Империя Греха

 — Да, я догоню вас позже.
 Я хватаю сумку с ноутбуком и ухожу, прежде чем они успевают что-то сказать. Я знаю, что речь идет о работе, но если я смогу увидеть его лицо, это будет прекрасно.
 Не знаю, когда встреча с Ноксом стала такой жизненно важной, и думаю, что у меня нездоровая фиксация, но она присутствует, и от нее невозможно избавиться.
 И может, просто может, я не хочу.
 Когда вчера он пришел за мной в клуб, моя грудь сжалась так сильно, как никогда раньше, и все, что за этим последовало, сделало ее еще теснее, пока я не смогла дышать.
 Или, возможно, я дышала с превышением своих возможностей, пока у меня не осталось воздуха, кроме того, которым меня кормил его рот, когда он бесчувственно целовал меня в машине.
 Я практически бегу трусцой к его кабинету, а когда добегаю, останавливаюсь, переводя дыхание и поправляя волосы. Раньше я никогда не чувствовала необходимости быть красивой для кого-либо, но теперь постоянно думаю о том, чтобы быть в своей лучшей форме, только чтобы я могла углубить этот блеск в его глазах.
 Но это значит снова стать Анастасией. Это значит стать дурочкой, жизнь которой диктуют за нее, а я отказываюсь это делать.
 Глубоко вдыхая, я стучу в дверь кабинета Нокса, и его грубое «Войдите» заставляет меня сжать бедра.
 Возьми себя в руки, Ана.  
 Я проскальзываю внутрь и вижу, что он величественно сидит за своим столом, читая из папки. Он, так красив, что это немного больно, особенно когда он сосредоточен на своей задаче, его густые брови сведены вместе, а сильные руки перелистывают страницы.
 Почему я не эти жалкие листки бумаги?
 Словно прочитав мои мысли, он поднимает голову, и лукавая ухмылка искажает его губы.
 — Ты здесь.
 — Ты сказал, что я тебе нужна.
 — Нужна?
 — Для работы.
 — Если ты будешь продолжать смотреть на меня такими глазами, как «возьми и трахни меня», план изменится.
 Я сглатываю, глядя в пол.
 — Нет, Анастасия. Ты никогда не разрываешь зрительный контакт со мной, ни по какой причине.
 Я медленно поднимаю голову и делаю несколько спокойных вдохов.
 — Над чем ты хочешь, чтобы я поработала?
 — Я разрабатываю наступательную стратегию по делу Сандры. Отправил тебе по электронной почте список зацепок, которые ты должна просмотреть.
 — Значит, речь идет о сборе информации?
 — Не совсем законным способом. Ты согласна?
 — Буду рада помочь.
 — Если Нейт или кто-то еще узнает об этом, они тебя уволят.
 — И, вероятно, созовут дисциплинарное собрание для тебя.
 Он улыбается.
 — Беспокоишься обо мне, красавица?
 — Нет, я... нет.
 — И не должна. Они не могут навредить мне за это.
 — Но что, если адвокаты противоположной стороны узнают? Ты можешь лишиться лицензии, верно?
 — Это только, между нами, так что если ты не предашь меня, никто не узнает.
 — Только... мы вдвоем знаем?
 — Да.
 — Почему?
 — Из-за всех осложнений, которые могут возникнуть из-за этого.
 Мои ногти впиваются в ремешок сумки для ноутбука, и я стараюсь не расстраиваться, что он не сказал тех слов, которые я не знала, что хотела услышать, но теперь хочу.
 Я хотела, чтобы он сказал, что доверяет мне.
 Но это глупо. Зачем ему доверять мне, если мое происхождение — тайна, и он прекрасно знает, что я приняла личность, отличную от моей собственной?
 Именно по этой причине я не показывала ему свои глаза; мне нужно скрыть часть себя.
 И, возможно, он тоже хочет спрятать часть себя, потому что он никогда не трахал меня, глядя на меня.
 Как и у меня, у него высокие стены, и он предпочитает держать их такими.
 Меня это должно устраивать. В конце концов, такой расклад устраивает меня больше всего, но нет.
 Поэтому вместо того, чтобы сосредоточиться на этих мрачных мыслях, я сажусь на диван и погружаюсь в работу, печатая на ноутбуке. Я занимаюсь этим некоторое время, не знаю точно, сколько, поскольку я как бы забываю о своем окружении, когда создаю системы или взламываю брандмауэры.
 — Ты чертовски сексуальна, когда находишься в своей ботанической зоне, красавица.
 
 Я смотрю на него, мое дыхание перехватывает в горле, а щеки ярко горят.
 — Прекрати это.
 — Прекратить что? — его голос понижается, когда он скользит пальцем по краю бумаги. — Говорить тебе, какая ты сексуальная?
 — Отвлекать меня.
 — Ты тоже меня отвлекаешь, так что будет справедливо, если ты будешь страдать вместе со мной.
 — Но я ничего не делаю.
 — Все равно отвлекаешь, как черт.
 — Может, мне стоит поработать в IT-отделе?
 — Нет, блядь. Я наконец-то нашел предлог, чтобы затащить тебя сюда.
 — Думала, это для дела.
 — И это тоже. — он наклоняет голову в мою сторону. — Но почему ты думаешь, что я опустил жалюзи?
 — Я... не знаю.
 — Чтобы ты могла в любой момент показать мне эти великолепные сиськи.
 — Я не стану этого делать.
 — Но ты можешь. В любое время, красавица.
 — Извращенец.
 — Я не буду отрицать обвинение.
 — Обвинение в домогательствах, ты имеешь в виду?
 — Не согласен.
 — Ну, разве не так происходит домогательство на рабочем месте? Вышестоящий начальник запугивает сотрудницу, чтобы та выполняла его сексуальные приказы.
 — Но разве эта сотрудница ждет своего босса в темной комнате, когда на ней только кружевные трусики и она истекает влагой в них от предвкушения?
 Мои щеки пылают при рассказе об одном из случаев, когда я ждала его в одних трусиках. Я не знаю, что на меня тогда нашло. Я просто хотела увидеть этот похотливый взгляд в его глазах и почувствовать, как он не в состоянии насытиться мной.
 В итоге я оказалась согнутой на полу и оттраханной так тщательно, что не могла пошевелиться.
 — Наверное, нет, — пробормотала я.
 — Значит ли это, что теперь ты покажешь мне свои сиськи? Или свою киску? Быть может, и то, и другое?
 Мои пальцы чешутся и горят, и я действительно хочу этого. Я хочу раздеться перед ним и посмотреть, как потемнеют его золотистые глаза.
 Но прежде, чем я успеваю согласиться с этой безумной идеей, дверь в его кабинет распахивается, и входит Дэниел.
 — Прекрати присылать мне блондинок, ты, чертов онанист. Вчера вечером их было две.
 Я замираю, но Нокс просто ухмыляется.
 — Сегодня будет три.
 — Какого хрена?
 — Завтра четыре. К выходным будет целая армия.
 — Ты что, блядь, смерти желаешь?
 — Очевидно, да. Поэтому я буду убивать тебя медленно с помощью блондинок.
 Я пытаюсь подавить смех, и это предупреждает Дэниела о моем присутствии, потому что его голова поворачивается в мою сторону. Его глаза сужаются на меня, затем снова на Нокса.
 — Подожди минутку. Это из-за нее?
 Нокс поджимает губы, но ничего не говорит.
 Дэниел бросает свой вес на кресло перед Ноксом, кажется, немного успокоившись.
 — Ясно. Если тебе не нравится, что я делаю шаги к твоей девушке, все, что тебе нужно сделать, это сказать об этом. Не нужно быть мудаком.
 Мои щеки пылают от этого. Или, точнее, та часть, где он назвал меня девушкой Нокса.
 Я ведь не девушка, верно?
 — Я говорил тебе, но ты не послушал, так что проститутки твое наказание до дальнейших распоряжений.
 — О, да пошел ты. — он наклоняет голову на бок в мою сторону. — Уверена, что не передумаешь? Я трахаюсь гораздо лучше, чем он.
 Нокс резко встает, так резко, что я в испуге отталкиваюсь от дивана.
 — Повторишь это еще раз, и я изобью тебя на хрен, а потом заплачу дюжине шлюх-блондинок, чтобы они дрочили тебе во сне. Не испытывай мое чертово терпение.
 Вместо того чтобы разозлиться, губы Дэниела растягиваются в широкой ухмылке.
 
 — Боже, Боже, Ван Дорен. Разве это не чертовски интересно?
 — Проваливай.
 — Не тогда, когда это становится таким аппетитным. Мне заказать костюм шафера?