Три подруги и древнее зло (СИ)

— Что будем делать? — спросила Ниса, когда мы уже ехали на работу на моей машине.
— С чем? — отозвалась я, притормаживая на красный свет светофора.
— Со всей этой историей с зеркалом, — уточнила подружка, гоняя во рту жвачку.
— Ничего, — беспечно пожала я плечами. — А что мы можем сделать?
— Что, если Макс прав? — беспокойной болонкой завертелась на сидении Ниса. — Что, если это только начало чего-то куда более страшного и опасного?
— Во-первых, — раздраженно начала я, постукивая указательным пальцем по рулю. — Как показал недавний опыт, Максу верить — себя не уважать. Во-вторых, вся эта история может оказаться его же рук делом. В-третьих, если зеркало, висящее у меня в ванной, представляет опасность, то решить эту проблему очень просто — надо взять и просто уничтожить его. И неважно, что по этому поводу думает Макс.
— На вашем месте я бы не стал этого делать, — донеслось с заднего сидения в тот момент, когда на загоревшийся зеленый поток машин продолжил движение.
Испуганно вздрогнув всем тело от неожиданности, я непроизвольно крутанула руль вправо и практически выскочила на встречную полосу. Тут же со всех сторон понеслись визгливые гудки клаксонов и возмущенные вопли водителей. Мне удалось быстро вернуться в строй, избежав нескольких опасных столкновений только благодаря хорошим рефлексам, но едва не расплатившись за сохраненные жизни собственной заранее поседевшей головой.
— Ты с башкой дружишь или нет?! — заорала подружка, соревнуясь с автомобильными гудками в умении переходить на визг.
— Ян, — пораженно выдохнула я, увидев в зеркале отражение вампира, вольготно рассевшегося на заднем сидении моей машины. Вопреки распространенному мнению, настоящие, не киношные и не литературные вампиры, отражались в зеркале, могли выходить днем на улицу, не боялись солнечного света, а чеснок не переносили ровно в той степени, в какой и всё остальное население планеты. И вода, пусть даже освещенная, не вызывала у них негативных эмоций, если только вы не пытаетесь выплеснуть её им на одежду. В целом, единственно верным утверждением было то, что вампирам жизненно необходима человеческая кровь, а еще — после трех кормлений на одном и том же человеке, последнего возможно обратить в вампира. Это будет не жизнь, а её подобие, но подобие долгое и вполне комфортное, потому что если человеческая жизнь коротка и хрупка, то жизнь вампира достаточно продолжительная, чтобы устроиться в ней со всеми удобствами.
— Еще не забыла моё имя? — высокомерно вздернул вампир выразительные брови. — Я тронут.
— Ты не тронут! — продолжала орать подружка, истерично вцепившись в переднюю панель. — Ты тронулся! Ты какого хрена здесь делаешь?
— Разве это не очевидно? — продолжал вампир источать холодность и надменность. — Сижу.
— Слушай, ты, ископаемое, — с ненавистью в глазах, возмущением в голосе и дымом, который вот-вот повалит то ли из ушей, то ли из-под сидения, начала Ниса. — Иди в лес и посиди голой попой на муравейнике!
— Хватит, — оборвал её Ян, а после встретился со мной взглядом в зеркале. — Нам надо поговорить.
— И для этого ты едва не угробил нас в аварии!? — не унималась Ниса. — Для таких дел больше ста лет назад изобрели телефон! Не додумался им воспользоваться?
— По телефону нельзя, нас могут прослушивать, — спокойно парировал Ян, сопроводив свои словами красноречивой кривой полуулыбкой, посланной в мою сторону. Я гулко сглотнула, поняв, на что он намекает. Собственно, догадки о возможном присутствии посторонних «ушей» уже посетили не только Яна, именно по этой причине мы с Нисой во всех своих телефонных разговорах упорно повторяли о том, что местонахождение музы является загадкой и для нас.
— Кто? Рептилоиды? — гнусаво фыркнула подруга, словно больная насморком лошадь, то ли изображая дурочку, то ли действительно не понимая, о чем толкует вампир. — Твоя мания преследования приобретает болезненные формы.
— С чего ты решила, что у меня мания преследования? — дернул щекой Ян.
— Когда мы виделись в последний раз, ты заявил, что скоро на улицах города появятся новые трупы. Не человеческие трупы. Разве это не проявление мании преследования? — проворчала Ниса, отцепляясь, наконец от приборной панели. Но тут же, покосившись в сторону Яна, она покрепче затянула ремень безопасности и для верности вцепилась уже в него. — Аааа! Я поняла, ты имел в виду наши трупы, да?
 
— Твоя подруга начинает меня раздражать, — заявил Ян, обращаясь ко мне. — Можно я её убью?
— Возьми номерок и встань в очередь, — посоветовала я, следя за движением на дороге. — Будешь предположительно сто четвертым.
— Радует, что в этом городе у меня есть еще сто три сообщника, — скривился Ян. — И, кстати, я тогда был прав. Именно об этом я и хочу поговорить.
— В таком случае, приступай, — щедро распорядилась подруга. — Может быть, к тому моменту, как мы доберемся до работы ты финишируешь, и мы сможем избавиться от твоего навязчивого присутствия.
— Ди? — вопросительно позвал Ян.
Я неловко улыбнулась.
— У нас правда много работы, поэтому если хочешь поговорить, то лучше сейчас.
— Хорошо, — через несколько мгновений решил вампир. — Но сперва я хочу, чтобы вы ответили на вопрос.
— У нас тут что, викторина? — взвилась банши.
— Перестань, — одернула её я. — Что ты хотел спросить?
— В вашей жизни ничего странного не происходило в последнее время? — с напускным безразличие поинтересовался Ян так, словно спрашивал прогноз погоды на неделю, заранее зная, что не поверит метеорологам.
— Ты в нашей жизни странный, — рыкнула Ниса, обеими руками натягивая ремень безопасности так, что в салоне послышался отчетливый треск.
Я устало закатила глаза. Эти двое никогда не перестанут собачиться, просто из принципа и желания показать, что один круче другого.
— В последнее время интересующихся и сопереживающих нашему благополучию стало как-то с перебором много, — процедила Ниса сквозь зубы, оставляя в покое ремень. — Вот ты с какой целью этот вопрос задал?
— Фируса меня не волнует, — с места в карьер начал Ян. — И где вы прячете музу, потеря которой превратила ваше бодрое трио в еще более бодрый дуэт — тоже. Можете сколько угодно намеренно на каждом углу громко рассуждать о том, как она вам подпортила жизнь, меня этот спектакль не интересует, — а затем уже персонально мне: — О каком зеркале шла речь?
— Тебе мама в детстве не говорила, что подслушивать — вредно для сохранения целостности организма? — усилила напор Ниса.
— Не с тобой разговариваю, — грубо перебил её вампир, что было ему крайне несвойственно, и тут уже я окончательно забеспокоилась. Воспитание Яна, да и в принципе, манера общения, всегда вынуждали его держаться в рамках приличия даже с Нисой. Их привычные словестные перепалки никогда не переходили грань и не выходили на оскорбительный уровень, что было заслугой явно не подруги. Но если уж Ян откровенно начал срываться на грубость, значит, дело серьезное.
— Слушайте, — нервно заерзала я, решив пожертвовать рабочим временем в целях сохранения спокойной атмосферы и моей нервной системы. — Давайте мы сейчас все успокоимся, я найду, где припарковаться и мы сходим выпить кофе.
— Нет времени, — отрезал Ян. — Ты сама только что об этом сказала.
— Ты гляди какая занятая фря! — выдала Ниса.
— Угомони свою подругу или это сделаю я, — угрожающе начал Ян, бледнея от злости.
— Если бы я могла, — покачала я головой, понимая, что случилось нечто неординарное. — Слушай, если уже тебе так приспичило узнать — я все расскажу, только не надо нагнетать обстановку, хорошо?
Ян кивнул.
Я свернула на одну из боковых улиц, припарковалась у тротуара и рассказала все, что случилось прошлой ночью. Ниса во время моего повествования угрюмо пялилась в окно, напоминая обиженную кошку, которую не отпустили гулять.
— Это всё? — когда я умолкла, уточнил Ян, сосредоточенно наморщив лоб.
— А тебе что, мало? — вновь ощетинилась подруга. — Нам и этого хватило. Всю ночь не спали, а еще день работать. В отличии от тебя, у нас нет щедро накопленных предыдущими поколениями семейных богатств.