Три подруги и древнее зло (СИ)

— Очень большие деньги, — поправила её я. — Но кто мог так потратиться? Лично мне на ум приходят лишь два знакомых нам братца.
— Думаешь, он проплатили Совету, чтобы те смотрели куда угодно, но только не на наш город? — усомнилась подруга.
— Думаю, что они хотят сами друг с другом разобраться. Без вмешательства третьих сил.
— И теперь Макс ищет амулет, который нужен для открытия двери в мир мертвых, чтобы освободить Змея и Апи, а потом подселить их — одного к себе, а другого… к кому? К тебе, к Русе? А потом что, устроить с Лозовским и его готовящейся вот-вот пополнится свежей кровью армией ягуаретт глобальную драку?
— Кстати, об этом, — спохватилась я и вновь начала набирать номер. В этот раз ответили мне гораздо быстрее.
— Да, — проговорил приятный мужской баритон.
— Здравствуйте! — обрадовалась я ему, как родному. — А мне нужен Иван Зотиков!
— А я как раз — он, — также радостно ответил мужчина. — А вы по какому вопросу?
— Меня зовут Ди, я подруга Фирусы.
Мои слова произвели немного неожиданный эффект. Журналист мигом стал серьезным, начал говорить короткими сухими фразами и явно перестал радоваться жизни, как прежде.
— Я понял. Вам удобно сегодня встретиться?
— Мне удобно встретиться прямо сейчас, — с нажимом заверила его я.
— Хорошо, тогда подъезжайте по адресу, который я вышлю вам смс-кой, — ответил он, стараясь придерживаться максимально делового тона. Кажется, опасался быть услышанным не теми людьми.
Я пообещала буквально вылететь на встречу с ним, он мне поверил и на этом мы попрощались. Через минуту завибрировал телефон подруги. Взглянув на экран, она озвучила:
— Улица Курчатова, дом тридцать два, квартира семь, третий подъезд, второй этаж.
— Надо же, какой подробный мужчина, — пробормотала я, хватаясь за руль.
— Это адрес жилого дома! Скорее всего, его собственного.
— Вот как раз сейчас мы это и проверим, — закусывая губу, упрямо проговорила я.
У нас ушло чуть больше сорока минут, чтобы приехать в указанное журналистом место. Это была стандартная жилая серая многоэтажка, в которой дверь подъезда запиралась на замок, но, к счастью, имелся и домофон.
Ткнув пальцем в цифру семь я послушала переливы музыки, которая была куда приятнее обычных издаваемых домофонами звуков, а после из динамика раздалось шипящее:
— Да.
— Это Ди, я вам звонила…
— Входите, — не стал дожидаться знакомый голос пока я спою всю песню с припевом.
Послышался короткий сигнал и дверь, которую я с силой потянула на себя, распахнулась. На втором этаже нас уже ждал мужчина, выглядевший в точности, каким я его и запомнила. Высокий, крупный, не накачанный и не толстый, а именно сам по себе от природы большой. Одетый в серые брюки и рубашку, рукава последней были закатаны до локтей.
— Входите, — пригласил мужчина, пропустил нас первыми в квартиру и напоследок оглянулся по сторонам. Хотя что там было оглядывать — непонятно, ведь лестничная клетка по размеру соответствовала собачьей будке. Убедившись в отсутствии кого бы то ни было, мужчина вошел следом, тщательно притворил дверь, сделал несколько оборотов в замке и зачем-то её подергал.
— Я ждал, что вы объявитесь, — немного нервно сообщил он, оборачиваясь. — Идемте.
И повел нас в глубь хорошей, добротной квартиры, по которой все же сразу становилось понятно — это обитель холостяка. Гора немытой посуды засыхала в раковине на кухне. Хозяин явно её собирал, дожидаясь, пока не останется даже чистой чайной ложки, наверное, чтобы потом все разом вымыть… и потратить на это четыре часа. Из туалета тянуло отчетливым характерным запахом, свойственным тем квартирам, где проживали не умевшие тщательно прицеливаться товарищи. И если у них в услужении не имелось домработницы, жены или, на крайний случай, матери, которые выдраивали бы прилегавшие к унитазу два квадратных метрах, то именно вот такие запахи и поселялись в их жилищах. В спальне на кровати красовался такой бардак, словно там, в куче постельного белья и одежды уже поселился Чупакабра, возможно, даже основав собственную колонию. Но, к счастью, нас привели в самую чистую и очевидно самую любимую хозяином комнату — кабинет. Здесь было уютно. По больше части, благодаря обстановке — ворсистому ковру на полу, обтянутому дорогим шениллом дивану, большому письменному столу из цельного хвойного дерева, панорамному окну, пропускавшему в помещение много света, и книжным полкам, книги на которых были расставлены крайне тщательно и аккуратно — в алфавитном порядке, сортированные по жанрам и историческим периодам. Сразу становилось очевидно, что хозяин здесь бывал часто и с удовольствием.
 
— Вот, забирайте, — и не успела я опомниться, как мне в руки сунули… горшок с орхидеями.
— Что? — растерялась я. — Что это?
— То, что я должен вам передать. Вот. Забирайте и уходите, мне и так не по себе из-за всего этого шпионского антуража, который устроила Фируса. Я, конечно, люблю приключения, но не тогда, когда ко мне в квартиру посреди ночи заваливается окровавленная девушка со странными просьбами…
Дожаловаться он не успел, к нему со спины на цыпочках подкралась Ниса, уложила ладошку на плечо, отчего тот вздрогнул и умолк, покосившись на подругу так, словно узрел на своей скомканной кровати как минимум Бриджит Бардо. Подружка в ответ на изумленный взгляд хищно улыбнулась, облизнула губы и томно произнесла:
— А теперь расскажите нам все с самого начала.
— Я не…, — его слова оборвались громким «ух!», которое вырвалось из его горла в результате насилия. Подружка силком усадила мужчину на диван.
Хозяин квартиры повторно изумился, на этот раз еще больше, хотя мне казалось, что крайняя степень уже им достигнута, и промямлил:
— А вы сильная.
— Очень, — всё еще пребывая в образе роковой красотки, мурлыкнула ему Ниса.
Я закатила глаза, покачала головой и по-человечески его попросила:
— Вы просто расскажите нам, что произошло, а потом мы уйдем. И цветок с собой заберем, вы не переживайте, — попыталась я его хоть как-то утешить.
— Да нечего мне рассказывать, — распереживался журналист, да так, что его лицо вдруг решило, что оно — свекла. Я быстренько мысленно помолилась всем известным мне богам, чтобы его не схватил сердечный приступ, потому что была не в состоянии кого-либо откачивать. Себя бы уберечь, потому как ощущения организма были близки к тому, что еще чуть-чуть и мне придется реанимировать саму себя при помощи разряда тока, сунув два пальца в розетку. — Позапрошлой ночью меня разбудил звонок в домофон. Я сначала не хотел отвечать, но звонили настойчиво и пришлось снять трубку. Оказалось, что это Фируса. Она просила открыть дверь, сказала, что ей очень плохо и нужна моя помощь. Я открыл, а через минуту она ввалилась ко мне с бордовыми разводами на лице, шее и руках. А под мышкой у неё был цветок. Она не стала ничего объяснять, всучила мне горшок и сказала, что скоро за ним придут её подруги. Одна — мелка блондинка, — мужчина с опаской покосился на Нису и, на всякий случай, отодвинулся подальше. А потом понял, что таким образом придвинулся ближе ко мне и расстроился окончательно. — А вторая с глазами как у куклы — большими и зелеными.
Я с благодарностью кивнула в ответ на комплимент и спросила:
— А что было потом?
— Потом? Потом она просто ушла, и я её больше не видел, — пожал мужчина плечами.
— За каким таким ядреным хреном Фирусе понадобилось устраивать нам приключения по поиску гребанного цветка в кашпо? — начиная закипать от ярости, Ниса зло уставилась на розовую орхидею у себя в руках, так, как будто это непосредственно цветок был во всем виноват. Испугавшись, что она вот-вот запустит им в какую-нибудь мимо проезжавшую машину, я горшок отобрала. Мы в этот момент стояли около дома журналиста и думали, куда бы нам податься дальше.
Накатило ощущение безнадеги.
— Тебе не кажется, — я повертела горшок в руках, присматриваясь к нему и так, и эдак, — что этот цветок выглядит знакомо?