Белорусский барон. Том 1 (СИ)

Мы прошли с ним в кухню-гостиную, где поужинали вместе. Андрей как обычно сделал свои фирменные бутеры. Ну и я ещё отведал солянку со сметаной.
— Ну как, нормально? — спросила бабенция, которая проходила мимо со своими бутылкой виски и дробовиком.
— Да, очень вкусно, Зинаида Петровна, — встал из-за стола Джек, а потом снова сел.
— Я у старшего фашиста спросила, а не у тебя, — сказала Зинка и плюхнулась на диван, врубив рок в наушниках.
Похоже, ей было пофиг на ответ. Но вот то, что она и меня записала в фашисты — это уже повесточка. С чего вдруг?
Тут уже мелкий вмешался.
— Не обижайся на неё, — сказал Андрей. — У неё сегодня плохой день. У её знакомой дочка с мужем умерли в Минске. На мужа бабенции пофиг, а вот на дочку знакомой — нет.
Андрей рассказал, что та знакомая поднимала бабенции настроение, когда та лечилась от алкогольной зависимости. А потом умерла, и настроение поднимала дочка знакомой. Да, вылечить они её так и не смогли, ведь баба Зина Одарённая и тут не всё так просто. Но вот настроение она поднимала. Поэтому Зинке было очень обидно услышать, что какой-то пьяный мудак въехал в цветочный ларёк в Минске. А что самое хреновое, никто не знает, что это за мудак.
— Хотя бабенция говорит, что это был какой-то колбасный порошок, — завершил Андрей.
— Колбасный порошок? — переспросил я.
— Это типа то мудачьё, которое наркоту возят из Европы в Российскую Империю через нас, — объяснил Джек, который тоже внимательно всё это слушал. — У нас же границ нету. И нужно только пройти границу между нами и Польшей… ну или повыше, там где Гродно. С Вильнюса через поезда отправляют среди угля. А потом везут в Москву.
— Что-то больно много ты знаешь про это дело, — усмехнулся я.
Джек пожал плечами.
— Было дело до Чистильщиков. Но я встал на путь истинный. Жаль, что не пошёл дальше.
— Так вот об этом я и хотел с тобой поговорить. Не хочешь сходить с самой зачистить Обычные Лучи? — высказал я то, зачем в целом начал этот ужин и беседу… просто перебили.
— Т-ты хочешь, чтобы я начал зачищать⁈ — удивился мужик.
— Ну ты же способный. Просто в тебе сидит страх потери руки, как в прошлый раз. Вот я на тебя наложу печать, и ты начнёшь прокачиваться. Будешь мне помогать зарабатывать деньги. А потом будешь помогать в других вещах. А судя по тому, как ты купил себе маскировочную артефактную сеть, то принял для себя решение, что тебе со мной хорошо.
— А чего нет, — обрадовался Джек. — Мне хорошо платят, врагов ты уже уничтожил. Это шикарно.
— Ну а будет ещё шикарнее, — улыбнулся я. — Получишь печать. Заработаешь себе денег. А главное — оставишь страх в прошлом. Я тебя прокачаю. Ну а ты будешь уже работать на меня на постоянной основе. Но запомни, если я на тебя поставлю печать, то ты уже со мной связан. Ты уже мой человек, поэтому при разрыве контракта ты просто умрёшь.
Однорукий Джек шуганулся, но не показал этого. Я просто почувствовал эту реакцию.
— А Сочнику ты тоже уже предложил? — посмотрел он в сторону двери, уже по инерции.
— Нет, не предлагал. Этот план назрел буквально только что… Ну, когда я поднялся к тебе в гости на крышу. — Я встал из-за стола. — Ну так что? Ты согласен?
— А можно подумать?
— Значит, не готов, — вздохнул я. — Ладно, иди к себе.
— Но я…
— Нет! — сделал я серьёзное лицо, какое было у меня в прошлой жизни. Джек по глазам увидел, что я не тот, кем являюсь. — Если я сказал, что ты не готов, значит, не готов. Вернёмся к этому разговору тогда, когда вернёмся. — И вот сейчас я уже снова улыбнулся, став таким же простым парнем, каким был до взора Поглотителя Богов.
Короче, Джек свалил.
Я же тоже посидел ещё немного с Андреем, а потом сказал, что нужно было бы идти спать. Сам же про себя подумал, что сейчас уже ночь: почему бы не приручить каких-то тварей из тех контрактов, что у меня были. А потом несколько тварей привезти к себе в поместье, чтобы их дрючил Андрей и готовился покорить сердце своей Ангелины Миллер.
Так я и сделал.
Энергия уже немного восстановилась, так что на Сложный Луч хватит. На этот раз поеду в СЗЛ и найду там большую бронированную тачку, чтобы вывезти монстров к себе домой. Так сказать, арендую на одну ночь.
 
И только я собрался выйти через главную дверь, как в неё полетела ракета. Обычная, но всё же ракета.
Я успел напитать свой доспех, но его сразу же разнесло. Ещё и тело слегка обгорело.
— Твою мать! — заорал я так, что даже бабенция сняла наушники и напитала своё тело. А может, она от взрыва их сняла.
— Димуля! — заволновалась Зина.
Ага, всё же любит. Молодец. Просто у бабки реально был плохой день, поэтому и назвала меня фашистом. Хотя всё равно странно, что она мелкого так называет постоянно. С другой стороны, она его тоже любит. Но да ладно. Умом не понять не только Российскую Империю, но и Зинку.
А сейчас пора узнать, что за хер запустил в дверь разрывной заряд из РПГ. Обычный, но всё равно неприятный.
— Сочник! — гаркнул я. Тот не отвечал.
Додик показал, что его вырубили. Ого, вот это номер.
— Дротик! — крикнул Додик. — Сочник спит. Живой.
Мелкий говорил коротко, но понятно.
Хм, кто же это мог быть? Неужели Мощук, которому было мало?
Где-то в колбасном цеху под Минском.
— Вас отыщут. Мы не можем так рисковать. У вас уже три прихода. А на третий…
— Заткнись! — ударил Мощук старший своего ассистента. — Я знаю, что три. И знаю, что это четвёртый, от которого не отмажут.
Тот хоть и был бухим, но слегка протрезвел. Был бы он Одарённым, как его сын, то и вовсе бы не опьянел. Хотя так думал только Мощук старший. Он не знал, что Одарённые тоже могут пьянеть.
В принципе, сейчас не об этом шла речь.
Его сын потерял силу из-за какого-то там барона Великого. Ещё и сам Мощук старший убил каких-то тварей, которые после закрытия грёбаной цветочной лавки остались внутри.
— Что за день-то сегодня, а⁈ — прокричал Мощук.
— Уже понедельник. Ну то есть первые минуты п-пошли, — чуть ли не расплакался умный ассистент. Хоть и умный, но такой домашний. Одна пощёчина, а парень уже поплыл.
— Да я не про день. А про то, что произошло в ту ночь, и про то, как я горевал по сыну. А теперь ещё должен разбираться со смертью каких-то цветочных уродов, чтобы земля им была стекловатой из стекловатных адских цветов! — бесился Мощук.
Он пришёл в себя. Созвонился с боссом из Москвы, договорился о переносе поставки на другой день.
— Я всё понимаю, Иннокентий Сергеевич. Я вас никогда не подводил, и сейчас не подведу. Просто у меня тут трудности с сыном и со смертями двух уродов. Вы не переживайте.
— Исправь и возвращайся, — спокойно ответили на той стороне. Потому что у босса из Москвы был кредит доверия к Мощуку старшему. Мощук это заслужил, и он сам это прекрасно знал, поэтому и позволил себе выдать всё так, как есть.
А уже через час, когда он понял, что всё не так, как он планировал, Мощук решил действовать наверняка.
— Если меня и посадят, то эта тварь, из-за которой всё это началось, будет убита, — сказал он сам себе в зеркало, думая про барона Великого из того видоса на ютубе.
Мужчина провёл толстым пальцем по своему шраму на пол-лица и вспомнил, как босс ему оставил этот шрам ещё в начале его «карьеры» по колбасной сфере с наркотой из Европы. После того шрама Мощук стал тем, кому тот самый босс из Москвы доверяет… и который спокойно сказал всё исправить.
Вот Мощук и собрал своих людей, чтобы съездить в поместье барона Великого и всё исправить.
  
Глава 18
 
Рядом с домом находилась бронефура. Всего одна. Однако и этого было много, учитывая, что было внутри этого железного монстра. Казалось, что туда заслали сорок разбойников и какого-то упитанного гиганта со шрамом на пол-лица.
Но надо отдать должное, все они были простолюдинами, хоть и обученными «мафиозниками», которые умеют в оружие, ага.