Потерянная династия (СИ)

— Скажи, в нашей стране рабство существует? — неожиданно задала вопрос она, поднимая на него глаза.
— Официально нет, но…
— Да, официально не существует. Но знаешь, что самое забавное? Раз в несколько месяцев мы ловим работорговцев. Каждый раз они прячутся, а мы их находим. Продают всех. Совсем маленьких детей подешевле, так как от них пользы нет, постарше — подороже. Способности совершенно не играют роли, что удивительно. — Сэна на мгновение задумалась, а потом продолжила. — Хотя нет, способности влияют на цену. Они ее занижают.
— Почему? — удивленно вскинул бровь Ар.
— С магией у раба больше шансов сбежать, а значит, он будет менее послушным. Потребуется больше контроля. Больше проблем для покупателя.
— Ты об этом так уверенно говоришь… — Маг нахмурился. — Опыт службы или?..
— Тяжело быть младшим ребенком в семье, — пространно ответила Сэна, но мужчине сразу все стало ясно. Это был ее личный опыт.
— Но на тебе нет никакой метки. Обычно рабов клеймят.
— Не успели. — Она скромно улыбнулась. — Я сбежала раньше.
— И что потом?
— Обычно всех рабов свозят в Юманскую империю, потому что там большой спрос. А потом уже, если остались невостребованные, работорговцы отправляются в другие государства. Я сбежала до того, как они пересекли границу. Нас несколько было. Спрятались не все.
— Искали?
— Да. Особенно тех, кто был куплен, а не случайно пойман на улице.
Сэна говорила об этом так спокойно, словно рассуждала о погоде на завтра. Открыто, без стеснения. Несомненно, свою роль здесь сыграл и алкоголь. Это было видно по появившемуся румянцу и блеску в глазах. Казалось, что даже черты лица стали мягче.
Подобные страшные сказки люди редко хотят рассказывать посторонним, а такие как Сэна — строгие к себе и к другим люди — тем более. И чем больше она рассказывала, тем отчетливее Арестей понимал, что должен сохранить этот их разговор в тайне.
— И как ты выжила?
Сыщица задумчиво царапнула ногтем по глубокой трещине на кружке, а потом перевела взгляд на окно. Мысли блуждали где-то в прошлом, выхватывая оттуда самые яркие воспоминания. Темные, сложные. Неприятные.
Ее рассказ не был долгим. Короткие фразы и небольшие паузы. Никаких эмоций, почти одни факты.
Чудом сбежавшая от работорговцев девочка. Скиталец, что так и не смог найти дорогу домой. Везде чужая. Пряталась по лесам, воровала еду в мимо попадающихся по пути деревнях. Гонимая другими, не верящая никому. И лишь один промах изменил ее жизнь.
Очередное воровство закончилось неудачей. Нога попала в капкан, предназначенный для поимки лис. Боль, переломанные кости и кровь. Ни шанса на спасение. Ее нашли лишь утром. Ослабевшую от потери крови, испуганную и голодную. Люди ожидали увидеть кого-нибудь из хищников, но нашли только ребенка. Не зная, как поступить, повели к хозяину.
Мужчина с прямой осанкой и сединой на висках долго разглядывал ее. Сэне в тот момент он напоминал старого, но не потерявшего хватку орла, преследующего свою жертву. Последней она быть не собиралась. Если не убьют, то обязательно сбежит.
Когда неназванный господин взял ее за подбородок, чтобы получше рассмотреть лицо, девчонка чуть не откусила ему пальцы. «Девочка со взглядом волчицы» — произнес он тогда, на удивление всех улыбнувшись.
Наказывать своенравного ребенка мужчина не стал. Напротив, Сэну искупали, накормили и вылечили. Господин, оказавшийся магом, собственноручно исцелил ее ногу. Он предложил девочке выбор: уйти в неизвестность, откуда пришла, или остаться под его покровительством.
Сэне оба варианта не нравились. Перспектива жить на улице и умереть в канаве ей претила, но и в простую доброту не верила. И все же, после долгих раздумий, она решила остаться.
Понадобилось много времени, чтобы научиться подпускать к себе людей. Еще больше, чтобы вновь довериться. Хозяин поместья, что Сэна так неудачно попыталась обворовать, Парс Фарро, занялся образованием своей подопечной. Приглашал различных учителей и наставников, стараясь дать ей как можно больше.
 
Обнаружив у девочки способности, решил передать ей свои знания по белой магии, но быстро понял, что ее талант скрыт в другом. В то время «псы» еще только зарождались как отдельная группа, но уже были на слуху. Парс понял, что магическое развитие ребенка лежит в этом направлении.
Он вкладывал в нее силы, время и деньги, но ничего не просил взамен. Немного повзрослев, Сэна стала больше задумываться об этом. Она по-прежнему не верила, что подобное отношение не преследует никаких целей. Это пугало, не давало расслабиться. Казалось, что, как только доверится ему, строгому и спокойному мужчине, ее вновь сразу же предадут.
Годы шли, она становилась старше, но ничего не менялось. Парс все так же заботился о ней и обучал. Никогда не кричал, не наказывал, даже если Сэна в чем-то провинилась. Всегда готов был выслушать, помочь, предложить решение проблемы. Со временем он стал для нее нерушимой скалой спокойствия, якорем в бушующем океане жизни. Рядом с ним девушка научилась вновь улыбаться.
Постепенно с доверием и возрастом пришла и любовь. Да, Сэна любила Парса, несмотря на их огромную разницу в возрасте. Когда они встретились, ей было тринадцать, ему — тридцать. Эти чувства были теплыми, наполненными привязанностью и благодарностью, но все же они мало напоминали любовь из легенд. Никакой страсти и безрассудства, громких обещаний и надежд. Это были нежность и забота, равенство и доверие.
Парс не сразу поверил в искренность девушки, но ее настойчивость все же взяла вверх. За столько лет мужчина научился понимать свою подопечную. Пусть она и стала более открытой, металл в глазах никуда не исчез. В ней сохранилась воля к жизни, свободе и справедливости. Многое Сэна переняла от него: привычки, особенности поведения, взгляды, но осталось и сугубо личное. То, что делало ее собой.
После заключения брака она взяла его фамилию, а спустя несколько лет подарила ему двоих сыновей. Таких же спокойных, как отец, и красивых, как мать. Парс занимался исследованиями, Сэна — управлением поместьем и воспитанием детей. Прагматичная и справедливая хозяйка, которую не все любили, но точно уважали.
А потом началась война, отобравшая у Сэны спокойную жизнь, семью и, как ей тогда казалось, смысл существования.
— После того, как я вернулась из столицы, нашла лишь опустевший дом и поместье с кучей иссохших тел. Первой мыслью было сжечь все к грохту, но вовремя одумалась, — продолжала она свой рассказ. — Понадобилась неделя, чтобы предать всех земле.
— Всех? — недоверчиво нахмурился маг.
— Да. Кого смогла найти в поместье. Около пятидесяти человек. — Сэна опустила глаза вниз. — Они заботились обо мне почти всю жизнь, я — о них на том свете.
— Но ведь душам все равно.
— Ты так уверен? — Нотки скептицизма проскользнули в ее голосе. — Я там не была. Так спокойнее.
Арестей промолчал, и Сэна продолжила:
— Уехала в столицу, оставив там все. Присоединилась к псам.
Она замолкла, закончив свой рассказ. Маг заговорил тоже не сразу.
Он долго разглядывал ее, прежде чем спросить:
— Почему ты решила рассказать это мне?
Сэна подняла на него глаза впервые с начала истории о своей жизни. Все это время ее взгляд блуждал по обстановке. Она словно избегала зрительного контакта, боясь увидеть то, что лишит ее смелости, столь необходимой для откровенности.
Сейчас же в ее глазах читалось простое любопытство.
— Не знаю… Вызываешь доверие.
— Ты меня почти не знаешь.
— Порой такое проще рассказать незнакомцу.
Ар замялся с ответом, но сыщица поняла это по-своему. Сэна выпрямилась, резко напряглась.
— Послушай, Арестей. Это ни к чему тебя не обязывает. Моя жизнь не является тайной, и я не прошу ее…
— Не расскажу, — уверенно перебил он.
— … спасибо, — после небольшой заминки ответила Сэна, слегка улыбнувшись.
Они еще какое-то время посидели в таверне, но, когда там стало чересчур шумно, засобирались в обратный путь.