Удачи, милый (СИ)

— Так, — все-таки не выдержав, заявил я, стараясь вести себя, как последний дурак, — отстань от девчонки, — сделав шаг вперед, схватил Катьку за руку.
Та вцепилась в мою ладонь настолько крепко, что я дрожь ее ощутил. Боже, да она ведь едва держалась на ногах от страха.
— Андрей, — всплеснула бабуля руками, не разделяя моего рвения защитить обездоленных. — Позволь мне самой разобраться. Или все же мне стоит вызвать полицию? Пусть производят обыск.
— Зачем? — изогнул я бровь, цокнув языком. — Это мне пришлось взять твой браслет, — нагло соврал, веря, что меня-то уж не попросят перетряхнуть все шмотки в шкафу.
— Ты? — охнули в унисон Гарик и пожилая заноза.
— Я, — гордо выпятил грудь, на ходу придумывая небылицы. Дьявол. Оказывается, лгать не так и просто, кстати. — Ювелиру отнес, решил потенциальной невесте сделать подарок. Не с пустыми руками мне же свататься, — протянул, не отпуская от себя Мореву.
Бабуля задумалась. Видимо, взвешивала мои слова, пытаясь отыскать подвох. Однако я ждать не стал, пока она закидает меня вопросами. Потому потянув за собой Катьку, поспешил скрыться за дверью. Вытолкал ее на крыльцо дома, впихнув в руки рюкзак. Мелкая зараза старалась не шмыгать носом, но смотрела на меня с недоверием. Вот уж спасибо, конечно. Помогай людям после такого!
— А ты умеешь удивлять, — фыркнул я, потирая переносицу.
— Взаимно, — буркнула она, застегивая ветровку. — Что ты тут делаешь?
— Вообще-то, живу, — развел руками, — а ты?
— Работаю, как видишь… Точнее, похоже, работала, — с грустью произнесла Катька, вздохнув тяжело.
— Это поправимо, — не смог сдержать я смешок, — все зависит от тебя, на самом деле. Если будешь вести себя хорошо…
— Да я лучше пойду побираться, — прорычала Морева зло, щелкнув меня по носу пальцем.
— Эй, зря отказываешься. Я же могу передумать и сказать бабуле, что перепутал… и не брал ее проклятый браслет, — скрестил руки, подмигнув Катьке.
— Ты и так его ведь не брал? — нахмурившись, пролепетала она.
Вот чертовка. Насквозь меня видела, да? И по сути, неважно, брал я или нет. В то мгновение меня заботило совершенно иное. Не хотелось, чтобы имя этой строптивицы стаптывали с грязью, хотя еще стоило убедиться, а точно ли она не замешана в этом.
  
Глава 21. Катерина
 
Боже, как же было стыдно! Казалось, что провалюсь на том же месте, вдобавок еще и Белов. Ну почему, почему он всегда появляется в самый неподходящий момент? И за что мне только это все? Андрей — внук хозяйки дома! Вот же дьявол.
Наверное, меня просто кто-то сглазил, точно.
Теперь-то уж и по универу быстро прокатится волна слухов, даже страшно подумать в каком свете он меня выставит.
Хотелось рычать, рвать волосы и царапать стены. Однако я лишь прислонила голову к прохладному кафелю душевой кабины и прикусила губу, кажется, до крови. По крайней мере, во рту ощущался привкус металла, а по щекам катились слезы вперемешку с капельками водопроводной воды.
Я-то за себя была уверена. Не брала ничего у этой старой мадам, даже в мыслях подобного не было. Да и зачем мне ее украшения?!
Не дожидаясь, пока в дверь начнут ломиться, вышла из душа, волоча за собой полы халата. Уселась на табурет, подперев щеку рукой, и принялась думать, правда, вышло недолго. Через пять минут в кухню вломилась Дашка с раскрасневшимися щеками и начала щебетать так, что мои уши вмиг запылали огнем от скорости выдаваемых рыжей слов.
— Вот это да, — хлопнула она в ладони, устроившись передо мной. — Давненько так интересно в доме не было. Обычно скукота, — зевнула соседка, — ну, поругается бабка с Гариком, да и по углам каждый, а тут прям интрига.
— Ты чему радуешься-то? Теперь бабуля будет держать уши востро, и ты точно не сможешь утащить съестное.
— Да прям, — подмигнула мне соседка, извлекая из декольте небольшой сверток.
— Даша, это что? — шире я распахнула глаза, не веря в увиденное.
— Это? — ткнула она пальцем в белый носовой платок, подмигнув лукаво мне. — Мой шанс не думать пару месяцев, где взять деньги.
 
— В смысле? — нахмурилась я, пожалуй, не желая даже знать, что завернуто в кусочек ткани, но сомнений практически не осталось.
— Не строй из себя святую, — взмахнула она рукой, после резко вскочила, захлопнула кухонную дверь, даже занавески на окнах задернула плотнее, будто кто-то мог нас увидеть на третьем этаже. — Катька, я сегодня чуть богу душу не отдала, когда она попросила вывернуть все. Представляешь, в первый раз едва не спалилась, — вытерла капельку пота с виска Дашка, продолжив тараторить. — Раньше-то даже намека не было. У нее, знаешь ли, сколько этого добра, да можно всех наших бабок нарядить и еще останется.
— Это же воровство, — покачала я головой, презрительно взглянув на Дашу.
— Нет, считай, я взяла взаймы, — подняла она указательный палец вверх, — надеюсь, ты меня не сдашь?
Хороший вопрос, конечно. Мне было мерзко, наверное, я бы даже предпочла что-то не знать. А самое главное теперь я не понимала, как поступить правильно. Сдать ее было бы, пожалуй, с моей стороны предательством, но одновременно четко осознавала дикость Дашкиного поступка. Я не хотела становиться соучастником, не хотела, чтобы на меня смотрели косо, каждый раз думая, а может это все-таки она… Да черт возьми, я уже представляла, что завтра будет в универе. Мне по горло хватало Белова с его тупыми шутками, и я ни в коем разе не желала быть посмешищем из-за того, что кто-то позабыл о морали и чести.
— Даш, — кашлянув в кулак, выдала я: — Сколько тебе необходимо денег?
— Что? — удивилась она, сжимая в руках сверток, будто его кто-то мог вырвать у нее на этой кухоньке.
— Сколько ты хочешь? — отчеканила я по слогам, принимая в душе молниеносное решение.
Другого варианта я не видела, да и понимала, если хочу спать спокойно, то просто обязана сделать это.
— Катька, ты дура? Да? Только представь, на что можно потратить эти бабки.
— Даш, тебя сразу же арестуют, как только ты заявишься с этим в ломбард. Или ты собралась продать его мужикам в шиномонтажке за углом?
Похоже, такой расклад заставил Дашу задуматься. Вот, главного-то она не учла. А я продолжила усиленно давить на больное место, почувствовав, кажется, что движусь по верному пути.
— Умеешь ты обломать, Морева, — хмыкнула она, с печалью глядя на сверток. — И куда мне теперь его? В унитаз смыть?
— Почему? — пожала я плечами. — Всего лишь стоит вернуть законному владельцу.
— Еще чего, — возмутилась она, — и остаться без десерта.
— Я заплачу за моральный ущерб, — твердо заявила в ответ, догадываясь, что иначе воздействовать на Дашку бесполезно.
— У тебя ж денег нет, вы бедные, как мыши, — ткнула она в меня пальцем, брезгливо поморщившись. — Ну если ты настаиваешь, конечно. То… Семь штук гони.
— Баксов? — охнула я, распахнув шире глаза.
— Дура?! Рублей. Понятно, что эта фигня стоит миллионы, возможно. Но если продать всю эту халупу, столько не сыщешь. А на семерку я себе хотя бы куплю сапожки осенние по скидке.
— Хорошо, — кивнула я, еле сдерживаясь, чтобы не уронить голову на стол и не начать причитать жалостливо.
Семь тысяч… Коммуналка за пару месяцев. Для кого-то это может и ничтожная сумма, но для нас с дедом была немаленькая. Столько приблизительно я получала в лучшие времена, работая уборщицей. И, возможно, могла бы в тот момент плюнуть, позволяя Дашке распоряжаться ее трофеем на собственное усмотрение, но знала… Знала ведь что спать спокойно не смогу. Потому и решилась на подобную сделку.
Дашка протянула мне аккуратно завернутый в платок браслет, поправила подол домашнего платья и скрылась за дверью, напомнив, что завтра с утра ждет бабки.
— Надеюсь, не обманешь, — хмыкнула она, — а то мне отдашь семерку, а сама загонишь цацки какому-нибудь богатею.
Я только головой покачала, даже не стала отвечать на ее гнусный выпад.