Три подруги и древнее зло (СИ)

  
Грета Раш
 
Три подруги и древнее зло
   
Глава I
 
Бежать было тяжело.
Ноги устали и были словно резиновыми. В боку кололо, под нижними ребрами пульсировала боль, мышцы в правом бедре периодически сводило судорогой, а перед глазами прыгали какие-то совсем уж странные бледно-зеленые мошки. Вдобавок мутило, да и вода, которую я взяла с собой в тамблере из дома закончилась еще на половине пути. Снизив темп, я окончательно сдалась. Перешла сначала на бег трусцой, а после просто пошагала, старательно делая вид, что не скончаюсь с минуты на минуту, хотя стараться было не для кого, ведь я была совсем одна.
Дойдя до ближайшего дерева, как подкошенная я рухнула на траву. Наверное, устраивать забег в десять километров по холмистому рельефу лесополосы было не самой лучшей идеей, с учетом того, что к активным физическим нагрузкам я начала возвращаться только две недели назад. Но спорт на данный момент являлся для меня единственной возможностью снять стресс и выплеснуть эмоции, преобразовав нечто разрушающее в нечто продуктивное. Продуктивной быть очень хотелось, но не очень получалось. Однако упрямство родилось если не раньше меня, то определенно вместе со мной, а потому, несмотря на боль во всех мышцах, и даже в тех, о наличии которых я прежде и не подозревала, я со стоном поднялась и продолжила пробежку, убеждая себя, что осталось чуть-чуть и это «чуть-чуть» не будет долгим.
Через двадцать минут я добежала до дверей небольшого одноэтажного строения, расположившегося на окраине входящего в черту города лесного массива. Здание находилось на пустыре. Позади него высились многолетние еловые насаждения, а сбоку, на небольшом удалении виднелись красно-оранжевые крыши старых гаражей какого-то кооператива. Кому пришло в голову обустраивать гаражи в месте, где после захода солнца страшно было появляться в одиночестве и где до ближайших жилых домов семь верст на верблюдах — непонятно, на факт их наличия оставался неопровержимым.
Я с громким стоном выдохнула, опираясь рукой об обшарпанную дверь и ощущая себя так, словно легкие сейчас разорвутся на клочки, а ноги отвалятся. Кое-как восстановив дыхание, достала из кармана спортивной куртки, повязанной на бедрах, ключи. Воткнула их в старенький замок, приложив значительные усилия провернула несколько раз и, потянув на себя тяжелую, металлическую, местами проржавевшую створку, вошла в помещение, некогда бывшее складом.
Здание принадлежало одной торговой компании, которая благополучно разорилась пару лет тому назад. С тех пор оно пустовало, оставаясь заброшенным и никем не востребованным. Мне здесь нравилось, несмотря на обилие пыли и паутины. Наверное, потому что сама себя я в данный момент ощущала примерно также, как выглядел этот склад изнутри — пустой, покинутой, наполненной различным хламом, который вроде и выбросить жалко, но и оставлять смысла нет.
Бросив ключи на пустой металлический бочонок вместе с тамблером, я избавилась от болтающейся на бедрах куртки, потом подошла к длинному стеллажу и сняла с самой верхней полки старенький кейс с кодовым замком. Провернув несколько раз подвижные механизмы, набрала нужную комбинацию цифр. Что-то негромко щелкнуло и крышка приподнялась. Раскрыв её полностью, я уставилась на два пистолета, лежащих внутри. Слева — легендарный «ТТ», который хоть и был сконструирован еще в начале прошлого века, все еще не утратил своей популярности. Справа — классика жанра, пистолет Стечкина, который массово использовался в «лихие девяностые». Несмотря на чуть подпорченную репутацию и чрезмерную громоздкость, Стечкин позволял стрелять быстро и кучно, что обеспечивалось слабой отдачей и минимальным подбросом дула при выстреле. Этим он мне и нравился. Его я и достала из кейса, не забыв прихватить несколько полных обойм, а после захлопнув крышку обратно.
Вставив обойму в магазин, передернула затвор и встала напротив выстроенных в ряд у стены пластмассовых туловищ, которые не пойми откуда взялись на бывшем складе строительных материалов, но лично мне очень пригодились.
 
Глубоко вздохнув, я начала готовиться к стрельбе, вслух проговаривая правила стойки:
— Повернуться вполоборота налево. Не приставляя, выдвинуть вперед правую ногу по направлению к цели так, чтобы ноги оказались на ширине плеч. Держать пистолет отвесно, дулом на уровне правого глаза. Левую руку опустить свободно вдоль тела.
Выдохнув, я на мгновение зажмурилась, а после распахнула веки и выстрелила. Первая пуля попала центральному манекену прямо в грудь, вторая туда же, только левее. Следующая прилетела в голову, чуток подпортив пластмассовому изваянию лицо. И так, пока не кончилась вся обойма.
— Ты сказала, что будешь медитировать, — раздалось за спиной сразу же, как я перестала стрелять, истратив последний патрон на крайнего справа манекена.
— Именно этим я и занимаюсь, — ответила я, опуская пистолет и пристально рассматривая результаты своих трудов, а именно — дырки в бледно-бежевых туловищах. — Не заметно, что ли?
— Я думал, ты имела в виду йогу. Ну, там, поза лотоса и все такое, — продолжал удивляться голос. — А вместо этого ты палишь из пистолета по куклам.
— Именно так я медитирую, — проворчала я, выщелкивая пустую обойму и вынимая из кармана штанов вторую. — Ты бы меньше думал о позах, и больше — о чем-нибудь полезном.
Перезарядив пистолет, я встала в стойку и вновь начала целиться. Послышались легкие шаги и из-за спины вышел Лозовский, встав передо мной и загородив мишени.
— Жить надоело? — рявкнула я, опуская оружие. — Ты же в курсе, что патроны боевые!
— Стечкин? — изогнул бровь Лозовский, рассматривая ствол с видом человека, который в этом деле хоть что-то, но понимал. — Удивительный, но очень правильный выбор. Как говорила одна моя знакомая, любой хороший стрелок должен любить Стечкин.
— Классика, — равнодушно пожала я плечами. — Зачем приперся?
— Поговорить, — ухмыльнулся Димка, а в глазах его мелькнул проказливый огонек.
— Ну, тогда стартуй, — развела я руками, как бы показывая, что и без него у меня дел — на целый товарный вагон наберется.
— И куда это ты так торопишься? — рассмеялся молодой мужчина, отступая в сторону и становясь плечом к плечу рядом со мной. Я вновь подняла ствол, встав на этот раз в двуручную стойку.
— Тороплюсь от тебя избавиться, — проворчала я и выстрелила. Пуля угодила манекену, стоящему посередине, точно в лоб.
— Как мило, — отреагировал Лозовский.
— Спасибо, я старалась, — с сарказмом отвесила я театральный кивок.
Он хотел что-то парировать, но высказывать свое мнение под звуки пальбы весьма затруднительно. И он не проронил ни слова до тех пор, пока я не расстреляла вторую обойму.
— Ты ведь знаешь, где она, да? — как бы между делом поинтересовался Димка, когда я отложила пистолет на запыленный кривой столик и схватилась за бутылку с водой, которую оставила здесь в прошлый раз.
— Даже если бы и знала, тебе бы точно не сказала, — сделав пару глотков, заявила я и вытерла мокрые губы тыльной стороной руки, с отвращением поморщившись. Вода была отвратительной на вкус, словно кто-то вымочил в ней старую тряпку.
— Это может плохо кончиться, — заметил Лозовский, глядя себя под ноги.
— Это уже плохо кончилось, — рыкнула я, ощущая новый приступ едва сдерживаемой злобы. В последнее время она стала частой гостьей. И именно это чувство, это едва контролируемое желание побить кого-нибудь, кого угодно, или просто подойти к стенке и колотить по ней головой до тех пор, пока кровь из ушей не польется, я старательно пыталась сдерживать регулярными физическими нагрузками и бессмысленной стрельбой по пластику.
— Её все равно найдут, — продолжил Лозовский, а я полезла в кейс за новым комплектом пуль. — Рано или поздно. И вот тогда она действительно может пострадать. Но если её приведу я, то есть шанс обойтись малой кровью.
— Ты думаешь, я не понимаю? — сжав кулаки, развернулась я к Димке. Но чтобы заглянуть ему в лицо пришлось бы приподняться на носочки, а в этой позе очень трудно выглядеть убедительно. Поэтому пришлось говорить, обращаясь ему куда-то в область ключиц. — Я все прекрасно осознаю. Мне не пять лет и у меня нет умственных отклонений. Но я действительно не знаю, где она! Услышь меня, пожалуйста! Я — не — знаю! Может быть, она уже давно за границей! Сидит у бассейна в каком-нибудь Лос-Анджелесе и наслаждается мартини! Лично я бы так и сделала, окажись на её месте. Тем более, что у неё открыта долгосрочная рабочая виза в Америку. Тебе ли об этом не знать, ведь это же ты её босс.