Три подруги и древнее зло (СИ)

— Ты чего? — одними губами спросила я, выпучив глаза.
Ниса пальцем призвала к тишине и указала туда, где, судя по звукам, к находящимся в процессе безрезультативного поиска рабочим присоединились еще три туловища. Едва только заслышав голоса новоприбывших, я встала и тут же опознала в одном из стоявшим к нам спиной мужчин того, с кем хотела бы повстречаться еще меньше, чем с голодным крокодилом.
— Парни, вы тут двух девиц не видели? — спросил Гриша, позади которого маячили двое моих недавних сопровождающих.
— Каких девиц? — насмешливо хмыкнули ему в ответ работяги.
— Двоих, — глухо отозвался парнишка с хвостиком из-за начальственного плеча. — Одна повыше — блондинка с короткими волосами, на лесбиянку похожа, другая помельче — шатенка с волосами как у дворовой собаки и глазами как у куклы.
— Я похожа на лесбиянку? — задохнулась от возмущения Ниса и уже выпрямилась, зло сжимая кулаки, как я дернула её за руку, возвращая обратно.
— Тихо, не высовывайся, — приказала я, прислушиваясь к дальнейшему диалогу.
— Да нет здесь никаких девиц, — сплюнул один из рабочих на припорошенный пылью и местами сильно выщербленный цементный пол. — Ни мелких, ни крупных. Никаких. Из всех баб тут только Степановна, завскладом, только она уже лет тридцать, как вылетела из категории «девчонок», влетев в категорию «бабушек».
— Уж скорее дедушек, — заржал другой, подкуривая сигарету и облокачиваясь бедром о кару. За техникой безопасности здесь явно не следили. — С такими-то усами и голосом. Я, когда её в первый раз услышал, подумал, что это чей-то батя.
— Значит, не видели, — нехорошим тоном протянул Гриша и оглянулся. Мы с подружкой еще теснее прижались друг к другу и к паллету. — Вы не против, если мы тут походим, посмотрим?
И, судя по затянувшемуся молчанию, а после невразумительному мычанию со стороны трудяг, к ним в карманы из бумажника Гриши перекочевало несколько приятно шуршащих купюр.
— Да не вопрос, — радостно разрешил один из мужиков.
— Только вы это…, — неуверенно начал его друг. — Недолго. И особо не светитесь, здесь вообще-то посторонним нельзя находиться.
— Мы быстро, — пообещал ему Гриша, в голосе которого послышалась плотоядная улыбка. А мне стало как-то очень тревожно.
— Сматываться надо, — прошептала я подружке в самое ухо.
Она недоуменно развела руками, мол, рада бы, да как?
Я указала глазами на паллет. А после пальцами показала цифру три.
— На раз, два, три? — догадалась она.
Я кивнула. И начала отсчет. Раз, два…
— …три! — заголосила подружка и мы с ней одновременно толкнули паллет, который сработал как кость в домино. Рухнув на другой такой же, он повалил его, тот повалил следующий и так повторилось несколько раз. Грохот поднялся неимоверный, но сквозь него нет-нет, да и удалось расслышать несколько отборных ругательств от сбежавшихся на шум работников склада.
А мы с Нисой, тем временем, короткими, но стремительными рывками домчались до выхода, проскочили мимо резво заворачивающего через широкие ворота автопогрузчика и со всех ног рванули прочь.
— Слушай, а куда это мы так мчим? — не забыв во время спонтанного побега прихватить с собой пакет с вином, прохрипела подружка пытаясь откашляться. Я тоже успела наглотаться поднятой нами же пыли на складе, отчего во рту был такой привкус, словно я лизала грязный асфальт, да еще и пыталась закусывать его щебенкой.
— На остановку, — выдавила из себя я, хватаясь за бок, но пытаясь не сбавлять темпа.
Воспользовавшись отсутствием интенсивного автомобильного движения, мы перебежали дорогу и тут же повернули направо.
— Куда? — изумилась Ниса, притормаживая на тротуаре.
Я тоже не выдержала и остановилась, хватаясь за растущее у дороги дерево. Непредвиденные пробежки после полубессонной ночи не способствовали хорошему самоощущению.
— На остановку общественного транспорта, туда, где можно сесть на троллейбус, — уже более подробно разъяснила я, обмахивая себя ладонью и надеясь, что внезапно нахлынувшая тошнота скоро пройдет. — Что здесь непонятного?
 
— Все здесь непонятно, — продолжила ворчать Ниса, но я уже перестала слушать, потому что у меня появилась цель — успеть добежать до остановки и заскочить в только что подъехавший городской транспорт, который увезет нас отсюда прочь раньше, чем Гриша и его мохнатая компания очухаются и выберутся из-под завалов кошачьего корма. После появления альфы у меня не осталось сомнений, что следили за нами именно оборотни из его стаи.
— Фух! — выдохнула я, гордой птицей влетая в троллейбус и падая на сидение у окна. Мы все-таки успели, хоть и ценой окончательной потери хорошего самочувствия. Вернее, хоть какого-нибудь самочувствия.
Рядом, чуть более осторожно, бережно удерживая на весу свою стеклянную ношу, примостилась Ниса, нервно оглядываясь по сторонам.
— Слушай, — начала она как-то очень нерешительно, — а ты точно уверена, что нам именно этот транспорт нужен?
— Не будь снобом, — съезжая по сидению ниже, поморщилась я. — Все школьные годы мы на таких катались — и ничего, не умерли.
— Я рада, что ты решила вспомнить нашу насыщенную красками разнообразия юность, но я не об этом, — подружка дернулась и почти упала на меня, когда по проходу к выходу начала пробираться весьма объемная женщина, с трудом помещавшаяся между рядами сидений. — И вновь испытать на себе все прелести общественного транспорта, — подруга потерла ушибленное плечо, на которое необъятная мадам едва не пристроила свою заднюю точку. — Но что-то мне подсказывает, что лучше бы мы воспользовались такси.
— Почему? — удивилась я.
— Потому что удирать от преследования на такси как-то сподручнее, чем на троллейбусе, — вздохнула подружка и указала на окно.
Я повернула голову влево и увидела серую дешевую иномарку с заляпанными номерами, которая догоняла, а вернее, уже практически догнала нашего «рогатого» спасителя.
— Етишкина мышь! — выдохнула я и практически свалилась на пол, спрятавшись между сидениями.
— Что будем делать? — погрустнела подруга. — Кстати, машинка та самая, которая следила за мной ранее.
— Как они догадались, что мы здесь? — раздраженно зашипела я, чуть приподнимаясь и выглядывая в окно.
— Может быть, машин было две, а не одна? — предположила Ниса. Она прятаться даже не пыталась и на все мои маневры поглядывала со снисходительным непониманием. — Ну, вот что ты ерзаешь туда-сюда? Вон, на тебя уже бабки оглядываются, наверное, боятся, что ты буйная. Если они едут за нами, значит, уверены, что мы здесь.
— Бабки едут за нами? — не поняла я.
— Да мудаки за нами едут! — воскликнула Ниса и привлекла еще больше внимания, чем ранее удалось привлечь мне. Теперь уже все немногочисленные пассажиры троллейбуса, а это были люди преимущественно преклонного возраста, с оживленной заинтересованностью наблюдали за нами. Еще бы, привычная скукота была прервана таким занятным бесплатным представлением!
— Когда следующая остановка? — я вытянула шею, попытавшись рассмотреть висевшую рядом с водителем схему движения городского транспорта по маршруту. В том, что он довезет нас куда надо я была уверена, а вот сколько раз тормознется по пути — понятия не имела.
— А что, нам уже пора выходить? — оживилась Ниса, приподнимаясь с места.
— Сиди, — рыкнула я, одним движением усаживая подружку обратно. — Нам ехать до конечной.
Ниса тут же растеряла весь энтузиазм и теснее прижала к себе вино. Кажется, только оно её сейчас утешало и радовало.
— Как ты думаешь, — начала я, маяча макушкой в окошке и меланхолично наблюдая за тем, как иномарка с тонированными стеклами продолжает неуклонно следовать за троллейбусом. — Они присоединятся к нам или нет?
— Под «присоединяться» ты имеешь в виду подсядут ли они к нам на очередной остановке? — задумалась подружка.
Я кивнула.
— Вряд ли они променяют комфортный салон с кондиционером на компанию старушек с рассадой.