Выстрелы с той стороны (СИ)
И ещё. Ну осьминога ради, Аркадий, не говори красиво. Да, у англичан есть слово cuttler в смысле "поганец", и оно в самом деле от героя Форджа. И есть у них глагол to fordge в значении "напихать разных неподходящих людей в одно помещение". Ну так это и есть нарицательные имена, а не "едва ли не…".
Теперь о "Последнем Симплициссимусе". Слона-то ты и не приметила:). Бертольда Брехта упомянула, Гессе упомянула, а где Селан? А где Кесслер? И самое главное — о каком именно классическом тексте идет речь? Вот Струж тебя спросит — и что ты ответишь? Вот это:
> Действие происходит в Европе обезумевших городов, санитарных кордонов, блокпостов, беженцев, собравшихся со всего мира, воров и мародеров. Герой проходит по Европе Полуночи из конца в конец. Отчасти постмодернистский, роман, тем не менее, стал своеобразной "энциклопедией европейской жизни в Полночь". "Тео Гедельмайстер", разумеется, псевдоним, за которым скрывается известный публицист 30–40 гг. XXI века Марта Ингер из Дюссельдорфа.
Так Струж тебя спросит: почему "отчасти постмодернистский", и будет прав. Ни черта он не отчасти. И не постмодернистский. Он метамодернистский, там все приемы постмодернизма применяются, но при этом все серьезно и искренне.
Дальше. Я понимаю, что Гриммельсгаузена ты к дедлайну просто не прочтешь, и если ты начнёшь его читать, тебе придётся забыть эту курсовую и всё остальное. Но ты хоть запиши куда-нибудь, что вот был такой Гримммельсгаузен Ганс Якоб Кристоффель. И что автор "ПС" Марта Ингер вообще-то по нему защитила докторскую. И вообще хоть пару слов про её теорию "необарокко". В английской Мультипедии на страничке "Последнего Симплициссимуса" вообще-то есть ссылки на её работы. Вообще, бери пример с меня: если я не могу сказать ничего умного, я предоставляю слово автору.
Ну и прочти сам роман, не пересказывай его по аннотации. Я имею в виду не Гриммельсгаузена, а как раз Тео Гедельмайстера. Он же интересный! Ну хоть отрывочек прочти, а? Я понимаю, от Эша зубы болят и вообще непонятно, что он курил, но ПС — это же конфета, а не книга!
> Закономерен финал: безумие, овладевшее цветоводом, развивается, он совершает убийство, которое внутренне мотивирует желанием обрести "настоящее время", напитав его кровью жертвы. Автор исходит из предпосылки субъективности событийного времени и ответственности человека за "движение светил". По мнению некоторых критиков, Эш просто балансирует на грани утверждения о гибели мира в Полночь и фантомном характере его продолжения "за Полночью", чем эпатирует неподготовленного читателя.
Эш не балансирует, ты что. Финал — это же отсылка к нашему миру, к пустоте, которую заполняют кровью. Но тут есть ещё и отсылка к мифу. Пчёлы — священные животные Персефоны. А она — символ умирания и обновления жизни. Вот этот тронутый Ллевеллин и пытается силой вызвать обновление мира, наполнить его существом и смыслом через убийство. И тут мы уже вываливаемся за пределы прямой аналогии с миром после Полуночи, потому что этот выход и до Ллевеллина находили многие.
> Критика позиционирует Нолана Эша как наследника Пруста, Кафки, отчасти Эдгара По и Рэя Бредбери.
Позиционировать может только реклама. Критика занимается совсем другим. Убери вообще эту гадость из текста. Поехали по Карли.
> Это традиционная для Прибалтики и Польши "история большой семьи", разворачивающаяся на фоне глобальных потрясений. Особенности предвоенной польской жизни приводят к тому, что в начале мировой войны члены семьи Яскольских оказываются в разных регионах мира и проходят через все ужасы третьей мировой и пандемии. Книга стала своеобразной "одиссеей Полуночи".
Я вижу, ты внимательно смотрела "Дюны над морем" (кстати, кто тебе больше нравится в роли Марека? Гузик или наш Копийка? Или ты видела только последнюю совместную версию, ту, что с чехами и шведами?). Струж тоже это увидит, как пить дать. Он тебя выкупит с головой по вот этой вот фразе:
> Елена Пацевич, невеста Марека, уехав на стажировку в США и по ряду причин оставшись там, становится свидетелем "BA", то есть "большой анархии". Она вынуждена отчаянно бороться за выживание в стране, мгновенно растерявшей все гостеприимство и расколовшейся на множество враждующих анклавов. Еленка видит бессмысленную войну каждого против всех и жесткое наведение порядка войсками генерала Лестера.
Потому что это в сериалах Еленка уезжает в США на стажировку. В книге она влюбляется в американца и бросает Марека. А американца как раз мобилизуют в армию Лестера, и убийство Лестера мы видим его глазами, потому что он там дослужился до большого чина. В сериале просто не захотели развивать эту линию (понятно, почему — сериал предназначался и для американской трансляции, а американцы очень не любят, когда европейцы поднимают тему убийства Лестера).
По Карли много хорошей критики, но она в основном на польском, понятно, почему: для поляков Карли — предмет национальной гордости. Вот ссылки (…)
Что у нас с Реконструкцией?
> Широкую известность приобрел многотомный цикл повестей и романов Берндта Ларса о Свене Йоргстреме, полевом враче, офицере СОТС и эксперте-криминалисте. Первый сборник вышел в Стокгольме в 2067 году, последний — в 2092 году. Между ними — еще четыре. Таким образом, весь цикл, по сути, охватывает рассматриваемый период целиком. Пик популярности Ларса приходится на середину 80-х. У человека, впервые обратившегося к циклу, возникает мысль о новом Шерлоке Холмсе в обстоятельствах доктора Ватсона.
С Ларсом не так всё просто. Он вроде Милна 200 лет назад — тот угодил в "детские писатели", а Ларс — в "развлекательные". На него и смотрят по привычке несерьёзно. И ты, как бы извиняя его, пишешь:
>Люди, измученные многолетней борьбой на грани выживания, "экзистенциально разочарованные" найденным решением проблем, хотели забытья в большей степени, чем ответов на "проклятые вопросы".
На этом тебя опять сожрут и будут правы. То, что мы теперь в большинстве своем теперь не опознаём там ответ, не значит, что не было ни ответа, ни вопроса.
Ларс — это не развлекательная литература, он в твоих извинениях и оправданиях не нуждается. Это книги про людей, которые решили быть людьми. Просто быть людьми, в любых обстоятельствах и каждый день. После Полуночи, после всего, уже зная, как это все хрупко и как легко рассыпается.
Вообще, надо завязывать с этим дешевым снобизмом по поводу "развлекательной литературы". Эш, которого из-под палки приходится читать, это, значит, высокая литература — а Ларс, значит, низкая. Всё, над чем сидя не заснёшь, у них "низкое" — и Шерлок Холмс был "низкий", и Киплинг… А уж если из этого какую-то жизненную пользу извлечь можно — то беги и прячься. Напиши про Ларса побольше — ты же именно его, для разнообразия, читала, ты же можешь наконец-то своими словами, что ты жмёшься. Перечитай "По дороге в Мандалай", отсылку к Честертону, кстати, там отметь — она не такая явная, как к Киплингу, но вполне прямая. Если конкретней — на рассказы "Салат полковника Крея", "Неправильная форма" и "Бездонный колодец". Посмотри, как он там ненавязчиво полемизирует с "колодцем".
А Ларс — он вообще сформировал ментальность наших родителей. Он как… ну вот как Эко в позапрошлом веке: есть литература "до Эко" и "после Эко". Так и люди: есть те, кто вырос до Ларса и после Ларса.