Удачи, милый (СИ)
Пока Белов находился в душе, я пыталась успокоиться: усмирить эмоции и уменьшить желание опустить ему на голову раскаленную кочергу. И даже на мгновение подумала, что все не так страшно в принципе. Соседка все равно укатила на процедуры, дед… Кстати, а куда этот плут отправился? К моему папаше наверняка! Пошел воспитывать и наставлять на путь истинный. Жаль, что это являлось пустой тратой времени и сил. Отца уже невозможно было вернуть к нормальной жизни, слишком сильно он опустился на дно когда-то.
— Кать, — душераздирающий вопль раздался из коридора, заставляя меня вздрогнуть, — где у тебя полотенце?
Закатив глаза, я направилась к Андрею, пока он не перебудил своим криком соседей с других этажей, но, стоило распахнуть дверь, как тут же уперлась носом в обнаженную мужскую грудь.
— Ты простынешь, — одними губами произнесла я, нервно сглотнув слюну.
С волос Белова падали капли воды. Они прозрачными бусинами скатывались по коже, заставляя провожать их взглядом. И в теплом свете тусклой лампы это зрелище завораживало, лишая силы воли.
Я стояла, как соляной столп, не позволяя себе сделать шаг. Лишь ресницы нервно подрагивали, выдавая мое смущение и любопытство.
— И хорошо, — заводя прядь волос за мое ухо, поддался Андрей вперед, практически касаясь своими губами моих, — будешь заваривать мне чай с малиной и всячески заботиться.
— Я смотрю, ты не теряешь надежды задержаться в этих стенах?
— Нет, — прошептал он мне в губы, — просто верю, что ты перестанешь быть недотрогой и дашь мне шанс.
— Мне кажется, об этом надо просить хотя бы в трусах, — не поддаваясь на провокацию Белова, произнесла я, не позволяя себе опускать взгляд ниже его груди.
— Я решил зайти с козырей, — оставляя поцелуй на моей щеке, промолвил Андрей.
— Белов, если я сейчас тебе кое-что скажу — ты обидишься, — ощущая покалывание в груди, медленно промолвила я, чувствуя, как земля уходит из-под ног, а мир предательски начинает набирать обороты перед глазами.
Его губы дрогнули, чуть скривившись, а в следующий миг я уже обвивала крепкую шею Андрея руками, позволив себе насладиться его теплом и близостью.
Он, прижав меня к себе, не сдерживаясь, принялся осыпать лицо поцелуями, периодически прерываясь, чтобы прошептать на ухо бессвязный бред. И с каждой секундой я проваливалась все глубже в эту пропасть, захлебывалась, терялась в ощущениях, а время тянулось подобно карамели.
Наверное, в первый раз я позволила кому-то переступить эту черту. Я сама себе дала зеленый свет, потому не отталкивала Андрей, не злилась и где-то в самом темном закоулке своей души жаждала продолжения. Но скрип входной двери подобно антракту разделил все на две части.
Оторвавшись от губ Белова, обратила своей затуманенный взор вглубь коридора и щеки мои стали алыми, как паруса корабля в сказке Грина.
— Я не вовремя? — язвительный тон Максима, заставил поежиться от стыда.
— Почему же? — не растерялся Андрей, абсолютно не стесняясь своего обнаженного вида. — Но можешь погулять где-нибудь пару часиков, боюсь, что заснуть сегодня у тебя не получится, конечно, если только ты не используешь беруши.
— Хм, — скривился Макс брезгливо, — не ожидал от тебя, Кать. Считал, что моя соседка приличная, а ты оказалась такой безотказной, спуталась с этим козлом.
Максим желал еще продолжить, распаляясь все больше от своей речи, но Белов в этот раз сыграл на опережение. Не стал терпеть оскорблений в мой адрес и, сделав несколько размашистых шагов, ударил соседа в лицо.
Макс не успел ничего понять и в следующий момент завалился между вешалкой и тумбочкой, упав на пятую точку. Я взвизгнула, боясь, что если они сцепятся, то дело закончится немалой кровью, но, к счастью, Андрей не лелеял мечту одержать реванш. Он просто развернулся после этого и, взяв меня за руку, повел за собой в комнату.
Глава 38. Андрей
Проклятое невезение! Обязательно должен был появиться кто-то и нарушить эту идиллию. Откуда только принесла нелегкая этого Макса?
Да уж, не предусмотрел как-то подобного варианта развития событий. Ну и черт, впрочем, с ним! Важным было ведь другое. Во-первых, он получил за свои слова, и я надеялся, что больше у него язык не повернется сказать что-то в адрес Кати. Эти его мерзкие взгляды и речи заставили в тот момент меня почувствовать дикую ярость, кровь моментально вскипела и, наверное, будь я в более выигрышном положении, по крайней мере, одетым, а не с полотенцем на бедрах, то добавил бы этому наглецу.
Катя тряслась, как осиновый лист, побледнела разом при виде крови на лице соседа, но я вовремя ее завел в комнату. Клубок запутывался все сильнее, ну, правда, сколько веревочке-то не виться… когда-нибудь все должно было встать на свои места.
Я не желал подгонять события искусственно, но, с другой стороны, глядя на Мореву едва контролировал свои инстинкты.
Раньше просто не видел проблемы в том, чтобы получить желаемое. Прийти и взять, во главу угла ставил собственные потребности, мало заботясь о том, что будет после. А с ней все хотелось сделать иначе. Пройти другой, совершенно новый для меня путь.
И боялся я не меньше Катькиного, кстати, несмотря на то, что мог похвастаться опытом. Да и будь на ее месте другая, давненько бы уже растрепал пацанам о своих подвигах, а все, что происходило в тот миг между нами хотелось сберечь. Наше пламя только разгоралось из маленьких искр, а я мысленно бил себя по рукам, стараясь не гнать коней, прислушиваться к ее желаниям.
Тот же Королев не слабо подколол бы меня, узнав, в какого мягкотелого я превратился, но что-то внутри менялось, медленно и незаметно трансформировалось, приобретая новые формы. Я ощущал неведомые раньше эмоции и поражался, сколько всего нового способен буду открыть в дальнейшем, просто поддавшись этому потоку.
— Не бойся, — погладив Катю по голове, поцеловав я ее в макушку, — все в порядке. Он тебя больше не обидит.
— Я не за него, — шмыгнула она носом, уткнувшись в мою грудь, — за тебя, Белов, испугалась. Идиот ты чертов! — маленький кулачок ударил меня в плечо, скорее просто от злости, нежели желая причинить мне боль.
— А вот это новость! Чего за меня бояться-то? Чай не ребенок, сдачи дать могу, просто надо выждать момент…
— Ты можешь хотя бы иногда быть серьезным? — отстранившись от меня, взглянула Катя мне в глаза.
А я увидел в ее синих такой океан: огромный, кажется, там воды сливались с линией горизонта и невозможно было удержаться на поверхности. Хотелось нырять, задерживая дыхание на максимум, ловить руками белые барашки волн и жить. Жить, наслаждаясь каждым мгновением. И как я раньше только этого всего не замечал?!
— Вообще-то, стараюсь, — развел руками, — но, кажется, все делаю не так.
— Твою бы энергию, да в мирное русло, Андрей. Между прочим, я болела ветрянкой, потому, думаю, нужды в этом глупом карантине нет, — вот так ловко развеяла она мои мечты.
Они рухнули как карточный домик, а я-то себе нафантазировал уже, что эту неделю мы проведем вместе, станем ближе друг друга, а тут… снова-здорово? Черт, этому вообще имелся конец или нет?
— Вот ты и динамо, Морева. И что мне теперь делать?
— Отправляйся к бабуле, — улыбнулась Катя, потрепав меня по макушке, — но для начала оденься, а то, знаешь ли… — подмигнула она мне, облизнув губы.
— А вот с этого места подробнее, пожалуйста, — притянул я ее к себе за талию, мало скрывая свое желание.
Да и как его скрыть, если единственной преградой был лоскут махровой ткани.
И как бы Катерина пыталась не опускать глаза ниже моего пупка, но не была слепой и монашку из себя не строила, потому все прекрасно понимала. А я готов был себе памятник воздвигнуть за мужество и стойкость.
— Обойдешься, — хмыкнула она, даже не пытаясь отодвинуться.
— Провокаторша, — упрекнул я Мореву, произнеся довольно серьезно. — Ничего, детка, мы еще сочтемся и с тобой!