Судьба (СИ)

 - Ну, решила это ты. А я до сих пор хочу, чтобы у нас в доме было две моих девочки. Две Елизаветы. Елизавета первая, - Роберт покрывает нежными мимолетными поцелуями мой внушительный живот. – И Елизавета вторая, - отрывается от моего живота, заглядывает в глаза. Его невероятно глубокие черные глаза гипнотизируют, не отпускают.
 - И не надо на меня так смотреть.
 - Как так? – усмехается он.
 - Ты прекрасно знаешь, как на меня действует твой взгляд, и пользуешься этим, - отрываюсь от его завораживающего взгляда.
 - Знаю, - самоуверенно заявляет он. – Ты сама сказала мне, что стала моей, как только посмотрела мне в глаза, - берет меня за подбородок, поворачивает к себе.
 - Роберт, мне не нравится эта идея. Назвать нашу дочь так же как меня. Я хотела бы назвать нашу девочку Настей.
 - Анастасия? – смотрит на меня заинтересованным взглядом. – А что, Анастасия мне тоже нравится. Я подумаю над Вашим предложением, Елизавета Андреевна.
 Удивлены? Не понимаете, что происходит? Как так получилось, что при моих сложных диагнозах, бесперспективных прогнозах, и тяжелой операции, я нахожусь на шестом месяце беременности? Я сама до сих пор нахожусь в легком шоке от своего положения. Я не верю своему счастью. Иногда мне кажется, что я сплю, и это мой сон. Если это сон, я не хочу просыпаться.
 День, когда я узнала о своей беременности, я не забуду никогда. Да и как я его могу забыть, если это был день нашей свадьбы? Мы поженились через два месяца после того, как Роберт сделал мне предложение. Мы не хотели большого, шумного празднования. На нашей свадьбе не было лишних людей - только близкие и родные, никаких коллег, дальних родственников и прочих. Было уютно и по-домашнему. На мне было воздушное светло-голубое платье. Зато жених не подвел: он был в белом, впрочем, как и всегда. Нам не нужны были шумные гуляния и пышные торжества. Самое главное было внутри нас. Кольца на пальцах, бесконечные поцелуи, сплетенные руки. Но мой муж разбавлял всю сладкую ваниль, в красках описывая, что он будет делать со мной в нашу брачную ночь, обещая сделать ее незабываемой. Он постоянно повторял, что теперь я по-настоящему принадлежу ему. Растягивал слова «моя жена», как будто пробовал их на вкус, смакуя, наслаждаясь ими.
 Во второй половине дня, когда наша маленькая уютная компания расположилась в родительском доме Роберта, я почувствовала себя плохо. Стало неожиданно душно, воздуха не хватало, кружилась голова и в глазах темнело. Наша брачная ночь действительно была незабываемой, потому что мы провели ее в больнице. Я не помню, как, в какой момент потеряла сознание, но быстро пришла в себя. Роберт был непреклонен, не слушал меня, и немедленно увез в больницу. Когда мы туда приехали, со мной уже все было хорошо. Я чувствовала себя великолепно. Врач предположил, что поскольку это был день нашей свадьбы, на мое состояние подействовало волнение, суета, усталость. Я была согласна с врачом. Но моего мужа не переубедишь.
 После сдачи анализов и осмотров, врач вполне спокойно и буднично сообщил нам, что я нахожусь в положении уже примерно два месяца. Слова доктора поначалу никак не повлияли на меня. Я сказала, что этого не может быть, и их диагноз не верен! Если у меня кружится голова и ненормированный цикл - это еще не значит, что я беременна. Врач положил на стол какие-то бумажки с анализом крови, указывая на повышение особого гормона, заявляя, что ошибки быть не может. Но, если я не доверяю их анализам и компетенции, они могут сделать мне УЗИ. Пока я спорила с врачом, доказывая свою правоту, Роберт словно застыл. Он, молча слушал нас и все сильнее сжимал мою руку. Он перевал наш спор одной фразой « Сделайте ей УЗИ немедленно». Он сказал это таким тоном, что не то, что я, даже врач не смел ему возразить.
 
 В кабинете УЗИ врач самодовольно указывал нам на маленькую точку посреди экрана, заявляя, что не ошибся. Но мне было уже все равно, что он там говорит и какое у него выражение лица, я не отрывала взгляда от экрана. Смотрела на маленький комочек внутри меня, и не могла пошевелиться. Я не верила своему счастью. В голове крутились сотни мыслей, меня одолевали эмоции. Первые несколько минут я смотрела на экран и не верила в происходящее. Не могла осознать, что действительно жду ребенка. Этого просто не может быть! Из глаз катились слезы радости, которых я даже не чувствовала, пока Роберт не стал мне их вытирать. Он что шептал мне на ухо, но не слышала его. Через несколько минут моего ступора, я, наконец, осознала, что внутри меня зародилась новая жизнь. Я мысленно благодарила Бога за такой подарок, за это чудо. Да, именно чудо. Наше маленькое чудо.
 Когда я полностью пришла в себя и начала слышать окружающих, врач посоветовал срочно обратиться к моему гинекологу, поскольку видит некоторые сложности. Доктор вручил мне первый снимок нашего малыша и удалился. Дрожащими руками я держала этот снимок, продолжая созерцать маленький комочек. Роберт медленно опустился передо мной на колени, забрал снимок из моих рук, повернул меня к себе, заставляя смотреть в глаза.
 - Малышка, - тихо произнес он. Я перебила его. Кинулась ему на шею со словами «Спасибо», сжимала его в своих объятиях, не прекращая благодарить.
 - Малышка, любимая, за что ты меня благодаришь, - не понимал он.
 - Ты подарил мне малыша! - объясняла я.
 - Лиза, милая, это я тебя должен благодарить.
 - Нет, ты не понимаешь, - возражала я. – Мне говорили, что я не смогу больше забеременеть, мой врач сказал, что мне поможет только чудо. Ты подарил мне чудо! Понимаешь? – Роберт тепло улыбался, поглаживал мой живот. Целовал руки.
 - Малышка, это действительно чудо. Наше маленькое чудо, которое внутри тебя. Здесь наш малыш. И это счастье. Счастье, которое подарила мне ТЫ.
 На следующий день мы поехали к моему врачу. После сдачи очередных анализов, прохождения УЗИ, мой гинеколог долго хмурилась, рассматривая бумаги. А потом эта женщина заявила нам, что все сложно. Что я, конечно, беременна, но это не очень хорошо. Что с моими диагнозами беременность будет сложной, возможно я пролежу все девять месяцев в больнице и, если дойдет до родов, то не о каком естественном рождении не может быть и речи. После всей этой тирады она грубо и цинично заявила, что лучшим вариантом для меня и моего здоровья будет избавиться от ребенка пока не поздно. Я не буду рассказывать о своих чувствах в тот момент, потому что тогда я даже не успела осознать сказанное ею, как разразилась буря со стороны моего мужа. В таком гневе я не видела его никогда, он как всегда спокойным ледяным пугающим тоном, обещал моему врачу, что после этих слов она больше ни дня здесь не проработает. Он еще много чего ей наговорил. Кончилось все тем, что женщина назвала его неадекватным и пригрозила подать на него в суд за оскорбление.
 Через три дня, Роберт нашел мне замечательного, уже немолодого акушера - гинеколога, Александра Сергеевича, который сказал нам, что будут сложности, но не все так плохо, и с нами будет все хорошо.
 На протяжении четырех месяцев, как и предрекал мой первый врач, я практически живу в больнице. Иногда меня отпускают домой, но ненадолго. Но мне все равно! Я готова вообще не выходить из больницы, лишь бы с нашей малышкой было все в порядке.