Киллер – это будет мой мир! (СИ)
Сейчас еду на рынок, там к знакомому военному старику. Взяла у него два армейских пищевых термоса на двенадцать литров, такие же у меня стоят в бункере. Спросила про хороший мангал и уголь, обещал все устроить завтра. Заказала сразу два, народу у нас будет много, так что жарить будем сразу на обоих. Надеюсь приготовление шашлыка возьмут на себя мужчины, это же вроде их обязанность.
После рынка сразу в магазин за мясом, конечно валютный, где я ещё куплю нормальное без костей. Там же набрала различных приправ, пусть с ними дядя Паша разбирается, он в этом дока.
Всё купленное доставила Климовым, вместе с термосами. Там забрала Катерину и к знакомому парикмахеру, у него пришлось проторчать пару часов, слишком сложная прическа. Я вообще хотела в свой любимый конский хвост, но вредная Анастасия не позволила, поэтому пришлось ехать к мастеру. Прием в шесть, значит за подругой заеду в пять, а пока к ювелиру. Кольца уже готовы, даже то с палладием. Работа мастера сразу видна, тут даже сказать нечего — эксклюзив!
— Может у вас Борис Моисеевич появилось что-то новое? — спросила его.
— Есть письменный набор из малахита с серебром, работы самого Павла Сазикова! Редкость на сегодняшний день необычайная, как впрочем и сама работа, — он быстро вышел.
Вернулся буквально через минуту, осторожно поставил на стол. Работа просто прекрасная, я такой никогда не видела, всё в русском стиле. Чернильница выполнена избушкой, ручку держит на вытянутых лапах медведь. Вообщем красота, по другому не скажешь. Такую нужно брать не задумываясь, жаль что не Фаберже, ну и черт с ним.
— Сколько!
— Для вас двенадцать, отдаю практически даром. Точно такой же участвовал в Парижской выставке, там получил первый приз. Это ещё было до революции, — закончил ювелир.
— У меня с собой только сертификаты Березки. Даю две тысячи, работа того стоит, — я достала и протянула ему бумаги.
Конечно он согласился, такие если продать то выйдут на треть дороже, но скорее всего отдаст дочери, он её очень сильно любит. Попрощалась и вышла, в тряпичной сумке у меня целое сокровище. Кольца лежат в маленькой кожаной, дома рассмотрю получше, а с рубином сразу надену. Такую драгоценность нужно носить постоянно, по морде заехать тоже не возбраняется, палладий не согнется и не деформируется, а камень есть камень. Для сведущих такие драгоценности как знак — перед тобой элита!
На обратном пути заехала к Волковым, время как раз обеденное. Меня накормили борщом и гуляшом с гречкой. Я тоже была не с пустыми руками, купленный в кафе торт кушали на десерт. Пока Лиза прибиралась и мыла посуду на кухне, я от этой обязанности была освобождена, иначе что нибудь снова разобью или сломаю. В первый раз это была тарелка какого-то ценного сервиза, второй раз… а не было второго, первого для них хватило.
— Дмитрий Анатольевич, пожалуйста узнайте у Григория Пахомовича насчет некоего Гиловани, это срочно. В понедельник заеду осмотрю Лизавету, тогда и жду ответ.
Дальше попрощалась с ними и домой, осталось всего пара часов.
У подъезда ко мне подошел с предложением помочь спортсмен-любовник, такое ощущение что он у турника живет. Я любезно согласилась и он подхватив сумку с письменным прибором пошел за мной следом. Его рот не закрывался, работал по старой шаблонной установке — Женский пол любит ушами. Полный примитив, меня за подготовленного противника не считают, что с одной стороны обидно, зато с другой прекрасно.
Я улыбалась и кивала головой поощряя его на новые словесные фантазии. Ещё в самом начале рассказал свою легенду — он якобы приехал к своей тетушке из Сибири, чтобы поступить в институт. Да уж, ничего нового придумать не могут, просто смех в мешочке. Поблагодарила Юрочку за неоценимую помощь, закрыла за ним дверь. Юра! На Гагарина что ли намекают, если завтра наплетет о поступлении в отряд космонавтов, то авторитет Комитета упадет для меня ниже плинтуса.
Не успела расставить на столе мое малахито-серебряное сокровище, как позвонил полковник Итон, попросил в понедельник подъехать к ним в спортзал. Про Роберта Павловича я долго думала, он судя по отзывам был настоящий чекист. Не паркетно-подковерный, а настоящий боевой офицер, профессионал своего дела. Такой бы мне очень пригодился, но захочет ли он, вот в чем вопрос.
До пяти остался час и я вздохнув достала платье. Не люблю женскую одежду, вернее она мне нравится, но только не на себе. В ней чувствую себя уязвленной, как бы голой. Вот с джинсовой, как я уже говорила раньше, всё совсем по другому, будь это хоть сарафан или мини юбка. Жаль, но на светский прием в джинсе не завалишься, во всяком случае пока. Переоделась, нацепила колье и новые серьги от Моисеевича. Надела кольцо с рубином, золотой браслет и мои спец часы, стала выглядеть стильно и очень дорого. Все эти бриллианты и дорогие наряды нужны для одного — произвести впечатление. Встречают по одежке, а провожают по уму — в высшем свете эта пословица верна лишь на половину. Там можно быть полным идиотом, главное чтобы из аристократичной богатой семьи, остальное мелочи. С нищебродом общаться никто не будет, будь ты хоть Кант или Вернадский.
Время незаметно пролетело, пора отправляться за Катей. Достала небольшие серьги с изумрудами, к ним цепочку с таким же камнем и на финал сегодняшнее кольцо от старого ювелира. Борис Моисеевич сделал чудо, небольшой брак скрыл оправой, перстень с изумрудом стал выглядеть если не на миллион, то на несколько десятков тысяч баксов точно. Остальные кольца убираю в сейф, он с каждым днем становится всё богаче и богаче.
У Катерины пережила бурю, нет ураган восторгов и благодарностей. Я же не стерва какая нибудь, сразу ей подарила. Хорошо из родителей никого дома не было, иначе даже не представляю чем бы это всё кончилось. Волжанка с трудом прокатила, а тут на несколько таких автомобилей. Пусть изумруды в серьгах и подвеске не такие большие, но всё равно настоящие. На кольце крупный камень, и если бы не маленький дефект, то стоил бы он целое состояние…
— Тебе Катерина не хватает золотых часов, я как-то в прошлый раз не подумала и купила только Насте. Ты не переживай, всё ещё впереди и у тебя будет ещё много других безделушек.
— Ничего себе безделушки! Мне на них всю жизнь работать и не заработать. А часы возьму мамины, они позолоченные. Давай пошли уже, страсть как хочется увидеть принца или короля, — потащила меня к двери.
— Какой еще король, ты что кокаина обнюхалась или блеск драгоценных камней ослепительной тебя. Мы едем в посольство, а не в Виндзорский замок! Ишь чего надумала — принца ей подавай.
Только стали спускаться, как появился бывший Катин женишок. Вроде что-то хотел сказать болезный, наверное какую нибудь очередную гадость, только вот досада — не успел. Удар в грудь и он уютно расположился на бетонном полу лестничной площадки.
— Катя, у тебя босоножки запачкались, вытери об эту тряпку, — показала на лежащего и стонущего гаденыша.
Подруга с удовольствием это сделала.
— Ещё раз обидишь Катерину, рога поотшибаю и в задницу тебе засуну. Понял урод? — прошипела ему в лицо, он морщась быстро закивал головой.
Уже в машине подруга меня расцеловала, она о таком и не мечтала, сегодня сбываются все её желания. Дорогие украшения и реванш за унижение от своего бывшего.
Подъехали, вышли, показали приглашения и нас провели в зал. Народу было немного, человек тридцать, все в смокингах и длинных вечерних платьях. Единственная в юбке и пиджаке была подошедшая к нам дама из министерства культуры.
— Надеюсь в этот раз ты не выкинешь что-то похожее на прошлый. Руководство очень недовольно твоим поведением, может последовать… ты если не дура то поймешь.
Зря эта обнаглевшая так поступила, я отвернулась и подхватив под руку Катю пошла в центр, общатся с трупом не вижу смысла.
В целом вечер мне понравился, первым выступил посол со словами о дружбе между нашими странами, в ответ тетка из нашего министерства завернула что-то подобное. Затем выступил известный меценат и основатель благотворительного фонда сэр Роберт Эндрю Джеймс Гаскон-Тесил. Он на политику не разменивался, сразу начал с главного — с меня. Расхвалил до небес мою книгу, которая по его словам произвела мировой фурор. Я стояла рядом скромно опустив взгляд. По окончании поблагодарила всех за заслуженное признание моей книги, которая останется в сердцах миллионов благодарных читателей. Да я совсем не скромница и пионерка с пилоткой, а наглая и беспринципная девица, которая в свои семнадцать лет сделала для страны уже больше, чем тысячи машущих флагами и стучащих в свои барабаны.