла поцеловала его, чувствуя, что снова тает в его руках.
Я люблю вас.
Ей так хотелось произнести эти слова и услышать ответ, но… не было сил…А он продолжал ласкать её, обводя пальцами вершинки сосков, опуская руки на талию, прикасаясь губами к животу…
Это было блаженство и вместе с тем, она почувствовала усталость, так хотелось закрыть глаза и отдохнуть! Совсем немного… несколько секунд…
Глава 23.
Изабелла открыла глаза и сразу увидела перед собой его лицо. Что это было? Почему он так близко? Где они?
Гэбриел улыбнулся и поднес её руку к губам.
— Моя спящая красавица, вы, должно быть, проголодались?
— Неужели я?…
Боже! Она уснула! Сразу после того, как получила полное, невозможное удовлетворение, обласканная его языком! Он целовал её там! О… как это непристойно и… восхитительно!
— Шампанское?
— О…
— Что?
— Нет, я просто…
— Не смущайтесь, ангел мой.
— Простите, я… не должна была спать…
— Я не должен был утомлять вас.
— Я не была утомлена…
— Любовная игра часто весьма утомительна.
— И прекрасна.
— Правда?
— О… да…
Он подал ей бокал, наполненный бурлящим вином. Ей было неловко смотреть на него, но он взял её подбородок и заставил посмотреть в глаза.
— Белла… Моя прекрасная…Запомните, в любовной игре нет места смущению…
— В игре? Значит, вы … играли со мной?